Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
— Вас касается работа, Кузнецова. Остальное… — он замолчал, глядя на мои губы. — Остальное сейчас неуместно.
— Тогда отойдите, — тихо, почти шёпотом сказала я. — Потому что если вы сейчас останетесь стоять так близко, я снова сделаю глупость и потом снова буду себя за это ненавидеть, а вас ещё сильнее.
Он не отошёл.
Наоборот сократил последнее расстояние.
Работать на него — ежедневная пытка.
Желать его — безумие.
Дмитрий Богданов — мой босс, перфекционист, трудоголик и самый невыносимый мужчина на свете. Одна ночь, случайно проведенная в запертом офисе, срывает все маски и превращает нашу вражду в дикое влечение.
Но я всего лишь на испытательном сроке. Я слишком долго шла к этой должности, чтобы стать просто «очередной интрижкой начальника».
Спасти свою репутацию или сдаться боссу, который стал моим персональным грехом?
— Тогда отойдите, — тихо, почти шёпотом сказала я. — Потому что если вы сейчас останетесь стоять так близко, я снова сделаю глупость и потом снова буду себя за это ненавидеть, а вас ещё сильнее.
Он не отошёл.
Наоборот сократил последнее расстояние.
Работать на него — ежедневная пытка.
Желать его — безумие.
Дмитрий Богданов — мой босс, перфекционист, трудоголик и самый невыносимый мужчина на свете. Одна ночь, случайно проведенная в запертом офисе, срывает все маски и превращает нашу вражду в дикое влечение.
Но я всего лишь на испытательном сроке. Я слишком долго шла к этой должности, чтобы стать просто «очередной интрижкой начальника».
Спасти свою репутацию или сдаться боссу, который стал моим персональным грехом?
У Кристины Соболевой идеальный послужной список, безупречный английский и план мести, который она вынашивала пятнадцать лет. Егор Покровский — сын человека, разрушившего её семью. Она пришла в его компанию, чтобы завоевать доверие и нанести удар. Но Егор оказался не циничным хищником, каким она его представляла. Один взгляд, одно случайное касание в офисной кухне — и профессиональная игра превращается в любовную зависимость. Теперь ей предстоит выбрать: довести месть до конца и потерять себя или предать память отца и впервые в жизни стать счастливой.
Шесть лет Нэра Солл живёт под чужим именем. Одна проверка способна разрушить всё, что она успела построить.
Случайный выезд в Кольцо Домов сталкивает её с Дэйном Вэрном — опасным главой одного из Великих Домов. Теперь он хочет узнать о ней всё, а Нэре остаётся надеяться, что старые архивы Севрана умеют хранить тайны.
🎨 «Под кожей Севрана. Графический роман»
это визуальная адаптация одноимённой книги Ардена Лекса.
Случайный выезд в Кольцо Домов сталкивает её с Дэйном Вэрном — опасным главой одного из Великих Домов. Теперь он хочет узнать о ней всё, а Нэре остаётся надеяться, что старые архивы Севрана умеют хранить тайны.
🎨 «Под кожей Севрана. Графический роман»
это визуальная адаптация одноимённой книги Ардена Лекса.
Ради больного брата я пошла в запретную чащу и нарушила закон Леса. Теперь у меня есть выбор: умереть или на тридцать дней стать собственностью двух его заступников. Кто же знал, что эти заступники такие красивые?..
Операция началась в десять вечера.
Вера шла рядом с Марком, чувствуя, как сердце колотится. Они вошли в склад. Внутри были Ростовцев, Громов и двое охранников.
— Привёл, — сказал Марк, толкая Веру вперёд. — Как обещал.
Ростовцев усмехнулся.
— Хорошо. А теперь — убей её.
Марк достал пистолет. Направил на Веру.
Она замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Даже зная план — она боялась.
— Ну? — поторопил Ростовцев.
Марк нажал на курок.
Раздался выстрел.
Но Вера не упала.
Она посмотрела на Марка — и увидела, что он стрелял в потолок.
— Что?! — закричал Ростовцев.
— Извини, Игорь Викторович, — спокойно сказал Марк. — Но я передумал.
В этот момент в здание ворвалась группа захвата.
— Всем стоять! Руки за голову!
Ростовцев схватил пистолет, но было поздно. Охранники сдались сразу. Громов упал на колени. Ростовцев стрелял — но промахнулся. Марк толкнул Веру за колонну, сам упал рядом, прикрывая её телом.
— Не двигайся, — прошептал он.
Она кивнула, чувствуя, как его сердце.
Вера шла рядом с Марком, чувствуя, как сердце колотится. Они вошли в склад. Внутри были Ростовцев, Громов и двое охранников.
— Привёл, — сказал Марк, толкая Веру вперёд. — Как обещал.
Ростовцев усмехнулся.
— Хорошо. А теперь — убей её.
Марк достал пистолет. Направил на Веру.
Она замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Даже зная план — она боялась.
— Ну? — поторопил Ростовцев.
Марк нажал на курок.
Раздался выстрел.
Но Вера не упала.
Она посмотрела на Марка — и увидела, что он стрелял в потолок.
— Что?! — закричал Ростовцев.
— Извини, Игорь Викторович, — спокойно сказал Марк. — Но я передумал.
В этот момент в здание ворвалась группа захвата.
— Всем стоять! Руки за голову!
