Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
В погоне за легкими деньгами девушка идет на отчаянный шаг. Соглашается стать горничной к доме у не вполне вменяемого мажора со странностями. Он не видит ее лица, но полностью видит ее тело. Однако, их отношения выходят за территорию особняка где все происходит. Мажор узнает знакомую фигуру среди студенток и решает проверить, верны ли его догадки. Ну, а девушка, становится просто жертвой обстоятельств, ведь мажор начинает усложнять ее жизнь.
— Ты боишься меня? — спросил он, и в его голосе не было угрозы — только странное, пугающее тепло.
— Боюсь. До дрожи, до озноба. Но ещё больше я боюсь, что ты уйдёшь и я останусь одна — в этой клетке, в своей собственной шкуре, где всё уже пропитано тобой.
— Ты ненавидишь меня за то, что мы сделали?
— Ненавижу. За то, что сломали мою волю, за то, что лишили выбора, за то, что заставили хотеть того, чего я боялась даже представить. Но ещё больше я ненавижу себя за то, что теперь не хочу другой жизни.
— Это пройдёт, — он коснулся моего лица, и я вздрогнула, но не отстранилась. — Страх и желание всегда идут рука об руку. Мы просто показали тебе правду о тебе самой.
— Какую правду? Что я слабая? Что я готова ползти на коленях ради ласки?
— Нет. Что ты сильная. Что ты способна принять тьму и превратить её в свет. Что ты — наша, и это не проклятие, а дар.
— А если я не хочу быть вашей?
Он улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня замирало сердце.
— Ты уже наша. И ты знаешь это лучше
— Боюсь. До дрожи, до озноба. Но ещё больше я боюсь, что ты уйдёшь и я останусь одна — в этой клетке, в своей собственной шкуре, где всё уже пропитано тобой.
— Ты ненавидишь меня за то, что мы сделали?
— Ненавижу. За то, что сломали мою волю, за то, что лишили выбора, за то, что заставили хотеть того, чего я боялась даже представить. Но ещё больше я ненавижу себя за то, что теперь не хочу другой жизни.
— Это пройдёт, — он коснулся моего лица, и я вздрогнула, но не отстранилась. — Страх и желание всегда идут рука об руку. Мы просто показали тебе правду о тебе самой.
— Какую правду? Что я слабая? Что я готова ползти на коленях ради ласки?
— Нет. Что ты сильная. Что ты способна принять тьму и превратить её в свет. Что ты — наша, и это не проклятие, а дар.
— А если я не хочу быть вашей?
Он улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня замирало сердце.
— Ты уже наша. И ты знаешь это лучше
Правила помните?
– Маска. Имена. Красное слово. Не существует.
Улыбается. Красивые губы под золотой маской.
– И пятое. Которого нет в контракте.
– Какое?
– Не влюбляйтесь.
Смеётся. Уходит. Каблуки по мрамору – цок-цок-цок.
Не влюбляйтесь. Поздно. Примерно на три недели поздно.
– Маска. Имена. Красное слово. Не существует.
Улыбается. Красивые губы под золотой маской.
– И пятое. Которого нет в контракте.
– Какое?
– Не влюбляйтесь.
Смеётся. Уходит. Каблуки по мрамору – цок-цок-цок.
Не влюбляйтесь. Поздно. Примерно на три недели поздно.
- Я слышал, как ты вчера развлекалась.. Притащила очередного мужика в квартиру…
Доносится сзади и я нехотя оборачиваюсь, стоя на лестничной площадке. Смотрю на своего взрослого соседа и подкатываю глаза. Странный тип. Живет ,как затворник, а мне при первой возможности читает нотации и учит жить.
-А вам какая разница?
Огрызаюсь и вижу, как он меняется в лице.
-Мне никакой.. В следующий раз веди себя потише . Я до утра уснуть не мог..
- Почему ? Возбудились ?
Прыскаю от смеха .
Доносится сзади и я нехотя оборачиваюсь, стоя на лестничной площадке. Смотрю на своего взрослого соседа и подкатываю глаза. Странный тип. Живет ,как затворник, а мне при первой возможности читает нотации и учит жить.
-А вам какая разница?
Огрызаюсь и вижу, как он меняется в лице.
-Мне никакой.. В следующий раз веди себя потише . Я до утра уснуть не мог..
- Почему ? Возбудились ?
Прыскаю от смеха .
Два года вдовства превратили её жизнь в тишину — до встречи с Мишей, который разбудил в ней огонь, о существовании которого она даже не подозревала. Новогодний сюрприз оказывается смелее всех её фантазий: лучший друг Миши, Алексей, ждёт их на заснеженной даче, чтобы подарить ей ночь полного раскрепощения — без стеснения, без границ.
