Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж?
У меня не было выбора.
Потому что мой отец уже все решил.
Через две недели.
Без моего согласия.
Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала.
И именно после него всё пошло совсем не по плану.
У меня не было выбора.
Потому что мой отец уже все решил.
Через две недели.
Без моего согласия.
Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала.
И именно после него всё пошло совсем не по плану.
Говорят, Верховный Инквизитор не способен на чувства. Триста лет он был ледяной статуей — безжалостной, безупречной, одинокой. Я не собиралась ничего менять. Я всего лишь хотела сдать экзамен.
Но мой дар решил иначе. Одна случайная иллюзия — и вот я уже работаю на него сенсором. Одно совместное расследование — и его маска даёт трещину. Одно прикосновение — и я понимаю: подо льдом горит огонь. И он хочет меня так же сильно, как я его. Его ревность сжигает всё вокруг. А его поцелуи... о, его поцелуи нарушают все протоколы Инквизиции.
Вот только есть одна проблема. Он убеждён, что проклят. Что каждый, кого он полюбит, обречён. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — рыжая катастрофа. Я не умираю. Я переписываю протоколы.
Но мой дар решил иначе. Одна случайная иллюзия — и вот я уже работаю на него сенсором. Одно совместное расследование — и его маска даёт трещину. Одно прикосновение — и я понимаю: подо льдом горит огонь. И он хочет меня так же сильно, как я его. Его ревность сжигает всё вокруг. А его поцелуи... о, его поцелуи нарушают все протоколы Инквизиции.
Вот только есть одна проблема. Он убеждён, что проклят. Что каждый, кого он полюбит, обречён. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — рыжая катастрофа. Я не умираю. Я переписываю протоколы.
Я думала, что худшее в моей жизни – это сибирская глушь, комары и неотесанный тракторист. Как же я ошибалась! Настоящий кошмар начался, когда восточный шейх решил, что я – женщина его мечты, и украл меня прямо из торгового центра. Он думал, что купит меня золотом и шелками? Ха! Он еще не знает, на что способна обиженная московская девушка. Держись, Аладдин, твои нефтяные вышки скоро пойдут с молотка за мои нервные клетки!
— Как вы справляетесь с нагрузкой... с вашей конституцией? — холодно спросил мой новый начальник.
В тот момент я поклялась доказать ему, что талант врача не зависит от размера одежды. Но я и представить не могла, что самый высокомерный мужчина в моей жизни однажды будет смотреть на меня так, будто я — его единственная слабость.
Он — главный врач элитной клиники, привыкший всё контролировать.
Я — кардиолог, которую слишком многие судят по внешности.
Между нами — постоянные столкновения, запретное притяжение и чувство, которому не место в стенах клиники.
Главное — не влюбиться в человека, который однажды назвал тебя ошибкой.
В тот момент я поклялась доказать ему, что талант врача не зависит от размера одежды. Но я и представить не могла, что самый высокомерный мужчина в моей жизни однажды будет смотреть на меня так, будто я — его единственная слабость.
Он — главный врач элитной клиники, привыкший всё контролировать.
Я — кардиолог, которую слишком многие судят по внешности.
Между нами — постоянные столкновения, запретное притяжение и чувство, которому не место в стенах клиники.
Главное — не влюбиться в человека, который однажды назвал тебя ошибкой.
– Что все это значит? – вперился в меня своими льдистыми глазами господин Ковалевский. – Как вы смеете так нагло врываться в мой кабинет?
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
«Попалась». Это было первое, что он сказал, когда вломился в мой разум.
Меня зовут Лекси, и я — тестировщик нейро-импульсных игрушек для взрослых. Моя работа — получать удовольствие в симуляциях, пока датчики записывают каждый мой импульс. Я знала правила игры. Я доверяла системе.
Пока система не дала сбой.
Он появился из ниоткуда. Хакер без лица. Он взломал протокол, подменил сигнал моего напарника и влез в мой мозг. Он увидел всё: мои тёмные желания, мои потаённые страхи, то, что я прятала даже от себя. А потом предложил сделку.
Я должна помочь ему уничтожить корпорацию, которая годами собирала наши фантазии и продавала их тому, кто больше заплатит. Взамен он обещает показать мне, кто я на самом деле.
Но как довериться тому, кто украл твой разум? И как устоять перед тем, кто знает тебя лучше, чем ты сама?
Три дня. Одна ментальная связь. И выбор, который изменит всё.
Меня зовут Лекси, и я — тестировщик нейро-импульсных игрушек для взрослых. Моя работа — получать удовольствие в симуляциях, пока датчики записывают каждый мой импульс. Я знала правила игры. Я доверяла системе.
