Книги по тегу «общий ребенок»: ""

Восемь лет назад мы разошлись как в море корабли после бурного курортного романа. Я – простая девушка из России и турок-миллионер с "золотыми пальчиками". Я так и не смогла его забыть, ведь он оставил более чем яркое напоминание. На всю жизнь, так сказать! Я думала, что навсегда избавилась от турецкой семейки, но жизнь распорядилась иначе и Серкан со своей чокнутой бабкой устроили охоту на наследника. Того самого, которого я скрывала от них все эти годы.

Вторая часть "Измена. Турецкий роман", но можно читать отдельно.

- Попалась, женушка, - грубо усмехается Рома, медленно приближаясь ко мне. Оказавшись в ловушке, со страхом осознаю, что на этот раз не смогу сбежать.
- Никакая я тебе больше не жена! Точнее, бывшая жена! - дерзко отзываюсь, а в ответ слышу самоуверенное хмыканье:
- Это мы еще посмотрим, - сантиметры между нами исчезают, и как бы я не сопротивлялась, с поражением признаю, что все эти годы безумно скучала по предателю.
Узнав об измене мужа будучи беременной, решила в отместку ему тайком сбежать. Все шесть лет я спокойно жила без него. А теперь он меня нашел, и, кажется, вовсе не собирается отпускать. Но что будет, когда он узнает о дочери, которая все это время росла без него?

— Вот я и нашел тебя, Кудряшка. А к твоей маме у меня есть куча вопросов. Ну здравствуй, Зайцева, — обращается уже ко мне мой бывший босс, Сабуров Константин Игоревич. — Ничего не хочешь мне рассказать?
Буравит меня тяжелым взглядом, держит на крючке, попутно кромсая мое испуганное сердце немой яростью.
О, как Сабуров зол! Очень-очень зол!
Еще бы, я ведь скрыла от него дочь! Его наследницу, родную кровь…
Но он же сам когда-то мне не поверил. А сейчас, что же, передумал, получается?

***
Несколько лет назад мне ошибочно сделали ЭКО от моего босса. Сабуров тогда не поверил моим словам, обозвал меня уличной попрошайкой, шантажисткой и вышвырнул вон.
А теперь нас связывает общий ребенок: маленькая девочка с кудрявыми волосами, которой очень нужен папа.
И миллиардеру Сабурову вдруг тоже понадобилась… семья!

– Поля, а ты это… знаешь, где сейчас твой муж?! – раздается в трубке напряженный голос подруги.
– Да. Знаю, Кира, к чему спрашиваешь?! – пытаюсь спросить в шутливом тоне.
– И где он?!
– Кира, Максим в Петербурге. У него командировка. У тебя к нему какой-то вопрос? Можешь у меня спросить, я обязательно ему передам.
– Это странно…Ну… раз говоришь, что в командировке, значит, в командировке, может… я ошиблась…
– Что значит «ошиблась»?! Кира, поясни, пожалуйста.
Теряю терпение, и Кира выпаливает в ответ.
– Твой муж снял президентский люкс в отеле, где я работаю.
– Что?! – переспрашиваю в шоке. – это, наверное, какая-то ошибка…
– Возможно... но… ты должна знать...
– Что знать?!
Кира немного молчит, а потом обескураживает меня фразой:
– Твой муж заехал в номер с якобы женой… но… тебя тут нет… значит… с ним в номере другая женщина… я сожалею…

Десять лет брака. Шестилетний сын. И в день, когда тест показывает две полоски, я узнаю что мой муж – лжец и предатель!

Я постоянно смотрю на дверь, и, когда Тёма, наконец, приходит, улыбаюсь. Тяну к нему руку, он машинально сплетает пальцы. У него — ледяные.
— Как ты? — спрашивает тихо.
— Как видишь, уже лучше. — Ведь правда постепенно начинает легчать. Начиталась про свою болезнь, осознала весь ужас произошедшего и как мне на самом деле повезло. — Как отдохнул? Фотки покажешь?
— Я… — он отворачивается. — Я… Ась, я больше не приду.
— Не поняла.
— Сама посуди! — Тёма начинает говорить громче, раздражается. — Ты теперь инвалидка! Вся разрезанная! Как с такой жить? Представляешь, какие шрамы у тебя останутся? Я так не могу, Ась. Ты не переживай, палату я оплачу, лечение тоже. А потом…
— Ты, что, меня бросаешь? — не верю ушам. Кажется, точно начала сходить с ума.
— Да. — Он всё-таки находит в себе силы посмотреть в глаза. Взгляд чужой, холодный.

