Книги по тегу «откровенные сцены»: ""

— Я не та, кого можно любить. Посмотри на меня — я слишком большая, слишком неуклюжая, я всю жизнь прячусь от зеркал.

— А мы видим тебя настоящую. Мы видим твою мягкость, твой жар, твою силу. Ты боишься, что тебя осудят? Но мы не судьи. Мы те, кто хочет согреть тебя, когда ты дрожишь от холода одиночества.

— Вы не понимаете. Это неправильно — трое мужчин и одна я. Что скажут люди? Что я подумаю о себе сама?

— Ты подумаешь, что ты — центр нашей вселенной. Ты подумаешь, что имеешь право быть желанной, любимой, обожаемой. Ты подумаешь, что страх — это всего лишь дверь, которую нужно открыть. А за ней — лето, которое никогда не кончится.

— Но я же не такая… я не умею…

— Ты умеешь. Ты уже делаешь это — ты решаешься. И каждый твой шаг к нам — это шаг к себе настоящей. Мы не просим быть идеальной. Мы просим быть тобой. И поверь — этого более чем достаточно.

Мы ехали на свадьбу моего двоюродного брата в глухую деревню Буяновка под Рязанью. Кто же знал, что приехав туда, я встречу свою Судьбу по имени Люся?

— Ты боишься?
— Нет. Я боюсь себя. Потому что хочу этого больше, чем хотела чего‑либо в жизни.
— Тогда скажи мне вслух. Назови своё наказание.
— Я буду отдана вам. Полностью. Без остатка.
— Ты уверена?
— Я никогда не была так уверена. Но что, если я сломаюсь?
— Мы не дадим тебе упасть. Мы будем держать тебя, даже когда ты будешь кричать. Особенно когда будешь кричать. Ты готова потерять себя, чтобы найти настоящую?
— А если я не смогу?
— Ты сможешь. Потому что внутри тебя уже горит огонь. Ты просто боялась его разжечь. А мы поможем. И обещаем.

— Ты боишься меня? — спросил он, и в его голосе не было угрозы — только странное, пугающее тепло.
— Боюсь. До дрожи, до озноба. Но ещё больше я боюсь, что ты уйдёшь и я останусь одна — в этой клетке, в своей собственной шкуре, где всё уже пропитано тобой.
— Ты ненавидишь меня за то, что мы сделали?
— Ненавижу. За то, что сломали мою волю, за то, что лишили выбора, за то, что заставили хотеть того, чего я боялась даже представить. Но ещё больше я ненавижу себя за то, что теперь не хочу другой жизни.
— Это пройдёт, — он коснулся моего лица, и я вздрогнула, но не отстранилась. — Страх и желание всегда идут рука об руку. Мы просто показали тебе правду о тебе самой.
— Какую правду? Что я слабая? Что я готова ползти на коленях ради ласки?
— Нет. Что ты сильная. Что ты способна принять тьму и превратить её в свет. Что ты — наша, и это не проклятие, а дар.
— А если я не хочу быть вашей?
Он улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня замирало сердце.
— Ты уже наша. И ты знаешь это лучше

События в этой книге разворачиваются спустя год после знакомства Алисии с эльфом Инеком. В борьбу за мужчину вступает темпераментная Дженасса...
===
Дженасса сидела на высоком троне, закинув ногу на ногу, и смотрела на вошедшего Инекa с хищной улыбкой. На ней было тонкое шёлковое платье цвета тёмной вишни, которое подчёркивало её прекрасную фигуру, а также тонкая корона. Рядом слуга держал посох. Загорелая кожа блестела в полумраке, как тёмный мёд, налитый в золотую чашу.


🌸 ЧИТАЙТЕ продолжение в моей книге!

В мрачном подземелье старой крепости встречаются двое: Ливия, лишённая дома из-за коварства мачехи, и эльф Каэль, заточенный здесь почти уже год. Их единственное "угощение" — чёрствый хлеб и травяной отвар. С каждым глотком напиток пробуждает непреодолимое влечение друг к другу.
В какой-то момент им становится просто невозможно больше контролировать свои запретные желания... Да и надо ли?

Я закрыла глаза. Страх был. Острый, пьянящий, как хороший коньяк.
— Тебя попарить? — спросила я негромко. — Я не такая мастерица, как ты, но постараюсь сделать хорошо.
Марк издал приглушенный звук — то ли удивления, то ли протеста. Лиза замерла, впившись взглядом в стопку веников у печи, лишь бы не смотреть на нас.
— Да, — сказал он наконец. — Попарь.

После корпоратива мы остались вчетвером: Марк, Лиза, Давид и я. Неосторожное предложение отправиться всем вместе в баню запускает цепь событий, после которых мы никогда не будем смотреть друг на друга по-прежнему.

— Ты боишься меня? Или себя?
— Я не знаю… Я хочу, чтобы вы ушли. Нет, останьтесь. Я схожу с ума.
— Тогда скажи, кто ты — наша жертва или та, кто нас поймала?
— А если я сама не знаю? Если внутри меня кто-то чужой, кто просит подчиниться… и одновременно командует?
— Мы дадим тебе ответ. Но ты должна пройти через страх, сомнение, желание — до самого конца.
— А если я не выдержу?
— Ты выдержишь. Потому что ты уже выбрала эту игру. И теперь ты не сможешь остановиться.

— Ты видишь себя в зеркале и думаешь, что мы ошиблись. Что нам нужны другие — тонкие, удобные, как те бумаги, что ты подаёшь нам каждое утро. Но ты не знаешь главного: мы не искали никого. Мы просто ждали, пока ты войдёшь. И когда ты вошла — со своими бёдрами, с этой твоей улыбкой, с запахом кофе и лета, — мы поняли: всё, что было до, было пустотой. Ты — не «неформат». Ты — наш формат. Единственный. Мы не умеем говорить красиво, мы умеем только брать и защищать. И если завтра весь мир скажет, что ты не должна быть с нами, мы выберем тебя. Потому что законы гор — это честь. А ты — наша честь. Ты не бойся, что мы передумаем. Бойся того, что мы не остановимся, пока ты не поверишь: ты — та, ради которой мы готовы сжечь свои правила дотла.

— Ты думаешь, мы боимся потерять клан? — Тимур сжал мои пальцы так, что хрустнули костяшки. — Мы боимся проснуться и не увидеть твоих глаз. Мы боимся, что ты уйдёшь, потому что решишь, что мы не стоим твоей боли.

— Но я не могу быть той, кто разрушит вашу семью, — прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает от слёз. — Я не хочу, чтобы вы выбирали между мной и кровью.

Руслан шагнул вперёд, и его голос дрогнул, как натянутая струна:

— Мы уже выбрали. Кровь — это прошлое. А ты — наше настоящее. И если клан не примет тебя, мы сожжём все мосты. Не ради долга. Ради любви, которая сильнее любых законов.

Я подняла на них глаза и впервые увидела не хищников, не боссов — двух мужчин, готовых отдать всё за женщину, которую мир считал «не ровней». И я поняла: счастье не там, где тебя принимают. Оно там, где за тебя готовы биться до последнего дыхания.