Пока система не дала сбой.
Он появился из ниоткуда. Хакер без лица. Он взломал протокол, подменил сигнал моего напарника и влез в мой мозг. Он увидел всё: мои тёмные желания, мои потаённые страхи, то, что я прятала даже от себя. А потом предложил сделку.
Я должна помочь ему уничтожить корпорацию, которая годами собирала наши фантазии и продавала их тому, кто больше заплатит. Взамен он обещает показать мне, кто я на самом деле.
Но как довериться тому, кто украл твой разум? И как устоять перед тем, кто знает тебя лучше, чем ты сама?
Три дня. Одна ментальная связь. И выбор, который изменит всё.
Она — фея. Она лечит. Она живёт в мире света, где нет места тьме.
Он — демон. Он древний, опасный и голодный. Он веками искал ту, кто сможет его согреть. Или поглотить.
Она должна была стать его жертвой. Но он оставил ей не смерть. Он оставил печать.
Теперь она чувствует его даже когда он далеко. Тело помнит его руки, его дыхание, его голос. Он приходит к ней каждую ночь, и с каждым разом она всё меньше хочет сопротивляться.
Она ненавидит его. Она хочет его. И она не знает, что сильнее — магия, которую он вложил в её кровь, или то, что она чувствует на самом деле.
Он говорит, что демоны не умеют любить. Но тогда почему он возвращается?
Он — демон. Он древний, опасный и голодный. Он веками искал ту, кто сможет его согреть. Или поглотить.
Она должна была стать его жертвой. Но он оставил ей не смерть. Он оставил печать.
Теперь она чувствует его даже когда он далеко. Тело помнит его руки, его дыхание, его голос. Он приходит к ней каждую ночь, и с каждым разом она всё меньше хочет сопротивляться.
Она ненавидит его. Она хочет его. И она не знает, что сильнее — магия, которую он вложил в её кровь, или то, что она чувствует на самом деле.
Он говорит, что демоны не умеют любить. Но тогда почему он возвращается?
Я — потомственная ведьма. Моя специализация — любовная магия. И да, любой приворот в моих руках идёт наперекосяк. Именно поэтому я не принимаю клиентов в элитном салоне с аромасвечами, а работаю в «Волшебном Пылесосе» — разгребаю последствия чужих заклинаний.
Всё шло по плану, пока в соседнюю квартиру не въехал он. Высокий, идеальный, с ледяным взглядом и манерами робота. Он назвал меня уборщицей, измерил уровень феромонов в подъезде — серьёзно, у него есть для этого прибор! — и заявил, что я «некомпетентна».
А потом Ковен прислал меня к нему на заказ.
Теперь мы вынуждены работать вместе. И кажется, мой бракованный дар решил, что Даниил Северов — его новая цель. Но я не сдаюсь. Я справлюсь. Главное — не влюбиться в Искусника, который считает чувства «статистической погрешностью».
И да, у меня есть кот. Он разговаривает. И у него своё мнение о происходящем. В основном саркастичное.
Всё шло по плану, пока в соседнюю квартиру не въехал он. Высокий, идеальный, с ледяным взглядом и манерами робота. Он назвал меня уборщицей, измерил уровень феромонов в подъезде — серьёзно, у него есть для этого прибор! — и заявил, что я «некомпетентна».
А потом Ковен прислал меня к нему на заказ.
Теперь мы вынуждены работать вместе. И кажется, мой бракованный дар решил, что Даниил Северов — его новая цель. Но я не сдаюсь. Я справлюсь. Главное — не влюбиться в Искусника, который считает чувства «статистической погрешностью».
И да, у меня есть кот. Он разговаривает. И у него своё мнение о происходящем. В основном саркастичное.
Бывший муж назвал меня старой развалиной — а князь увидел во мне царевну, для которой и целого мира мало.
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
Красавица-маркиза Маргарита фон Шталь несколько лет ищет по всей Вселенной убийцу сестры, консула-эльфа по имени Альнор.
И наконец - находит. В борделе под названием "Тихий сад".
Как Альнор попал туда? Почему он превратился из знатного аристократа в жалкую игрушку, забаву для богатых дамочек?
Теперь Марго предстоит разобраться с этим. И, конечно, отомстить - страшно и жестоко!
И наконец - находит. В борделе под названием "Тихий сад".
Как Альнор попал туда? Почему он превратился из знатного аристократа в жалкую игрушку, забаву для богатых дамочек?
Теперь Марго предстоит разобраться с этим. И, конечно, отомстить - страшно и жестоко!
Выберите полку для книги