Книги по тегу «неоднозначные герои»: ""
— Да это измена, Дима! Измена! Что ты за чушь несёшь? Этому давно уже придумано название — измена, чёрт бы тебя побрал! Потому что это ИЗМЕНА!
— Какая измена, если мы ни разу не пересекались даже?!
Я думала, что, выведя мужа на чистую воду, мне станет легче жить и дышать, но он, как всегда, всё выворачивает, будто я какая-то неправильная и тупая.
— В этом проблема? Для моего недовольства этого всего недостаточно? Нужно тебя с голой бабы снять, а только потом свой рот открывать, да? — сердце пускается вскачь. — Свободы хочешь? Баб других? Так давай. Давай, по обоюдному. Ты налево — я налево. По-честному! Свободный брак будет. Что рожу кривишь?! Тебе можно, а мне нельзя? Так думаешь?
— Какая измена, если мы ни разу не пересекались даже?!
Я думала, что, выведя мужа на чистую воду, мне станет легче жить и дышать, но он, как всегда, всё выворачивает, будто я какая-то неправильная и тупая.
— В этом проблема? Для моего недовольства этого всего недостаточно? Нужно тебя с голой бабы снять, а только потом свой рот открывать, да? — сердце пускается вскачь. — Свободы хочешь? Баб других? Так давай. Давай, по обоюдному. Ты налево — я налево. По-честному! Свободный брак будет. Что рожу кривишь?! Тебе можно, а мне нельзя? Так думаешь?
Но погодите, почему сразу обед, ведь они ещё не... От этой безумной, почти фантастической мысли Артём содрогнулся. У него почти месяц не было женщины, всё некогда выбраться на свидание с постоянной, удобной, проверенной, хоть и скучноватой подругой, вот и лезет в голову разная чепуха.
- Здравствуйте. Вы ко мне? Чем обязан?
Взгляд синих глаз, спрятавшихся за стёклами очков, был растерянным и даже будто немного испуганным. Марина вдруг подумала, что Строгий - мужчина довольно приятный, симпатичный, располагающий к себе. Сам приятный, и голос у него приятный. Оценила она и лёгкий, почти невесомый запах мужского парфюма.
- Да, я к вам, Артём Николаевич. Где мы можем поговорить?
- А мы будем говорить?
По тону, которым был задан этот вопрос, чувствовалось, что Артёма Николаевича совсем не вдохновляет подобная перспектива.
- Да, будем, - безапелляционно ответила Марина, отрезая для собеседника все пути к отступлению. - Если вы не очень спешите, может, пойдём вот в ту кофейню?
- Здравствуйте. Вы ко мне? Чем обязан?
Взгляд синих глаз, спрятавшихся за стёклами очков, был растерянным и даже будто немного испуганным. Марина вдруг подумала, что Строгий - мужчина довольно приятный, симпатичный, располагающий к себе. Сам приятный, и голос у него приятный. Оценила она и лёгкий, почти невесомый запах мужского парфюма.
- Да, я к вам, Артём Николаевич. Где мы можем поговорить?
- А мы будем говорить?
По тону, которым был задан этот вопрос, чувствовалось, что Артёма Николаевича совсем не вдохновляет подобная перспектива.
- Да, будем, - безапелляционно ответила Марина, отрезая для собеседника все пути к отступлению. - Если вы не очень спешите, может, пойдём вот в ту кофейню?
— Значит, развод! — слетает с моих губ раньше, чем я успеваю обдумать как следует все претензии супруга.
— Значит, развод. — не медля и не сомневаясь, холодно говорит он. — У нас не получается договориться. Ты не меняешься. Не понимаешь. Не пробуешь даже понять.
— Это кто мне говорит? Договороспособный? Ты изменился или понял меня?
— Я? А почему это должен делать я?
— А почему я? — зло сверкаю глазами, сжимая в руке чашку недопитого кофе.
— Это не я порчу твою жизнь, Надь. Значит, не мне и меняться. — звучит самое жестокое из всего, что мне доводилось слышать когда-либо. — Бумаги на развод передам с адвокатом.
— Значит, развод. — не медля и не сомневаясь, холодно говорит он. — У нас не получается договориться. Ты не меняешься. Не понимаешь. Не пробуешь даже понять.
— Это кто мне говорит? Договороспособный? Ты изменился или понял меня?
— Я? А почему это должен делать я?
