Книги по тегу «нежная невинная героиня»: ""

— Тебе не стоило сюда заходить. Это тебя не касается.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.

— Таким нежным девочкам нельзя ходить здесь без спроса... – знакомый голос Марка обволакивает.
Черт!
Я мычу в его руку, пытаясь оправдаться, сказать, что случайно сюда попала. Но он еще крепче сжимает лицо, полностью перекрывая кислород. Спиной я чувствую его тело, плотно прижимающееся к моему. Его мышцы и … что-то упирается мне в поясницу. Рука? Нет...
— Ромашка попалась в ловушку, — продолжает он своим зловещим голосом. — Ромашку надо наказать.
Сердце пускается вскачь. Грудная клетка под его рукой дико быстро вздымается. Страх парализует меня.
— Закричишь, заклею все лицо намертво... Слушайся меня и все будет хорошо. Тебе понравится.

— Дамы! Одной из вас сегодня повезет больше, чем другой! Уважаемый человек будет выбирать ту, что будет принадлежать ему.
Двери из дорогого темного дерева в кабинет распахиваются, и оттуда выходят четверо мужчин. Они громко разговаривают на арабском языке и жестикулируют.
— Ты! – Охранник подхватывает мою землячку, вздергивая её на ноги.
— Она дерзкая! Все, как вы любите!
— Пойдет! А эту вон!
Я понимаю, что «эту» — это про меня и начинаю задыхаться в панике, все сильнее сворачиваясь в комок.
— Мухаммед, подожди. – звучит спокойный и в меру грубый голос.
— Амир, посмотри на нее! Она труслива как мышь и выглядит так же!
Вдруг, моих пальцев касается горячая рука, пытаясь сдвинуть их в сторону.
— Не бойся. – Слышу русский язык с акцентом и открываю щелочки для глаз.
Мужчина, присев на корточки, загораживает меня от остальных. Его серо-зеленые глаза с интересом изучают меня словно зверушку.
— Давай, — улыбается он, ослепляя белоснежной улыбкой, — покажи мне личико.

— Ты! Я запрещаю приближаться к моей дочери. Усвоила, девочка?
Мужчина приближается слишком близко. От него веет силой и властью. Дыхание снова учащается, но теперь, оно горячее и возбужденное.
— Но… — пытаюсь сказать, что мы хорошие подруги и ничего такого не делали, но меня грубо прерывают.
— Никаких «но». Ты плохо на неё влияешь. – Глаза Филиппа скользят по моему лицу, спускаясь ниже.
Его взгляд темнеет, останавливаясь в районе моего декольте.
— Я не… — слова тонут, мысли путаются от его томного властного взгляда. Мое тело странно реагирует на этого брутального взрослого мужчину. – Влияю. Мы дружим.
— Больше нет.
Наши лица в сантиметре друг то друга. Медленно он направляет голову в сторону моего уха. Мощная загорелая шея с ровными линиями бороды, источает сумасшедший аромат.
— У меня есть предложение… – вибрирующий шепот течет в меня. — Я отмажу тебя от отчисления. А ты… — эта пауза сводит с ума, его руки ложатся на мои хрупкие предплечья, — будешь мне должна.

Меня выдают замуж за взрослого мужчину. Принуждают, не оставляя выбора. Он старше меня, я не люблю его, и никогда с ним не встречалась. Но родители все решили за меня и считают это благом. В современном мире такое недопустимо? Мне тоже так, казалось, пока я не предстала перед алтарём. Он может делать все что угодно, но я никогда не стану ему настоящей женой.
— В смысле пора замуж?
— Я выбрал тебе мужа, мы уже договорились. Готовься, в субботу будет знакомство с женихом, он преподнесет тебе дорогой подарок.
— Пап…
— Доченька, не волнуйся. Мы все выяснили, — вмешивается мама. - Твой будущий муж очень серьезный и состоятельный мужчина.

Что я вообще здесь забыла, в доме незнакомца?
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…

— Так это ты меня спасла? – снова этот дикий шепот. От него трясутся коленки. И страшно и будоражит одновременно.
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!

— Простыня чистая, — его голос звучит холодно. — А ты — нет.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.

— Расскажи, снегурочка, где была, что на дорогу не смотришь? — басит хозяин Бугатти, надвигаясь на меня, как грозовой фронт.
Я отступаю, спотыкаясь об упавший мопед, стаскивая сбившуюся шапку с косой, высвобождая растрёпанную рыжую копну.
— Н-нигде, я очень опаздываю, простите я не специально, давайте обменяемся телефонами…
Бормочу скороговоркой, сама не своя от испуга, но слова застревают в горле по мере того, как он приближается. Богдан, если я правильно услышала, помимо того, что атлетически сложен, ещё и непростительно красив. Как отретушированная фотография, ни одного изъяна. Лицо суровое, мужественное, с широкими скулами и тёмными, как уголь, глазами.
И чем пристальнее он меня осматривает, тем ярче они тлеют.

Я уехала к бабушке в деревню, после предательства жениха и встретила его — загадочного соседа, который пугал меня свей хмуростью еще в детстве. Он повзрослел и стал еще мужественнее, а я реагирую на него совсем не так, как раньше. Сейчас я боюсь не его, а реакции своего тела на мужчину, которого должна избегать.
Но почему же он смотрит на меня так, будто я все, что он когда-либо желал? И как не поддаться этому желанию, если я знаю, что такие как он ломают девочек вроде меня как спички?