Книги по тегу «общий ребенок»: ""
– Мам, а кто эта тётя рядом с папой? Почему они обнимаются? – сынок задаёт вопросы, на которые я сама хотела бы получить ответ.
– Папа, ты с ума сошёл?! – вырывается душераздирающий крик из груди дочери. – У вас сегодня с мамой праздник – двадцать лет брака! А ты что наделал?! Что ещё за швабра рядом с тобой?! Ты предал нас!!!
Это был не просто день, а катастрофа!
Я и дети в качестве сюрприза поехали за нашим папой в командировку. Мы хотели устроить настоящий праздник, отпраздновать фарфоровую свадьбу всей большой семьей! Только вот мы не знали, что «сюрприз» ждёт нас…
Стоило нам только перешагнуть порог дома, как тайное стало явным!
Измена.
Мой муж, отец моих детей, уже несколько лет изменял мне! Никаких командировок не было, муж тайно жил с другой женщиной…
– Папочка, мы тебе больше не нужны? – спрашивает пятилетний сынок, кулачком стирая слёзы…
– Папа, ты с ума сошёл?! – вырывается душераздирающий крик из груди дочери. – У вас сегодня с мамой праздник – двадцать лет брака! А ты что наделал?! Что ещё за швабра рядом с тобой?! Ты предал нас!!!
Это был не просто день, а катастрофа!
Я и дети в качестве сюрприза поехали за нашим папой в командировку. Мы хотели устроить настоящий праздник, отпраздновать фарфоровую свадьбу всей большой семьей! Только вот мы не знали, что «сюрприз» ждёт нас…
Стоило нам только перешагнуть порог дома, как тайное стало явным!
Измена.
Мой муж, отец моих детей, уже несколько лет изменял мне! Никаких командировок не было, муж тайно жил с другой женщиной…
– Папочка, мы тебе больше не нужны? – спрашивает пятилетний сынок, кулачком стирая слёзы…
– Ты вообще кто такая? – в шоке спрашиваю девицу в моем халате.
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
— Собирай свои баулы и выметайся! — равнодушно бросает муж, брезгливо морщась.
Я только что отпахала 24-часовую смену в реанимации. Ноги гудят, руки дрожат. А на моем диване в дорогущей соболиной шубе сидит моя родная младшая сестра, жадно целуя моего мужа.
— Савелий, что происходит? — шепчу я, не веря глазам. — Откуда у вас эти вещи? У тебя же нет денег...
— На тебя не было, Оль, — издевательски усмехается он. — А на мою Сонечку — есть. Я взял кредит на десять миллионов. На твое имя. Надеюсь ты не против. Выплатишь как-нибудь, ты же как лошадь в колхозе, только батрачить можешь, а мы ждем наследника.
— Бомжихи нам здесь не нужны, хо-хо-хо! — довольно гогочет свекровь, попивая чай из моей любимой кружки. — Вышвырни эту нищебродку с ее прицепом на улицу, сынок! Пусть знает свое место!
Меня вышвырнули под ледяной дождь. Без копейки денег, с двумя замерзающими детьми на руках и гигантским долгом. Самые близкие люди растоптали меня, с удовольствием вытерев ноги о мою жизнь.
Я только что отпахала 24-часовую смену в реанимации. Ноги гудят, руки дрожат. А на моем диване в дорогущей соболиной шубе сидит моя родная младшая сестра, жадно целуя моего мужа.
— Савелий, что происходит? — шепчу я, не веря глазам. — Откуда у вас эти вещи? У тебя же нет денег...
— На тебя не было, Оль, — издевательски усмехается он. — А на мою Сонечку — есть. Я взял кредит на десять миллионов. На твое имя. Надеюсь ты не против. Выплатишь как-нибудь, ты же как лошадь в колхозе, только батрачить можешь, а мы ждем наследника.
— Бомжихи нам здесь не нужны, хо-хо-хо! — довольно гогочет свекровь, попивая чай из моей любимой кружки. — Вышвырни эту нищебродку с ее прицепом на улицу, сынок! Пусть знает свое место!
