Книги по тегу «нежная невинная героиня»: ""
— Как ты хочешь умереть?
— Что?
— Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты хочешь, но могу даровать смерть.
— Я не хочу умирать...
— А вчера хотела… Тогда ты должна играть по моим правилам.
Юная студентка Алиса отправляется в загородный квест вместе с друзьями. Она предвкушает увлекательное путешествие и веселое времяпрепровождение. Этот день должен стать самым лучшим в ее жизни, а станет началом ада…
Алиса становится пленницей роскошной тюрьмы и участницей квеста на выживание. Где победителю достается еще одно испытание, а проигравшему — смерть.
Каждый день может стать последним.
«Тень» предлагает Алисе покровительство в обмен на ее волю. Каждый раз, когда хищник спасает Алису, он забирает у нее часть души.
Пока остальные учатся убивать, чтобы иметь возможность дышать, «Тень» методично играет с Алисой, заставляя ее поверить, что он — единственный, кто может ее спасти.
В каждом из нас живет хищник, и однажды он может проснуться.
— Что?
— Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты хочешь, но могу даровать смерть.
— Я не хочу умирать...
— А вчера хотела… Тогда ты должна играть по моим правилам.
Юная студентка Алиса отправляется в загородный квест вместе с друзьями. Она предвкушает увлекательное путешествие и веселое времяпрепровождение. Этот день должен стать самым лучшим в ее жизни, а станет началом ада…
Алиса становится пленницей роскошной тюрьмы и участницей квеста на выживание. Где победителю достается еще одно испытание, а проигравшему — смерть.
Каждый день может стать последним.
«Тень» предлагает Алисе покровительство в обмен на ее волю. Каждый раз, когда хищник спасает Алису, он забирает у нее часть души.
Пока остальные учатся убивать, чтобы иметь возможность дышать, «Тень» методично играет с Алисой, заставляя ее поверить, что он — единственный, кто может ее спасти.
В каждом из нас живет хищник, и однажды он может проснуться.
Вайса, или горячка - первая близость у оборотней, несколько бесконечных часов, когда страсть пылает так сильно, что ей невозможно противиться. Вайса - моё проклятие и полная неожиданность, ведь я обычный человек.
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
Он смотрел на меня — не торопясь, не приближаясь. Только взглядом. Сильным, тяжёлым.
Я стояла среди гильз. Под ногами хрустело. Воздух был сухим и звенящим. На коже — пыль, пот, запах пороха.
Он подошёл. Медленно. Ни слова. Только движение — плотное, уверенное.
Остановился впритык. Рука легла на талию. Без разрешения — как право, которое он взял, когда я прошептала: остаться.
Его губы накрыли мои. Сразу. Без прелюдий. Жёстко. Глубоко. Как будто сдерживался слишком долго. Я открылась ему без сопротивления. Впилась пальцами в его рубашку, прижимаясь всем телом. Я хотела его. Не «разрешала», не «допускала» — хотела.
Я стояла среди гильз. Под ногами хрустело. Воздух был сухим и звенящим. На коже — пыль, пот, запах пороха.
Он подошёл. Медленно. Ни слова. Только движение — плотное, уверенное.
Остановился впритык. Рука легла на талию. Без разрешения — как право, которое он взял, когда я прошептала: остаться.
Его губы накрыли мои. Сразу. Без прелюдий. Жёстко. Глубоко. Как будто сдерживался слишком долго. Я открылась ему без сопротивления. Впилась пальцами в его рубашку, прижимаясь всем телом. Я хотела его. Не «разрешала», не «допускала» — хотела.
— Отпустите! Я не согласна! — кричу и дёргаюсь в захвате, пытаясь вырваться.
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
— Ты чего за мной ходишь? — закричала я в ответ, захлебываясь слезами. Все внутри кипело от обиды и злости.
— Поля, я не нанимался в няньки! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы не я? — грубо оборвал он, и его слова, как пощечина, вернули меня в реальность.
— Тебе было бы легче, Дим, — я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.
— Нет, не легче, — пробормотал он, словно боялся, что его услышат.
Отдохнул, называется, на море с друзьями. Вместо этого у меня над головой нависла забота о приемной дочери моего родного отца. В этот момент все слилось воедино: страх, неприязнь и странное влечение. Понимал, что спасая ее, утопаю сам.
— Поля, я не нанимался в няньки! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы не я? — грубо оборвал он, и его слова, как пощечина, вернули меня в реальность.
