Книги по тегу «опасный герой»: ""
— Кто вы такой? — шарахаюсь от мужчины, ворвавшегося в мою квартиру.
Огромный. Опасный. Заполняющий собой все пространство вокруг меня давлеющей аурой святого порока.
— Уходите из моего дома! — сдавленно визжу и шёлковый халатик запахиваю, на что этот зверь хищно скалится.
— Тише, цыпочка, — грубо сминает мои скулы и дышит в губы. Меня колотит нездоровый озноб. — Я пришёл забрать то, что мне причитается.
— Ч-что забрать? — заикаюсь, теряясь в ярко-зеленых глазах мужчины.
— Твой муженек проиграл тебя в карты, — шероховатыми подушечками пальцев ведёт по внутренней стороне бедра. Тело взрывается колкими мурашками.
— И я благородно решил забрать тебя себе, — нагнетающе шепчет. И пронизывающе в глаза смотрит. Словно душу мою хочет забрать. Или очистить.
— Теперь. Ты. Моя. Цыпочка.
Огромный. Опасный. Заполняющий собой все пространство вокруг меня давлеющей аурой святого порока.
— Уходите из моего дома! — сдавленно визжу и шёлковый халатик запахиваю, на что этот зверь хищно скалится.
— Тише, цыпочка, — грубо сминает мои скулы и дышит в губы. Меня колотит нездоровый озноб. — Я пришёл забрать то, что мне причитается.
— Ч-что забрать? — заикаюсь, теряясь в ярко-зеленых глазах мужчины.
— Твой муженек проиграл тебя в карты, — шероховатыми подушечками пальцев ведёт по внутренней стороне бедра. Тело взрывается колкими мурашками.
— И я благородно решил забрать тебя себе, — нагнетающе шепчет. И пронизывающе в глаза смотрит. Словно душу мою хочет забрать. Или очистить.
— Теперь. Ты. Моя. Цыпочка.
– Виктория, а ты хорошо подумала перед тем как лезть не в своё дело? – вкрадчиво, размеренно чеканит каждое слово отец подруги.
– Как минимум ваша дочь - моя подруга, а я желаю ей только счастья! – наконец поднимаю на него глаза и замираю.
Мужчина смотрит на меня в упор, тоже замерев на месте, словно хищник перед тем, как сделать один единственный бросок к своей жертве.
– Как минимум ваша дочь - моя подруга, а я желаю ей только счастья! – наконец поднимаю на него глаза и замираю.
Мужчина смотрит на меня в упор, тоже замерев на месте, словно хищник перед тем, как сделать один единственный бросок к своей жертве.
– Приходи ночью в нашу комнату.
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
— Т-ты просто увидел меня? И… заказал?!
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
— Ты стоишь здесь, в этом платье, и твои близкие все ещё живы, — небрежно поправляет манжеты.
— Я согласилась! Оставь их в покое! — стискиваю зубы. Меня всю колотит.
— О, милая, ты просто не смогла отказаться, — негодяй сладко усмехается и проводит пальцем по моему декольте. — Но мне нравится, как дрожит твоё тело. Будто боится, что я передумаю.
— Я выполню твои условия. Только не трогай их. — Шепчу с ненавистью и мольбой.
— Условия? — смеется, наклоняясь к моему уху. — Это не переговоры! — и голос его становится ледяным. — Ты — моя. Твоя семья — мои заложники. А этот брак — просто красивая формальность. Перед тем как я... — не договаривает, и от страха у меня скручивает живот. — Но если будешь хорошей девочкой, — подонок цепляет на палец бретельку моего платья, сшитого слишком пошло, — я оставлю их в живых. Чтобы они видели, как ты принадлежишь мне.
— Я согласилась! Оставь их в покое! — стискиваю зубы. Меня всю колотит.
— О, милая, ты просто не смогла отказаться, — негодяй сладко усмехается и проводит пальцем по моему декольте. — Но мне нравится, как дрожит твоё тело. Будто боится, что я передумаю.
— Я выполню твои условия. Только не трогай их. — Шепчу с ненавистью и мольбой.
— Условия? — смеется, наклоняясь к моему уху. — Это не переговоры! — и голос его становится ледяным. — Ты — моя. Твоя семья — мои заложники. А этот брак — просто красивая формальность. Перед тем как я... — не договаривает, и от страха у меня скручивает живот. — Но если будешь хорошей девочкой, — подонок цепляет на палец бретельку моего платья, сшитого слишком пошло, — я оставлю их в живых. Чтобы они видели, как ты принадлежишь мне.
В мире, расколотом властью Инквизиции и древних тайн, агент Эллера Олсон получает особое задание. Циничная шпионка, привыкшая играть по правилам, она никогда не верила в чудеса. Но встреча с загадочным Ровеналем Вартарионом меняет всё. Он ищет того, кто поможет его народу выжить, она — способ восстановить единство галактики.
Вместе им предстоит разгадать тайну энколиона — древнего артефакта, способного изменить судьбу целых миров. В мире, где каждый шаг может стать последним, а доверие — роскошью, они должны научиться полагаться друг на друга, используя передовые технологии и древние знания.