Меня вышвырнули под ледяной дождь. Без копейки денег, с двумя замерзающими детьми на руках и гигантским долгом. Самые близкие люди растоптали меня, с удовольствием вытерев ноги о мою жизнь.
– Она будет мне лучшей женой, чем ты, Анна, и сможет родить для меня наследника, – с этими словами любимый муж вычеркивает меня из жизни.
Легко меняет на ту, что моложе, ярче и больше соответствует его кругу.
Дамир Юсупов – жесткий, властный, бескомпромиссный бизнесмен.
Безжалостен к конкурентам, он также безжалостно списывает и меня, как негодный актив.
Я ухожу, но оставляю ему на прощание след от своей ладони на лице.
Так и не рассказываю о крохотном счастье, которое уношу под сердцем.
Я справилась и без него – выстояла и собрала жизнь по осколкам, но кто бы мог подумать, что через пять лет жизнь столкнет нас вновь.
И он – единственный, к кому я смогу обратиться за помощью, ведь на кону большее чем моя гордость и старые обиды.
Гораздо большее…
Легко меняет на ту, что моложе, ярче и больше соответствует его кругу.
Дамир Юсупов – жесткий, властный, бескомпромиссный бизнесмен.
Безжалостен к конкурентам, он также безжалостно списывает и меня, как негодный актив.
Я ухожу, но оставляю ему на прощание след от своей ладони на лице.
Так и не рассказываю о крохотном счастье, которое уношу под сердцем.
Я справилась и без него – выстояла и собрала жизнь по осколкам, но кто бы мог подумать, что через пять лет жизнь столкнет нас вновь.
И он – единственный, к кому я смогу обратиться за помощью, ведь на кону большее чем моя гордость и старые обиды.
Гораздо большее…
– Ты выйдешь за меня, Алиса.
Мой бывший возвышается надо мной, приближается вплотную, буквально впечатывая в стену.
А я смотрю в холодные серые глаза мужчины из моего прошлого и вспыхиваю как спичка:
– Никогда! Я не стану твоей женой! Я не была нужна тебе, Роман! И этим все сказано.
Искривляет губы в белоснежном оскале и наклоняется так близко, что аромат его парфюма будоражит мои воспоминания.
– Это не вопрос, милая. Мне нужна жена, и ты сыграешь эту роль. Без вариантов, – чеканит в ответ олигарх и загоняет меня в безвыходное положение, а я лишь молюсь, чтобы мой первый и единственный мужчина не узнал, что я тайно родила дочку от него…
Новое название :)
Мой бывший возвышается надо мной, приближается вплотную, буквально впечатывая в стену.
А я смотрю в холодные серые глаза мужчины из моего прошлого и вспыхиваю как спичка:
– Никогда! Я не стану твоей женой! Я не была нужна тебе, Роман! И этим все сказано.
Искривляет губы в белоснежном оскале и наклоняется так близко, что аромат его парфюма будоражит мои воспоминания.
– Это не вопрос, милая. Мне нужна жена, и ты сыграешь эту роль. Без вариантов, – чеканит в ответ олигарх и загоняет меня в безвыходное положение, а я лишь молюсь, чтобы мой первый и единственный мужчина не узнал, что я тайно родила дочку от него…
Новое название :)
– Мне не о чем говорить с изменщиком, который оприходовал мою сестру и заделал ей ребёнка на дне рождения нашей дочери, – с отвращением произношу эти слова, буквально выплёвываю их.
Михаил просто стоит. Стоит и молча смотрит мне в глаза.
И это молчание сейчас звучит убедительней любых его слов.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает он.
Господи… По позвоночнику пробегает холодок.
– Значит, я права, – обессиленно выдыхаю я.
– Да, – цедит сквозь зубы мой муж. – Но послушай меня, я всё тебе объясню.
Михаил просто стоит. Стоит и молча смотрит мне в глаза.
И это молчание сейчас звучит убедительней любых его слов.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает он.
Господи… По позвоночнику пробегает холодок.
– Значит, я права, – обессиленно выдыхаю я.
