Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
За восемнадцать лет службы при дворе Мейрана Сольт создала безупречную репутацию женщины, которая привыкла сама отвечать за свои решения. Кэрдену Роуву понадобилось несколько секунд, чтобы поставить под угрозу всё, чего она добилась: спасая Мейрану от обвинения, дракон публично назвал её своей любовницей.
Проблема в том, что это ложь.
А древняя магия Зала Клятв не прощает драконам намеренной лжи. Теперь на коже Мейраны появляются тайны Кэрдена, и первая из них доказывает: он знал о её невиновности ещё до того, как решил её «спасти».
Тем временем кто-то подделывает королевские приказы, использует чужие печати и готовит обвинение в государственной измене. Чтобы найти предателя, Мейране придётся работать рядом с мужчиной, который однажды уже решил всё за неё.
Но чем больше его тайн открывает магия, тем опаснее становится вопрос: что Кэрден скрывал от неё все эти годы — и что произойдёт, когда на её коже появится правда, которую уже невозможно будет назвать просто тайной?
Проблема в том, что это ложь.
А древняя магия Зала Клятв не прощает драконам намеренной лжи. Теперь на коже Мейраны появляются тайны Кэрдена, и первая из них доказывает: он знал о её невиновности ещё до того, как решил её «спасти».
Тем временем кто-то подделывает королевские приказы, использует чужие печати и готовит обвинение в государственной измене. Чтобы найти предателя, Мейране придётся работать рядом с мужчиной, который однажды уже решил всё за неё.
Но чем больше его тайн открывает магия, тем опаснее становится вопрос: что Кэрден скрывал от неё все эти годы — и что произойдёт, когда на её коже появится правда, которую уже невозможно будет назвать просто тайной?
«Постараюсь» не означало «получится сразу». Через неделю Даниил сорвался. Кира задержалась в городе — ездила в библиотеку за каталогом. Вернулась на сорок минут позже, чем он ожидал. И он встретил её у двери с каменным лицом.
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...
В декабре случился откат. Марк сорвался на работе — крупный проект рухнул, партнёры подвели. Он пришёл домой чёрный, сжатый, с каменными скулами. И когда Алиса спросила, как дела, он рявкнул:
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.
Восемнадцатилетней Валентине Багровой жизнь преподнесла сюрприз: новый дом, новый отчим и… новый «братец». Артём Мирошников — высокомерный, наглый и невыносимо красивый парень, который с первого взгляда возненавидел её за то, что она посмела ворваться в его территорию. Их дом превращается в поле битвы: кто кого переживет, кто кого переспорит и кто кого заставит сдаться первым. Но что, если за оскорблениями и ссорами скрывается нечто большее? Что, если враг, которого ты так старательно ненавидишь, внезапно становится тем, без кого ты не можешь дышать? Валя и Артём ещё не знают, что самая опасная война — это война с собственным сердцем.
Она не может произнести ни слова — её голос убивает любого, кто услышит пение. Пять лет Элианна Вэйл носит кулон-глушитель и пишет на доске, чтобы выжить. Но когда в академию приходит новый ректор, её проклятие впервые откликается на чужое присутствие. Кассиан Рейнхарт не просто видит в ней оружие — он предлагает сделку: он поглотит её боль, а она станет его акустическим инструментом для допросов.
Элианна соглашается, чтобы доказать невиновность, но каждое совместное расследование разрушает её защитные стены. Проклятие перетекает в ректора, татуировки на его коже темнеют, а стены старого корпуса начинают кричать. Правда оказывается страшнее подозрений: её дар украден, а наставник, которому она доверяла, планирует ритуал бессмертия, используя её голос как катализатор.
Теперь Элианна — приманка в ловушке, а Кассиан — единственный, кто может принять на себя её проклятие. Но когда голос атакует его, она понимает: цена правды — его жизнь.
Элианна соглашается, чтобы доказать невиновность, но каждое совместное расследование разрушает её защитные стены. Проклятие перетекает в ректора, татуировки на его коже темнеют, а стены старого корпуса начинают кричать. Правда оказывается страшнее подозрений: её дар украден, а наставник, которому она доверяла, планирует ритуал бессмертия, используя её голос как катализатор.
Теперь Элианна — приманка в ловушке, а Кассиан — единственный, кто может принять на себя её проклятие. Но когда голос атакует его, она понимает: цена правды — его жизнь.