— А почему я? — зло сверкаю глазами, сжимая в руке чашку недопитого кофе.
— Это не я порчу твою жизнь, Надь. Значит, не мне и меняться. — звучит самое жестокое из всего, что мне доводилось слышать когда-либо. — Бумаги на развод передам с адвокатом.
— Я гипнолог.
— А по-русски? — мужчина смотрит на меня с усмешкой, словно я назвала выдуманную профессию.
— Я могу погрузить вас в особое состояние и вы вспомните любой день из вашего прошлого. Или наоборот. Забудете всё, что я захочу.
— Это невозможно.
Я не спорю. Я уже сделала это с ним. Два года назад я вычеркнула наши отношения из его памяти. Разорвала мучительную связь с этим опасным человеком и превратила в пепел его клятву любить меня до конца дней. Но сегодня он вновь появился в моей жизни…
❤️Остро, эротично, психологично. Дилогия.
— А по-русски? — мужчина смотрит на меня с усмешкой, словно я назвала выдуманную профессию.
— Я могу погрузить вас в особое состояние и вы вспомните любой день из вашего прошлого. Или наоборот. Забудете всё, что я захочу.
— Это невозможно.
Я не спорю. Я уже сделала это с ним. Два года назад я вычеркнула наши отношения из его памяти. Разорвала мучительную связь с этим опасным человеком и превратила в пепел его клятву любить меня до конца дней. Но сегодня он вновь появился в моей жизни…
❤️Остро, эротично, психологично. Дилогия.
Троим надо спасти жизнь четвёртому, а иначе смерть придёт за всеми...
Рассказ был написан для конкурса "День зельеварения".
Рассказ был написан для конкурса "День зельеварения".
– Хоба-на! – чьи-то сильные руки останавливают моё падение. Но от голоса, который слышу, мои ноги всё равно подгибаются.
– Не трогай меня! – я резко бью в грудь тому, кто только что не дал мне свалиться на пол. Смотрю в серые, цвета стали, глаза, застывшие на мне. Тут же волна бешеной злости и ненависти накрывает меня с головой.
– Милана?! – выдыхает, наконец-то узнал. Смотрит не моргая.
– Отойди! – предательский голос выдаёт эмоции, которые топят меня в какой-то сумасшедшей агонии.
Илья! Откуда он здесь взялся?!
Пять с половиной лет назад Илья бросил меня цинично и хладнокровно. В тот роковой для меня день я бы даже и от жалости его не отказалась. Но тогда у этого говнюка не нашлось для меня даже таких чувств. Теперь у меня для него тоже нет ничего и бывший никогда не узнает про мою тайну.
– Не трогай меня! – я резко бью в грудь тому, кто только что не дал мне свалиться на пол. Смотрю в серые, цвета стали, глаза, застывшие на мне. Тут же волна бешеной злости и ненависти накрывает меня с головой.
– Милана?! – выдыхает, наконец-то узнал. Смотрит не моргая.
– Отойди! – предательский голос выдаёт эмоции, которые топят меня в какой-то сумасшедшей агонии.
Илья! Откуда он здесь взялся?!
Пять с половиной лет назад Илья бросил меня цинично и хладнокровно. В тот роковой для меня день я бы даже и от жалости его не отказалась. Но тогда у этого говнюка не нашлось для меня даже таких чувств. Теперь у меня для него тоже нет ничего и бывший никогда не узнает про мою тайну.
Олька и Егор встретились в день влюбленных, каждый со своими принципами и нежеланием отношений. Егор, категорически отвергающий семейные ценности, неожиданно для себя согласился понянчится с Олькиным сыном, чтобы Олька смогла пойти на корпоратив.
Но станет ли благородный порыв основой для сердечных отношений?
Но станет ли благородный порыв основой для сердечных отношений?
— О-о-о, буга-ай, — тяну хмельным и севшим голосом, — Вот ты, конечно, капец, как удачно мне подвернулся.
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
Не все герои носят плащи и не всем рыцарям нужны доспехи... Представляю вашему вниманию сборник из семи остросюжетных рассказов, повествующих о далеко не идеальных, но сильных и смелых мужчинах
Как только мне удаётся собрать себя по частям после пережитого и начать новую жизнь, спокойную и размеренную, в мой маленький тихий мир вновь с ноги врывается причина всех моих бед — Артём Резанов. Удастся ли мне защитить себя? Или он опять не оставит от моей жизни камня на камне?
Выберите полку для книги