Книги по тегу «общий ребенок»: ""
❤️ЗАВЕРШЕНО❤️
- Кофейку ему за шиволот налить! — слышу детский хохот, как только делаю шаг в кабинет.
Мелкая девчонка лихо катается на моём кресле, мелькает только красный бант.
Челюсть ползёт вниз. Откуда?
- Стоять, мелочь! Сюда детям нельзя! — рявкаю на незваную гостью.
- Мама говолит, ты плохой! У неё не будет лаботы из-за тебя! — меня здесь никто не боится.
- Давай, девочка, беги отсюда, — а сам думаю, что кому-то сегодня влеплю выговор.
- Мама говолит, кофейку бы тебе за шиволот налить. Мстить буду! — хулиганка хватает стаканчик кофе и бежит прямо на меня.
Но дерзкая девчонка в кабинете — не главная моя проблема, потому что скоро я встречу её мать…
- Кофейку ему за шиволот налить! — слышу детский хохот, как только делаю шаг в кабинет.
Мелкая девчонка лихо катается на моём кресле, мелькает только красный бант.
Челюсть ползёт вниз. Откуда?
- Стоять, мелочь! Сюда детям нельзя! — рявкаю на незваную гостью.
- Мама говолит, ты плохой! У неё не будет лаботы из-за тебя! — меня здесь никто не боится.
- Давай, девочка, беги отсюда, — а сам думаю, что кому-то сегодня влеплю выговор.
- Мама говолит, кофейку бы тебе за шиволот налить. Мстить буду! — хулиганка хватает стаканчик кофе и бежит прямо на меня.
Но дерзкая девчонка в кабинете — не главная моя проблема, потому что скоро я встречу её мать…
- Попалась, воришка клубники! – хватаю мелкую в смешной панамке за пухлую ручонку.
- Я не воррришка! – старательно выговаривает сложную букву, и с вызовом заявляет, - Это мы с мамой посадили!
Таращит на меня свои карие глазища. Мордашка вымазана ягодным соком.
Эта мелочь совершенно не боится грозного дядьку!
- И кто же вам разрешил сажать ягоды на моем участке? – хмурю брови.
Недовольно выдергивает липкую ладошку и гордо ставит руки в бока.
- Это не твой участок, а моего папы!
Вернувшись в родную деревню, обнаруживаю в своем доме жильцов.
Одну из них я пытался забыть все эти годы.
А о существовании второй даже не подозревал...
- Я не воррришка! – старательно выговаривает сложную букву, и с вызовом заявляет, - Это мы с мамой посадили!
Таращит на меня свои карие глазища. Мордашка вымазана ягодным соком.
Эта мелочь совершенно не боится грозного дядьку!
- И кто же вам разрешил сажать ягоды на моем участке? – хмурю брови.
Недовольно выдергивает липкую ладошку и гордо ставит руки в бока.
- Это не твой участок, а моего папы!
Вернувшись в родную деревню, обнаруживаю в своем доме жильцов.
Одну из них я пытался забыть все эти годы.
А о существовании второй даже не подозревал...
— Мам, у меня скоро появится сестренка! Только это секрет! Папа просил не рассказывать. — Вдруг выдает моя шестилетняя дочь.
И вот, одна фраза — как нож в сердце. Случайно произнесенные слова раскрывают страшную правду: мой муж давно живет двойной жизнью, скрывая от меня вторую семью и ребенка, которого ждёт от другой женщины. Мой брак, казавшийся крепким и надежным, рушится под тяжестью лжи и предательства любимого.
Мне нужно собрать себя по кусочкам, начать новую жизнь, добиться развода и защитить свою кондитерскую, которую его любовница пытается закрыть, лишив меня заработка!
И вот, одна фраза — как нож в сердце. Случайно произнесенные слова раскрывают страшную правду: мой муж давно живет двойной жизнью, скрывая от меня вторую семью и ребенка, которого ждёт от другой женщины. Мой брак, казавшийся крепким и надежным, рушится под тяжестью лжи и предательства любимого.
Мне нужно собрать себя по кусочкам, начать новую жизнь, добиться развода и защитить свою кондитерскую, которую его любовница пытается закрыть, лишив меня заработка!
Хотел бы он вот так перед кончиной, когда рядом протрубят послы ада, увидеть напоследок над собой сверкающие тайным светом глаза женщины, поймать ее руку спасения. Украсть дыхание, когда Савушкина прижмет ладонь к его тупому разбитому лбу, если он в очередной раз наждавшись, выпадет из окна или его собьет машина.
Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб, сам не сумеет.