– Да, – цедит сквозь зубы мой муж. – Но послушай меня, я всё тебе объясню.
– Ты спал с другой! Долгое время изменял мне, пока я страдала после выкидыша! Заделал ей ребёнка! Предатель!
Вместо ответа мой муж молча испепеляет меня взглядом. И это молчание звучит красноречивее всех возможных слов.
– Значит, это всё правда, – горько вздыхаю я.
– Да. Она беременна, – цедит сквозь зубы мой муж. – И от ребёнка я не откажусь, если он всё-таки мой. Но послушай меня. Ты всё не так поняла…
Вчера я узнала, что беременна. А сегодня утром застала любовницу мужа, которая хозяйничала на моей кухне. Бороться за предателя я не собираюсь – уйду и воспитаю ребёнка сама.
Через четыре года я вновь встретила бывшего. Сейчас у него семья, ребёнок. На мою дочь, как две капли воды похожую на него, он смотрит дикими глазами и делает вид, что совсем не помнит меня.
Вместо ответа мой муж молча испепеляет меня взглядом. И это молчание звучит красноречивее всех возможных слов.
– Значит, это всё правда, – горько вздыхаю я.
– Да. Она беременна, – цедит сквозь зубы мой муж. – И от ребёнка я не откажусь, если он всё-таки мой. Но послушай меня. Ты всё не так поняла…
Вчера я узнала, что беременна. А сегодня утром застала любовницу мужа, которая хозяйничала на моей кухне. Бороться за предателя я не собираюсь – уйду и воспитаю ребёнка сама.
Через четыре года я вновь встретила бывшего. Сейчас у него семья, ребёнок. На мою дочь, как две капли воды похожую на него, он смотрит дикими глазами и делает вид, что совсем не помнит меня.
– Что за?.. – хочется выругаться, но я проглатываю грубые слова, потому что напротив меня ребёнок.
Маленькая девочка с короткими белыми волосёнками и нереальными светло-серыми глазами.
Такими же, как у меня. Точь-в-точь.
– Откуда ты здесь? – спрашиваю, хоть и понимаю: не ответит.
Сколько ей? Совершенно не разбираюсь в детях!
– Ма-ма тям! – лепечет крошка вопреки моим предубеждениям и машет рукой в сторону комнаты для технического персонала.
Я поворачиваюсь и вижу призрак прошлого – свою бывшую жену.
В робе уборщицы с ведром и шваброй в руке, она выглядит жалко.
Но не это меня сейчас волнует, а то, что маленькая девочка срывается с места и с криком «мама» цепляется за ногу моей бывшей.
И как это понимать?
Отец вынуждает заключить брак с выгодной ему партией, но как, если я всё ещё женат?
У меня есть всего несколько дней на то, чтобы найти сбежавшую жену, но ситуация выходит из-под контроля, когда я встречаю её в самом неожиданном месте…
Маленькая девочка с короткими белыми волосёнками и нереальными светло-серыми глазами.
Такими же, как у меня. Точь-в-точь.
– Откуда ты здесь? – спрашиваю, хоть и понимаю: не ответит.
Сколько ей? Совершенно не разбираюсь в детях!
– Ма-ма тям! – лепечет крошка вопреки моим предубеждениям и машет рукой в сторону комнаты для технического персонала.
Я поворачиваюсь и вижу призрак прошлого – свою бывшую жену.
В робе уборщицы с ведром и шваброй в руке, она выглядит жалко.
Но не это меня сейчас волнует, а то, что маленькая девочка срывается с места и с криком «мама» цепляется за ногу моей бывшей.
И как это понимать?
Отец вынуждает заключить брак с выгодной ему партией, но как, если я всё ещё женат?
У меня есть всего несколько дней на то, чтобы найти сбежавшую жену, но ситуация выходит из-под контроля, когда я встречаю её в самом неожиданном месте…
– Поля, а ты это… знаешь, где сейчас твой муж?! – раздается в трубке напряженный голос подруги.
– Да. Знаю, Кира, к чему спрашиваешь?! – пытаюсь спросить в шутливом тоне.
– И где он?!
