Книги по тегу «невинная героиня»: ""

— И все же, сколько времени ты планируешь играть во влюбленных?
— Столько, сколько посчитаю нужным! Это может продлиться больше года, — твердо отвечает мужчина.
— Сколько?! — хрипло кричу, поперхнувшись от неожиданности. — Я предполагала, что это займет ну максимум две недели, а то и меньше!
— Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но ты будешь моей, пока мне это будет необходимо, и точка!
— Я не готова играть роль вашей женщины так долго! Нет, лучше уволь... те! Это немыслимо! Остановите здесь. Я хочу выйти! — Дергаю за ручку, и мужчина съезжает на обочину.
Слышу щелчок блокировки дверей.
— Послушай меня внимательно. — Глеб подтягивает меня к себе так, что наши губы оказываются в сантиметре друг от друга. — Мы, кажется, договорились еще два часа назад! Ты дала свое согласие, и с моей стороны все остается в силе. Я слов на ветер не бросаю. А твоя задача — убедить всех, что мы пара. И не вздумай проговориться!

— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!

— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?

Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.

— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?

Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.

Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?

В день свадьбы я поняла, что меня продали. Белое платье оказалось саваном, а вместо любимого Тимура рядом чужой мужчина, Мурат. Я выросла с мыслью, что Тимур мой суженый, но он исчез, оставив меня расплачиваться за долги отца. В доме мужа я готовилась к боли, но Мурат не прикоснулся ко мне.
— Я знаю, что ты любишь другого, не скажу что рад этому или что меня это не волнует, но я не беру силой. Если захочешь — придёшь сама.
Его странная забота и ночные отлучки сбивают меня с толку. Я пытаюсь ненавидеть его, но тело предаёт, а сердце начинает сомневаться. Однажды я не выдерживаю и кричу:
— Ты купил меня, почему не берёшь?
— Ты дрожишь в моих объятиях, но боишься признать, что я не чужой. Если уйдёшь то я отпущу. Но тогда ты никогда не узнаешь правду о том, кто тебя на самом деле предал.

— Ты взял меня силой. Запер, унизил, использовал как инкубатор для наследника, чтобы самому спать с другой. И теперь говоришь о любви?

— Я даю тебе всё: деньги, дом, защиту. Ты родишь сына — получишь свободу. Разве это не сделка?

— Свободу? Ты украл моё тело, моё имя, мой выбор. Ты трус, спрятавшийся за традициями. Я для тебя не жена — дверь к любовнице.

— Я мог сломать тебя. Не сломал.

— Ты просто не смог. Потому что я плюнула тебе в лицо. И буду плевать каждый раз, когда ты называешь меня своей.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты встал на колени перед той, кого ограбил. И попросил пощады. Не для себя. Для меня.

— Уходи. Я отвезу тебя домой прямо сейчас. В твою квартиру, к твоим картинам, к твоей свободе. Только учти: те трое никуда не делись. Они ждут.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.

Он видит меня, и его лицо мгновенно меняется, сходит весь сон. Клим резко садится и с матом растирает лицо ладонями, пока моё сердце, кажется, забывает, как биться.
— Эн… -- начинает говорить, но тут же рычит. -- Твою же!
Поднимается и проходится из стороны в сторону несколько раз.
Останавливается и медленно ведёт мрачным взглядом по моему телу. По моему лицу, которое застыло маской. Только что мне было так хорошо, а теперь…
— Эта ночь… — говорит тихо и хрипло, забивая слова в мои виски ржавыми гвоздями. — Мы оба были не в адеквате. Ты же понимаешь? Что обо всём этом лучше забыть?

Он разбил мне сердце после того, как я отдала ему всю себя. Хочет, чтобы я забыла? Потому что я не подхожу ему и он не хочет рушить дружбу с моим братом? Хорошо. Он поймёт, что совершил ошибку. Только будет уже поздно.

КНИГА СОЗДАЁТСЯ БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!

Она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ей путь.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.

Я всего лишь санитарка в роддоме. В ту ночь ко мне приползла умирающая женщина и умоляла спасти её новорождённого сына. Я солгала врачам, спрятала малыша и стала его матерью. Но за ним охотятся убийцы, и меня нашёл дядя малыша — Родион. Безжалостный криминальный авторитет, который приказал мне выйти за него замуж.

— Ты думаешь, я хочу этого? — рычит он. — Но если я оставлю тебя, вас убьют. Ты станешь моей женой, матерью моего племянника.

Он силой увозит меня в свой дом, где я ненавижу его за сталь и холод. Но когда я вижу, как он на коленях плачет над кроваткой ребёнка, я понимаю: мы оба боремся за одну жизнь. Нас объединяет кровь, ложь и любовь. Я должна научиться доверять убийце, чтобы защитить своего мальчика, но с каждым днем это становится все труднее...

Он откладывает вилку. Я поднимаю голову. Сердце колотится — я не знаю почему. Может, сейчас он скажет что-то важное. Может, объяснит, зачем всё это было. Самолёт, отель, одежда, форум, ужины…
— Полина.
Я замираю.
— Я не из тех, кто ходит вокруг да около. Скажу прямо.
Внутри всё обрывается.
— Мне нужна женщина на время, пока я работаю в Екатеринбурге. Не любовница в привычном смысле. Не проститутка. Спутница.
Слова падают тяжёлые, как камни. Я не сразу понимаю.
— Которая будет рядом на мероприятиях, в командировках, в постели. Которая не задаёт лишних вопросов. Которая понимает правила.
Постели. Он сказал «в постели».
Я хочу встать и уйти. Но ноги не слушаются.
— Я предлагаю тебе сделку. Контракт на один год. Пока меня не отзовут в Москву.

— Он будет тебя беречь, дочка, — говорит мама так, словно убеждает саму себя. — Он человек слова. Уважаемый и богатый. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А если я не хочу быть богатой? — шепчу я тихо, почти беззвучно. — Если я хочу быть свободной?
Мать замирает, и в её глазах мелькает ужас. Она прижимает палец к моим губам и шипит:
— Молчи, Айша. Ради всего святого, молчи. Такие слова слышать нельзя. Ты теперь жена, и твой муж закон. Запомни это раз и навсегда.

Все знают, что Тимур не подарок. Все знают, что его первая жена погибла при странных обстоятельствах. Но никто не говорит об этом вслух, потому что горец — это не человек, это закон, высеченный в камне. Найду ли я силы, чтобы бороться с его контролем и залечит его раны от предательства?