«Нельзя! Стоять, Ильин! Дома тебя ждет жена и сын. Ты не достоин даже ноги ее касаться. Сам сделал выбор. Сам перечеркнул свой шанс на счастье. Жри, скотина, то что заварил».
Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб, сам не сумеет.
«Нельзя! Стоять, Ильин! Дома тебя ждет жена и сын. Ты не достоин даже ноги ее касаться. Сам сделал выбор. Сам перечеркнул свой шанс на счастье. Жри, скотина, то что заварил».
— Здлавствуйте, я – Костя. Мы с Алиной лешили быть блатом и сестлой. Мы с мамой к вам пелеедем. У нас тесно, — звучит голос моего сына из-за двери в группу детского сада.
Хмыкаю. Ну хоть не женятся в пять лет…
— А вы нахал, парень. Не считаете, что это неприлично? — отвечает резкий мужской голос.
— Пап, Костя хороший. Я тоже хочу, чтобы он был рядом, — встаёт на защиту подружка моего сына.
— Хочу? Он плохо на тебя влияет. Дома поговорим об этом.
Голос мужчины кажется чертовски знакомым. Осторожно заглядываю в группу и замираю.
В голове звучат слова из прошлого, которые ни одна женщина не хочет слышать после первой близости.
“Адреналин. Прости. Этого не должно было произойти. У меня есть любимая женщина, мы ждём ребёнка, и я не хочу причинять ей боль”.
Когда-то я поддалась притяжению, и у этой слабости есть результат. Я не представляю, что будет, если Яков узнает, что Костя на самом деле брат его дочери…
Хмыкаю. Ну хоть не женятся в пять лет…
— А вы нахал, парень. Не считаете, что это неприлично? — отвечает резкий мужской голос.
— Пап, Костя хороший. Я тоже хочу, чтобы он был рядом, — встаёт на защиту подружка моего сына.
— Хочу? Он плохо на тебя влияет. Дома поговорим об этом.
Голос мужчины кажется чертовски знакомым. Осторожно заглядываю в группу и замираю.
В голове звучат слова из прошлого, которые ни одна женщина не хочет слышать после первой близости.
“Адреналин. Прости. Этого не должно было произойти. У меня есть любимая женщина, мы ждём ребёнка, и я не хочу причинять ей боль”.
Когда-то я поддалась притяжению, и у этой слабости есть результат. Я не представляю, что будет, если Яков узнает, что Костя на самом деле брат его дочери…
«Я полюбил другую женщину. Надеюсь, и ты сумеешь встретить своего человека».
На десятую годовщину я получила от мужа букет жёлтых тюльпанов и прощальную записку.
У мерзавца духа не хватило сознаться в измене, глядя мне в глаза. Предатель пошёл по пути меньшего сопротивления: накорябал записочку и, пока меня не было дома, собрал свои вещи и сбежал.
– Ты променял родных детей на проститутку! – цежу сквозь плотно сжатые зубы, глядя предателю в глаза.
– Оксана не проститутка, а няня наших детей и моя будущая жена. С кем останутся близнецы после развода – вопрос нерешённый. Дети любят Оксану как родную. Она без проблем справится с двойняшками и с лёгкостью заметит тебя! – с ненавистью в голосе произносит предатель.
На десятую годовщину я получила от мужа букет жёлтых тюльпанов и прощальную записку.
У мерзавца духа не хватило сознаться в измене, глядя мне в глаза. Предатель пошёл по пути меньшего сопротивления: накорябал записочку и, пока меня не было дома, собрал свои вещи и сбежал.
– Ты променял родных детей на проститутку! – цежу сквозь плотно сжатые зубы, глядя предателю в глаза.
– Оксана не проститутка, а няня наших детей и моя будущая жена. С кем останутся близнецы после развода – вопрос нерешённый. Дети любят Оксану как родную. Она без проблем справится с двойняшками и с лёгкостью заметит тебя! – с ненавистью в голосе произносит предатель.
Просыпаюсь посреди ночи от крика дочки. Два часа ночи. Игоря всё ещё нет. Сердце тревожно сжимается. Где его носит?!
Беру трехмесячную Аришку на руки, тихонько пою колыбельную, стараясь не разбудить старшенькую.
Свободной рукой листаю ленту соцсетей, пытаюсь отвлечься. Щелкаю все сториз подряд.
И вдруг… Замираю.
Узнаю этот банкет-зал. Это же тот самый ресторан, где у Игоря сегодня был корпоратив. Мы там как-то его юбилей праздновали, когда только поженились и детей ещё не было. Тогда у нас была совсем другая жизнь.
Замечаю вдалеке мужа. Танцует медленный танец… С молоденькой симпатичной девушкой. Это же его секретарша!
Она прижимается к Игорю, он обнимает её за талию. Такие счастливые.