Журналистка Лика привыкла писать тексты о ЗОЖ, не вставая из офисного кресла. Но начальство отправляет её — самую тяжелую «единицу учета» в группе — тестировать горнолыжный курорт.
Её проводник — суровый сноубордист Демьян, который презирает городских фиф. Она же ненавидит его за жизнь без карьерных амбиций. Когда снежная буря отрезает базу от цивилизации, а генератор сдыхает при минусовой температуре, они застревают в старой рейнджерской хижине. Чтобы выжить до утра, им придется прижаться друг к другу спина к спине. И забыть, что он — просто инструктор, а она — очередная городская неженка, боящаяся сломать ноготь.
Осторожно! Содержит сцены экстремального обогрева замерзших журналисток.
Её проводник — суровый сноубордист Демьян, который презирает городских фиф. Она же ненавидит его за жизнь без карьерных амбиций. Когда снежная буря отрезает базу от цивилизации, а генератор сдыхает при минусовой температуре, они застревают в старой рейнджерской хижине. Чтобы выжить до утра, им придется прижаться друг к другу спина к спине. И забыть, что он — просто инструктор, а она — очередная городская неженка, боящаяся сломать ноготь.
Осторожно! Содержит сцены экстремального обогрева замерзших журналисток.
Она сбежала от мужа, который годами твердил ей: «Похудей сначала». Устроилась поваром в мрачную гостиницу в горах, где хозяин, Руслан, при виде её сына морщится и цедит: «Дети здесь не нужны». Но когда мальчик исчезает в лесу, именно этот ненавидящий детей мужчина бросается в метель и находит ребёнка ценой собственной жизни.
Лика готова благодарить спасителя, но правда бьёт сильнее, чем удар током. Руслан признаётся: он годами тайно выкупал долги её бывшего мужа, чтобы тот не смог отсудить сына. Он следил за ней, манипулировал её судьбой, решал за неё. Теперь она не знает, кто страшнее: мужчина, который спас её ребёнка, или мужчина, который тихо держал её жизнь в своих руках.
Ей нужно бежать. Но прошлое уже сожжено, а будущее — заперто в руках человека, которому она не может доверять. Сможет ли она принять его тёмную защиту? Или его любовь — это та же клетка, только с золотыми прутьями?
История о том, как за грубостью прячется жертва, а за контролем — отчаянная попытка уберечь
Лика готова благодарить спасителя, но правда бьёт сильнее, чем удар током. Руслан признаётся: он годами тайно выкупал долги её бывшего мужа, чтобы тот не смог отсудить сына. Он следил за ней, манипулировал её судьбой, решал за неё. Теперь она не знает, кто страшнее: мужчина, который спас её ребёнка, или мужчина, который тихо держал её жизнь в своих руках.
Ей нужно бежать. Но прошлое уже сожжено, а будущее — заперто в руках человека, которому она не может доверять. Сможет ли она принять его тёмную защиту? Или его любовь — это та же клетка, только с золотыми прутьями?
История о том, как за грубостью прячется жертва, а за контролем — отчаянная попытка уберечь
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Извините, я, кажется, ошиблась дверью, — бормочу и, резко развернувшись, чешу в сторону выхода, но качок в два счета догоняет меня.
— Ты же понимаешь, что теперь так просто не можешь отсюда уйти? — говорит он. Его голос спокоен и холоден.
Вырываюсь из его рук и блею наивное:
— Почему?!
— Потому что оказалась в не нужное время в не нужном месте.
— Я ничего не видела и не слышала! — выпаливаю в ответ, и голос мой вообще предательски срывается на писк. — У меня жуткая память! В одно ухо влетело, в другое — вылетело!
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Извините, я, кажется, ошиблась дверью, — бормочу и, резко развернувшись, чешу в сторону выхода, но качок в два счета догоняет меня.
— Ты же понимаешь, что теперь так просто не можешь отсюда уйти? — говорит он. Его голос спокоен и холоден.
Вырываюсь из его рук и блею наивное:
— Почему?!
— Потому что оказалась в не нужное время в не нужном месте.
— Я ничего не видела и не слышала! — выпаливаю в ответ, и голос мой вообще предательски срывается на писк. — У меня жуткая память! В одно ухо влетело, в другое — вылетело!