— Тебе было бы легче, Дим, — я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.
— Нет, не легче, — пробормотал он, словно боялся, что его услышат.
Отдохнул, называется, на море с друзьями. Вместо этого у меня над головой нависла забота о приемной дочери моего родного отца. В этот момент все слилось воедино: страх, неприязнь и странное влечение. Понимал, что спасая ее, утопаю сам.
— Простыня чистая, — его голос звучит холодно. — А ты — нет.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Я сжимаюсь в комок, понимая: это конец. Руслан узнал мою тайну в первую же брачную ночь. По традициям нашего аула ему можно убить меня. Или вернуть родителям с позором.
— Кто? — рычит он. — Скажи имя!
Но я не могу. Год назад меня изнасиловали. Я молчала из страха. А теперь вышла замуж, зная, что правда всё равно откроется. Я шла на эту свадьбу, как на казнь.
— Ты сама хотела? — спрашивает Руслан, и в его голосе появляется что-то новое. — Или тебя взяли силой?
Я не успеваю ответить — слёзы душат меня. Но он понимает и без слов.
И делает выбор, который изменит нашу жизнь навсегда.
Моя машина сломалась посреди пустынной дороги, где не было ни людей, ни проезжающих машин. Только один человек. Он предложил помощь, приютил меня у себя, и я, глупая, поверила.
Но я не знала, кто он.
Не знала, что эта "помощь" обернётся для меня клеткой.
Он запер меня, заявив: "Четырнадцать дней - и ты свободна."
Просто переждать две недели.
Но что, если я не переживу?
Что, если свобода - это всего лишь ложь?
И что, если за эти четырнадцать дней я потеряю нечто большее, чем просто возможность уйти?
Но я не знала, кто он.
Не знала, что эта "помощь" обернётся для меня клеткой.
Он запер меня, заявив: "Четырнадцать дней - и ты свободна."
Просто переждать две недели.
Но что, если я не переживу?
Что, если свобода - это всего лишь ложь?
И что, если за эти четырнадцать дней я потеряю нечто большее, чем просто возможность уйти?
- Вон пошла. Быстро. Никаких контактов с моей семьёй, поняла? Узнаю – мало не покажется. Чтобы я больше тебя не видел. Нигде. Никогда.
- Это моя страна, и мой город. Не хочешь меня видеть – вали в свой аул, горец! Захочу – завтра вся столица будет в моих плакатах. Придётся кому-то выколоть глаза!
- Что ты сказала?
- Что слышал, Тагир. Я тебя не боюсь. Я тебя презираю. Ты для меня никто.
Я ушла. Гордо. Волосы назад.
Ушла и унесла тайну, о которой он не должен был узнать.
Я родила двойню, мальчика и девочку, но мальчик умер в роддоме. Я еле оправилась от жуткой трагедии, жила ради своей малышки.
Не думала, что когда-нибудь мне придётся встретиться с её отцом и узнать страшную правду.
- Мой Адам – твой сын…
- Это моя страна, и мой город. Не хочешь меня видеть – вали в свой аул, горец! Захочу – завтра вся столица будет в моих плакатах. Придётся кому-то выколоть глаза!
- Что ты сказала?
- Что слышал, Тагир. Я тебя не боюсь. Я тебя презираю. Ты для меня никто.
Я ушла. Гордо. Волосы назад.
Ушла и унесла тайну, о которой он не должен был узнать.
Я родила двойню, мальчика и девочку, но мальчик умер в роддоме. Я еле оправилась от жуткой трагедии, жила ради своей малышки.
Не думала, что когда-нибудь мне придётся встретиться с её отцом и узнать страшную правду.
- Мой Адам – твой сын…
Что делать, если ИИ-подружка записала меня в программу знакомств? Правильно, участвовать! А то, что по итогу мужчин оказалось три, и при этом, я не могу отказаться от участия без потери империалов... Кажется, меня ждет незабываемый отпуск!
✨ космос и приключения
🌞 отпуск
🔥 мжмм
🦎 авторские расы
🧡 ХЭ обязателен!
✨ космос и приключения
🌞 отпуск
🔥 мжмм
🦎 авторские расы
🧡 ХЭ обязателен!
– Я предупреждал тебя?! – рявкает отчим, вжав меня в стену. – Я сказал: из дома ни ногой?! Мне тебя на цепь посадить, чтобы ты начала слушаться?!
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
Выберите полку для книги