Сердце сжимается от боли.
Ариша просыпается, начинает плакать. И я плачу. Вместе с ней…
Семь лет брака. Две маленькие дочки-погодки. И муж, который решил, что может делать из меня дуру. Посмотрим, что он скажет, когда поймёт, что я все знаю!
Беру трехмесячную Аришку на руки, тихонько пою колыбельную, стараясь не разбудить старшенькую.
Свободной рукой листаю ленту соцсетей, пытаюсь отвлечься. Щелкаю все сториз подряд.
И вдруг… Замираю.
Узнаю этот банкет-зал. Это же тот самый ресторан, где у Игоря сегодня был корпоратив. Мы там как-то его юбилей праздновали, когда только поженились и детей ещё не было. Тогда у нас была совсем другая жизнь.
Замечаю вдалеке мужа. Танцует медленный танец… С молоденькой симпатичной девушкой. Это же его секретарша!
Она прижимается к Игорю, он обнимает её за талию. Такие счастливые.
Сердце сжимается от боли.
Ариша просыпается, начинает плакать. И я плачу. Вместе с ней…
Семь лет брака. Две маленькие дочки-погодки. И муж, который решил, что может делать из меня дуру. Посмотрим, что он скажет, когда поймёт, что я все знаю!
- С кем ты здесь жила, сладкая?
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
- Боишься? - наклоняясь произносит прямо в лицо.
- Оставь меня в покое! - голос срывается от его близости. - Ты не имеешь права ко мне приходить. Не имеешь права меня касаться. Я больше не твоя игрушка, Яр. Нас ничего не связывает. Прошлое, должно оставаться в прошлом.
- Ты явно забыла, мишутка, - усмехается, кривя губы в жестокой улыбке. - Я решаю, что мне можно, а что нельзя. И если ты забыла, то пришло время напомнить.
***
Он был моей первой любовью. Моим первым мужчиной, а потом я узнала, что была для него всего лишь развлечением. Игрушкой. Тогда я думала, что сбежать будет правильнее всего, но я даже представить не могла, что будет, когда он найдет меня и узнает о тайне, что я от него прятала три года.
- Оставь меня в покое! - голос срывается от его близости. - Ты не имеешь права ко мне приходить. Не имеешь права меня касаться. Я больше не твоя игрушка, Яр. Нас ничего не связывает. Прошлое, должно оставаться в прошлом.
- Ты явно забыла, мишутка, - усмехается, кривя губы в жестокой улыбке. - Я решаю, что мне можно, а что нельзя. И если ты забыла, то пришло время напомнить.
***
Он был моей первой любовью. Моим первым мужчиной, а потом я узнала, что была для него всего лишь развлечением. Игрушкой. Тогда я думала, что сбежать будет правильнее всего, но я даже представить не могла, что будет, когда он найдет меня и узнает о тайне, что я от него прятала три года.
— Что, Макс, не узнаешь? — глаза девушки, гневно сверкали, буквально прожигая в нем дыры.
— А должен?
Незнакомка усмехнулась:
— Ну, собственно, не удивил, Макаров. Вот ни разу! Чего-то такого я, признаться, и ожидала. Все вы, владельцы заводов-пароходов, одинаковые. Говорите одно, а делаете совсем другое.
Перед ним лежало свидетельство о рождении, в графе «отец» были указаны его имя и фамилия.
— Всё ещё не веришь? Нужен тест на ДНК? — незнакомка вновь усмехнулась.
В ответ он припечатал:
— Нет, красавица, с тобой мы точно не встречались. Я бы запомнил. Так что у меня к тебе будет всего два вопроса. Чего ты хочешь? И где его настоящая мать?
Я жду вас здесь: https://vk.com/ljubovnyeistoriielenaarhipova
И здесь: https://t.me/arhipova_avtor
— А должен?
Незнакомка усмехнулась:
— Ну, собственно, не удивил, Макаров. Вот ни разу! Чего-то такого я, признаться, и ожидала. Все вы, владельцы заводов-пароходов, одинаковые. Говорите одно, а делаете совсем другое.
Перед ним лежало свидетельство о рождении, в графе «отец» были указаны его имя и фамилия.
— Всё ещё не веришь? Нужен тест на ДНК? — незнакомка вновь усмехнулась.
В ответ он припечатал:
— Нет, красавица, с тобой мы точно не встречались. Я бы запомнил. Так что у меня к тебе будет всего два вопроса. Чего ты хочешь? И где его настоящая мать?
Я жду вас здесь: https://vk.com/ljubovnyeistoriielenaarhipova
И здесь: https://t.me/arhipova_avtor
Выберите полку для книги