Ростовцев схватил пистолет, но было поздно. Охранники сдались сразу. Громов упал на колени. Ростовцев стрелял — но промахнулся. Марк толкнул Веру за колонну, сам упал рядом, прикрывая её телом.
— Не двигайся, — прошептал он.
Она кивнула, чувствуя, как его сердце.
Сидела Мавка, скучала. Помирала от жары местной. Как вдруг явился "чёрт" рыжий, с удочкой. И после этого, потеряла дева покой. Начала строить каждый день подлянки этому наглецу. А после- влюбилась неожиданно.
Но взаимно ли это?
Ведь у него кто-то есть. И эту белобрысую срамоту она в зенки свои видела и косы хотела повыдергивать.
Но взаимно ли это?
Ведь у него кто-то есть. И эту белобрысую срамоту она в зенки свои видела и косы хотела повыдергивать.
Но счастье оказалось хрупким. Через неделю после той ночи Елизавета нашла в кабинете Кирилла документы, которые перевернули всё.
Это были отчёты его юристов. Датируемые ещё до их свадьбы. Из них следовало, что Кирилл знал о проблемах её отца задолго до того, как предложил сделку. Более того — он сам спровоцировал эти проблемы, скупив долги компании Морозовых через подставные фирмы.
Елизавета сидела на полу его кабинета, держа в руках бумаги, и чувствовала, как мир рушится во второй раз. Всё было ложью. Его забота, его нежность, его признание в любви — всё это было частью плана. Он не спас её семью. Он загнал её в ловушку.
Когда Кирилл вошёл в кабинет и увидел её с документами, его лицо побледнело.
— Лиза...
— Не смей, — она встала, и её голос был ледяным. — Не смей называть меня так.
— Дай мне объяснить.
— Объяснить? Что ты разрушил мою семью, чтобы получить меня? Что вся эта свадьба, этот брак, эти ночи — всё это было расчётом?
— Нет! — он шагнул к ней.
Это были отчёты его юристов. Датируемые ещё до их свадьбы. Из них следовало, что Кирилл знал о проблемах её отца задолго до того, как предложил сделку. Более того — он сам спровоцировал эти проблемы, скупив долги компании Морозовых через подставные фирмы.
Елизавета сидела на полу его кабинета, держа в руках бумаги, и чувствовала, как мир рушится во второй раз. Всё было ложью. Его забота, его нежность, его признание в любви — всё это было частью плана. Он не спас её семью. Он загнал её в ловушку.
Когда Кирилл вошёл в кабинет и увидел её с документами, его лицо побледнело.
— Лиза...
— Не смей, — она встала, и её голос был ледяным. — Не смей называть меня так.
— Дай мне объяснить.
— Объяснить? Что ты разрушил мою семью, чтобы получить меня? Что вся эта свадьба, этот брак, эти ночи — всё это было расчётом?
— Нет! — он шагнул к ней.
Тая безнадёжно влюблена в мужчину своей сестры. Её новый квартирант — циник и бабник, который давно перестал верить в любовь.
Их объединяет общая кухня и работа в IT. Но только на первый взгляд.
Сможет ли Тая довериться тому, для кого серьёзные отношения — табу? Сможет ли он рискнуть снова? И что им предстоит пережить, чтобы переписать свой код на двоих?
Их объединяет общая кухня и работа в IT. Но только на первый взгляд.
Сможет ли Тая довериться тому, для кого серьёзные отношения — табу? Сможет ли он рискнуть снова? И что им предстоит пережить, чтобы переписать свой код на двоих?
Меня зовут Аделина Вейн. Дочь Главного Инквизитора. Я стояла у алтаря с ненавистным женихом, когда в собор ворвался эльф с запиской «БЕГИ». Я закричала «Пожар!» и сбежала с ним.
Теперь за нами охотится Инквизиция, мой бывший жених мечтает выкачать из моего эльфа магию до последней руны, а отец, кажется, никогда меня не простит. Но главная проблема — связь. Та самая, эльфийская. Навсегда. Если я скажу «да» — перестану быть человеком. Если «нет» — потеряю его.
Кажется, я уже сделала выбор.
Теперь за нами охотится Инквизиция, мой бывший жених мечтает выкачать из моего эльфа магию до последней руны, а отец, кажется, никогда меня не простит. Но главная проблема — связь. Та самая, эльфийская. Навсегда. Если я скажу «да» — перестану быть человеком. Если «нет» — потеряю его.
Кажется, я уже сделала выбор.
Он наклонился к самому моему уху.
— Меня зовут Ашкхан, — сказал дракон тихо. Голос вибрировал глубоко в груди, и в нём слышался далёкий, гортанный рык. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или сгоришь дотла. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу. Из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма, и я поняла: он едва сдерживает свою истинную сущность.
— Умница. — он чуть отстранился, и я увидела его золотые глаза с вертикальными зрачками, в которых плясали языки пламени. — А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы древнего драконьего клана — огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
— Меня зовут Ашкхан, — сказал дракон тихо. Голос вибрировал глубоко в груди, и в нём слышался далёкий, гортанный рык. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или сгоришь дотла. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу. Из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма, и я поняла: он едва сдерживает свою истинную сущность.
— Умница. — он чуть отстранился, и я увидела его золотые глаза с вертикальными зрачками, в которых плясали языки пламени. — А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы древнего драконьего клана — огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
Выберите полку для книги