Шпионский триллер с элементами космической оперы погружает читателя в мир политических интриг, древних тайн и личной драмы. Здесь нет места иллюзиям — только холодный расчёт, неожиданная дружба и борьба за выживание в условиях технологического прогресса и древних традиций.
Вместе им предстоит разгадать тайну энколиона — древнего артефакта, способного изменить судьбу целых миров. В мире, где каждый шаг может стать последним, а доверие — роскошью, они должны научиться полагаться друг на друга, используя передовые технологии и древние знания.
Шпионский триллер с элементами космической оперы погружает читателя в мир политических интриг, древних тайн и личной драмы. Здесь нет места иллюзиям — только холодный расчёт, неожиданная дружба и борьба за выживание в условиях технологического прогресса и древних традиций.
Катя и Стас. Ответственность и безрассудство. Здравый смысл и риск ради риска. На первый взгляд, у них нет ничего общего. Она арт-директор в рекламном агентстве, жена, мать, реализовавшаяся ответственная женщина с неудержимыми амбициями и перманентной усталостью. Он нахальный и яркий владелец тату-студий, который бросает вызов всему миру и не ограничивает себя ни в чем.
Карьеристку, повернутую на здоровом образе жизни, и брутального мужика с отсутствием комплексов могут связывать разве что грязные тайны. Смогут ли они забыть о них или же создадут новые?
Карьеристку, повернутую на здоровом образе жизни, и брутального мужика с отсутствием комплексов могут связывать разве что грязные тайны. Смогут ли они забыть о них или же создадут новые?
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ
Много лет назад моя сестра унизила Кирилла Громова, отказавшись выйти за него замуж и выбрав другого.
Много лет назад он устроил скандал на ее свадьбе и поклялся больше никогда не возвращаться домой, в родной город и страну.
Я втайне от всех любила парня своей сестры и боялась, что больше никогда в жизни его не увижу.
Внезапная трагедия вынуждает Кирилла вернуться в пустой дом, в котором время словно застыло. Оказавшись рядом с ним в этот трудный момент, я поняла, что моя любовь никуда не делась, напротив, с годами стала лишь сильнее.
Я знаю — он приехал мстить моей семье. Знаю, что стану пешкой и сопутствующим ущербом в его игре.
Он говорит, что у него нет сердца.
А я прошу взять мое.
Зачем оно мне, если мне нельзя любить?
Много лет назад моя сестра унизила Кирилла Громова, отказавшись выйти за него замуж и выбрав другого.
Много лет назад он устроил скандал на ее свадьбе и поклялся больше никогда не возвращаться домой, в родной город и страну.
Я втайне от всех любила парня своей сестры и боялась, что больше никогда в жизни его не увижу.
Внезапная трагедия вынуждает Кирилла вернуться в пустой дом, в котором время словно застыло. Оказавшись рядом с ним в этот трудный момент, я поняла, что моя любовь никуда не делась, напротив, с годами стала лишь сильнее.
Я знаю — он приехал мстить моей семье. Знаю, что стану пешкой и сопутствующим ущербом в его игре.
Он говорит, что у него нет сердца.
А я прошу взять мое.
Зачем оно мне, если мне нельзя любить?
— Я никогда не выйду за тебя! — меня колотит в каком-то припадке. — Продали меня, как овцу на убой!
— Я взял то, что по праву моё! — Джамал приближается ко мне страшной тенью.
Этот мужчина власть и закон!
— По какому праву?! Я не вещь!
— По праву гор. По праву крови. Ты — из знатного рода, я — из сильного. Наши дети будут править этими землями, — он внезапно хватает меня за запястье, притягивает к себе, и я чувствую, как лихорадочно стучит его сердце.
— Я никогда не рожу тебе детей! — пытаюсь вырваться, но его хватка железная.
Джамал приглушённо смеется. Опасно. Словно зверь предупреждает рычанием.
— Если ты не родишь мне, — он запускает пальцы в мои волосы, жестко дергая за пряди, и мажет своими губами по моим, — я сожгу твою жизнь в своём пламени!
— Я взял то, что по праву моё! — Джамал приближается ко мне страшной тенью.
Этот мужчина власть и закон!
— По какому праву?! Я не вещь!
— По праву гор. По праву крови. Ты — из знатного рода, я — из сильного. Наши дети будут править этими землями, — он внезапно хватает меня за запястье, притягивает к себе, и я чувствую, как лихорадочно стучит его сердце.
— Я никогда не рожу тебе детей! — пытаюсь вырваться, но его хватка железная.
Джамал приглушённо смеется. Опасно. Словно зверь предупреждает рычанием.
— Если ты не родишь мне, — он запускает пальцы в мои волосы, жестко дергая за пряди, и мажет своими губами по моим, — я сожгу твою жизнь в своём пламени!
Рассеянно осматриваю спальню старшего брата мужа.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать. — Но твое тело лжет лучше, чем слова.
Каждое прикосновение — это пытка.
Каждый взгляд — вызов.
Хочу вырваться. Ударить его.
— И отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать. — Но твое тело лжет лучше, чем слова.
Каждое прикосновение — это пытка.
Каждый взгляд — вызов.
Хочу вырваться. Ударить его.
— И отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
Выберите полку для книги