Алина — ветеринар, которая привыкла спасать волков в заповеднике. Обычная ночь, обычная работа — и вдруг земля уходит из-под ног. Она падает в другой мир, где над горами парят драконы, а небо освещают две луны.
Здесь она находит его. Раненого. Истекающего кровью. Чёрного дракона с горящими янтарными глазами, который смотрит на неё с мольбой: «Спаси». Она не знает, как, но её руки сами тянутся к его ране. И когда она касается его чешуи, она чувствует — внутри неё просыпается огонь.
Он — Владыка Клана Огненных Драконов. Проклятый. Умирающий. Его тело медленно превращается в зверя, разум угасает. Он не верит, что она может помочь. Он привык полагаться только на свою силу. Но она — единственная, кто может его исцелить. Или уничтожить.
Она не хотела быть его парой. Она хотела домой.
Но война приближается, проклятие пожирает его изнутри, и только она может его остановить.
И теперь она стоит перед выбором:
Вернуться в свой мир — или остаться, чтобы спасти того, кого её сердце уже выбрал
Здесь она находит его. Раненого. Истекающего кровью. Чёрного дракона с горящими янтарными глазами, который смотрит на неё с мольбой: «Спаси». Она не знает, как, но её руки сами тянутся к его ране. И когда она касается его чешуи, она чувствует — внутри неё просыпается огонь.
Он — Владыка Клана Огненных Драконов. Проклятый. Умирающий. Его тело медленно превращается в зверя, разум угасает. Он не верит, что она может помочь. Он привык полагаться только на свою силу. Но она — единственная, кто может его исцелить. Или уничтожить.
Она не хотела быть его парой. Она хотела домой.
Но война приближается, проклятие пожирает его изнутри, и только она может его остановить.
И теперь она стоит перед выбором:
Вернуться в свой мир — или остаться, чтобы спасти того, кого её сердце уже выбрал
Меня зовут Дарья Мельник. Мне двадцать пять лет, и я забыла, как дышать.
Не буквально. Лёгкие работают. Кислород поступает. Сердце качает кровь. Но внутри, где-то под рёбрами, в том месте, где раньше жила я настоящая, — там вакуум. Пустота. Тишина, в которой не слышно собственного голоса.
Я сижу на подоконнике в квартире на сорок втором этаже. Панорамные окна от пола до потолка. За стеклом — Москва. Огни, машины, люди. Миллионы людей, которые идут, дышат, живут. А я сижу. В шёлковом халате, который стоит больше, чем моя прежняя зарплата за месяц. С чашкой остывшего чая в руках. И считаю вдохи.
Один. Два. Три. Четыре. Задержка. Выдох.
Так меня научил психолог. Три месяца назад. Когда я впервые сказала вслух: «Мне нечем дышать».
Его зовут Глеб. Глеб Орлов. Тридцать два года. Владелец инвестиционного фонда. Мой муж. Человек, который построил вокруг меня эту клетку. Золотую. Тёплую. Мягкую изнутри. Но клетку.
Он не бьёт меня. Не кричит. Не запрещает. Он делает хуже. Он решает за меня
Не буквально. Лёгкие работают. Кислород поступает. Сердце качает кровь. Но внутри, где-то под рёбрами, в том месте, где раньше жила я настоящая, — там вакуум. Пустота. Тишина, в которой не слышно собственного голоса.
Я сижу на подоконнике в квартире на сорок втором этаже. Панорамные окна от пола до потолка. За стеклом — Москва. Огни, машины, люди. Миллионы людей, которые идут, дышат, живут. А я сижу. В шёлковом халате, который стоит больше, чем моя прежняя зарплата за месяц. С чашкой остывшего чая в руках. И считаю вдохи.
Один. Два. Три. Четыре. Задержка. Выдох.
Так меня научил психолог. Три месяца назад. Когда я впервые сказала вслух: «Мне нечем дышать».
Его зовут Глеб. Глеб Орлов. Тридцать два года. Владелец инвестиционного фонда. Мой муж. Человек, который построил вокруг меня эту клетку. Золотую. Тёплую. Мягкую изнутри. Но клетку.
Он не бьёт меня. Не кричит. Не запрещает. Он делает хуже. Он решает за меня
Выберите полку для книги