Выглядываю в окошко и вижу Машу и Лену, но моих сорванцов, которых я оставила с ними, рядом нет.
— А где Тима и Дима? — спрашиваю, выйдя на улицу.
— Так к тебе пошли. Нет? — растерянно говорит Маша, а я не теряя ни секунды срываюсь с места.
Бегу на инстинктах, понимая, что дети могут быть где угодно. Мои два рыжих огонька неуправляемые, пусть я и стараюсь воспитывать их построже.
— Надо свалить, а потом уже ловить. Клупный жжук, — слышу голос Димы и ускоряюсь.
Какого жука они ловят-то?
Пока бегу звучит короткое ругательство и растерянный вопрос:
— Ребят, вы чего?
— Лови! — командует Дима.
Выскакиваю из-за домика и мне предстаёт следующая картина: на земле сидит мужчина в костюме, у него не голове натянулись два треугольника сачков, а мальчишки тянут их в разные стороны.
Только хочу отругать как Тима чуть отстраняется и я вижу лицо несчастного.
Не знаю какого жука ловили дети, но поймали они своего отца…

— Это Элина, скоро она станет частью нашей семьи, — сказал Тимур, приобнимая меня за талию.
Девушка танцевала в центре зала и бросала взгляды на моего мужа.
— Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросила я, стараясь отвернуться от танца.
— Меня закон обязывает, первая жена должна дать разрешение на вторую жену… — шепнул на ухо Тимур.
А у меня сердце оборвалось.
— Тим, а как же наш брак, а дети… Почему? — стала заикаться я.
Тимур прошелся по мне острым взглядом, срывая кожу.
И выдохнул холодно.
— Потому что не люблю…

— Дяфя угафай за какой фекой кофета? — дергает меня за пиджак крошечная девочка.
Перевожу на неё взгляд. Не то чтобы я люблю детей, но эта заставляет улыбаться. Щёки раздулись, как у хомячка, тут в пору угадывать, сколько конфет.
— За обеими? — хмыкаю я.
Девчонка хмурится, видимо, быстро угадал.
— А где любимая? — не отстаёт она.
— За правой?
Судя по кислой мордашке, опять отгадал раньше времени.
— Вот это тофно не угадаесь. Как зофут моего папу?
Даже гадать не собираюсь.
— Удиви.
— Федя, товько он обо мне нефнает, — сообщает кроха, продолжая сосать свои конфеты.
А я замолкаю. Всё бы ничего, но я Фёдор - один единственный на всю мою фирму.

— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж.
— А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я.
— А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом.
— Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами…
— Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански…

А измена по-христиански?
А жить на две семьи несколько лет?
А предать не только жену, но и детей?

Я уехала к тете в другой город, забрала детей, оставила мужу все, кроме тайны под сердцем, но два года спустя изменник объявился со словами:

— Собирайся. Дата нашего венчания уже назначена.

— Помалкивай, Настя! Больно? Смирись! Так делают хорошие жёны,— холодный взгляд супруга проникал в самую душу, причиняя мне боль острее ножа.

— Ты предал меня, а я должна молчать? — меня всю начало трясти. Слезы текли по щекам. Я застала супруга с его секретаршей лежащими на столе.

— Женам свойственно держать рот на замке. Знай свое место! — в глазах мужа читалась сталь.

Он предал. Изменил. Разбил мне сердце. А я ушла с маленькой тайной, которую назвала Надеждой. Я начала новую жизнь вдали от прошлого, но через шесть лет на моем пороге появился бывший муж с заявлением, что вернет меня и нашу дочь себе.