– Кира, Максим в Петербурге. У него командировка. У тебя к нему какой-то вопрос? Можешь у меня спросить, я обязательно ему передам.
– Это странно…Ну… раз говоришь, что в командировке, значит, в командировке, может… я ошиблась…
– Что значит «ошиблась»?! Кира, поясни, пожалуйста.
Теряю терпение, и Кира выпаливает в ответ.
– Твой муж снял президентский люкс в отеле, где я работаю.
– Что?! – переспрашиваю в шоке. – это, наверное, какая-то ошибка…
– Возможно... но… ты должна знать...
– Что знать?!
Кира немного молчит, а потом обескураживает меня фразой:
– Твой муж заехал в номер с якобы женой… но… тебя тут нет… значит… с ним в номере другая женщина… я сожалею…
Десять лет брака. Шестилетний сын. И в день, когда тест показывает две полоски, я узнаю что мой муж – лжец и предатель!
– Да. Знаю, Кира, к чему спрашиваешь?! – пытаюсь спросить в шутливом тоне.
– И где он?!
– Кира, Максим в Петербурге. У него командировка. У тебя к нему какой-то вопрос? Можешь у меня спросить, я обязательно ему передам.
– Это странно…Ну… раз говоришь, что в командировке, значит, в командировке, может… я ошиблась…
– Что значит «ошиблась»?! Кира, поясни, пожалуйста.
Теряю терпение, и Кира выпаливает в ответ.
– Твой муж снял президентский люкс в отеле, где я работаю.
– Что?! – переспрашиваю в шоке. – это, наверное, какая-то ошибка…
– Возможно... но… ты должна знать...
– Что знать?!
Кира немного молчит, а потом обескураживает меня фразой:
– Твой муж заехал в номер с якобы женой… но… тебя тут нет… значит… с ним в номере другая женщина… я сожалею…
Десять лет брака. Шестилетний сын. И в день, когда тест показывает две полоски, я узнаю что мой муж – лжец и предатель!
– Чего встал? Гони! – в машину запрыгивает незнакомая маленькая девочка.
И требовательно хлопает ладошкой по панели.
Глазами осматриваю заправку, где я остановился, чтобы залить бак. Ищу у кого могла сбежать эта наглая пигалица.
– Ты откуда такая сбежала? – заодно спрашиваю ее.
– Это не я сбежала. Я клутая и стлашная. Все сами от меня убегают.
– Чем же ты такая стлашная? – передразниваю хмыкая.
Но самому не смешно. Мне ни в коем случае нельзя привлекать внимание. А тут эта мелкая…
– Я оглабила заплавку! За мной гонятся копы! И тебя заглебут заодно! Жми на газ, быстлее!
Я известная во многих кругах личность. Под задними креслами тачки упакованы десятки лярдов наличкой. И мне ну никак нельзя привлекать внимание. Все шло гладко, пока ко мне не запрыгнула ни пойми откуда взявшаяся маленькая девочка, что стремится спасти маму. И меня заставляет это делать. Самое удивительное открывается тогда, когда получается увидеть эту маму.
И требовательно хлопает ладошкой по панели.
Глазами осматриваю заправку, где я остановился, чтобы залить бак. Ищу у кого могла сбежать эта наглая пигалица.
– Ты откуда такая сбежала? – заодно спрашиваю ее.
– Это не я сбежала. Я клутая и стлашная. Все сами от меня убегают.
– Чем же ты такая стлашная? – передразниваю хмыкая.
Но самому не смешно. Мне ни в коем случае нельзя привлекать внимание. А тут эта мелкая…
– Я оглабила заплавку! За мной гонятся копы! И тебя заглебут заодно! Жми на газ, быстлее!
Я известная во многих кругах личность. Под задними креслами тачки упакованы десятки лярдов наличкой. И мне ну никак нельзя привлекать внимание. Все шло гладко, пока ко мне не запрыгнула ни пойми откуда взявшаяся маленькая девочка, что стремится спасти маму. И меня заставляет это делать. Самое удивительное открывается тогда, когда получается увидеть эту маму.
Выберите полку для книги