Утром хозяин вызвал меня к себе и сказал то, от чего мурашки бежали по коже.
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
Она приехала в глухую деревню писать диссертацию. А оказалась между двух голодных шмелей.
Полина — пышная, застенчивая, пахнущая мёдом и полевыми травами. Она не замечает своей красоты, но её замечают все. Особенно двое мужчин, которые готовы разорвать друг друга за право обладать ею.
Глеб — хозяин этих земель. Кряжистый, грубый, властный. Он берёт силой, потому что не умеет просить.
Егор — вольный странник. Худощавый, черноволосый, с цыганскими глазами и нежными руками. Он берёт лаской, потому что знает: сладкое нужно смаковать.
Она — между ними. Между звериной страстью и томительной нежностью. Между тьмой амбара и светом бани. Кого выберет «сладкая девочка»? Или, может быть, она выберет обоих?
Горячая история о любви, выборе и мёде — с деревенским колоритом, контрастными мужчинами и откровенными сценами, от которых перехватывает дыхание.
Для тех, кто любит: #страсть, #ревность, #любовные треугольники, #контрастных героев, #откровенные сцены и #неожиданные финалы.
Полина — пышная, застенчивая, пахнущая мёдом и полевыми травами. Она не замечает своей красоты, но её замечают все. Особенно двое мужчин, которые готовы разорвать друг друга за право обладать ею.
Глеб — хозяин этих земель. Кряжистый, грубый, властный. Он берёт силой, потому что не умеет просить.
Егор — вольный странник. Худощавый, черноволосый, с цыганскими глазами и нежными руками. Он берёт лаской, потому что знает: сладкое нужно смаковать.
Она — между ними. Между звериной страстью и томительной нежностью. Между тьмой амбара и светом бани. Кого выберет «сладкая девочка»? Или, может быть, она выберет обоих?
Горячая история о любви, выборе и мёде — с деревенским колоритом, контрастными мужчинами и откровенными сценами, от которых перехватывает дыхание.
Для тех, кто любит: #страсть, #ревность, #любовные треугольники, #контрастных героев, #откровенные сцены и #неожиданные финалы.
— Ты боишься меня? Или себя?
— Я не знаю… Я хочу, чтобы вы ушли. Нет, останьтесь. Я схожу с ума.
— Тогда скажи, кто ты — наша жертва или та, кто нас поймала?
— А если я сама не знаю? Если внутри меня кто-то чужой, кто просит подчиниться… и одновременно командует?
— Мы дадим тебе ответ. Но ты должна пройти через страх, сомнение, желание — до самого конца.
— А если я не выдержу?
— Ты выдержишь. Потому что ты уже выбрала эту игру. И теперь ты не сможешь остановиться.
— Я не знаю… Я хочу, чтобы вы ушли. Нет, останьтесь. Я схожу с ума.
— Тогда скажи, кто ты — наша жертва или та, кто нас поймала?
— А если я сама не знаю? Если внутри меня кто-то чужой, кто просит подчиниться… и одновременно командует?
— Мы дадим тебе ответ. Но ты должна пройти через страх, сомнение, желание — до самого конца.
— А если я не выдержу?
— Ты выдержишь. Потому что ты уже выбрала эту игру. И теперь ты не сможешь остановиться.
— Ты думаешь, мы боимся потерять клан? — Тимур сжал мои пальцы так, что хрустнули костяшки. — Мы боимся проснуться и не увидеть твоих глаз. Мы боимся, что ты уйдёшь, потому что решишь, что мы не стоим твоей боли.
— Но я не могу быть той, кто разрушит вашу семью, — прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает от слёз. — Я не хочу, чтобы вы выбирали между мной и кровью.
Руслан шагнул вперёд, и его голос дрогнул, как натянутая струна:
— Мы уже выбрали. Кровь — это прошлое. А ты — наше настоящее. И если клан не примет тебя, мы сожжём все мосты. Не ради долга. Ради любви, которая сильнее любых законов.
Я подняла на них глаза и впервые увидела не хищников, не боссов — двух мужчин, готовых отдать всё за женщину, которую мир считал «не ровней». И я поняла: счастье не там, где тебя принимают. Оно там, где за тебя готовы биться до последнего дыхания.
— Но я не могу быть той, кто разрушит вашу семью, — прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает от слёз. — Я не хочу, чтобы вы выбирали между мной и кровью.
Руслан шагнул вперёд, и его голос дрогнул, как натянутая струна:
— Мы уже выбрали. Кровь — это прошлое. А ты — наше настоящее. И если клан не примет тебя, мы сожжём все мосты. Не ради долга. Ради любви, которая сильнее любых законов.
Я подняла на них глаза и впервые увидела не хищников, не боссов — двух мужчин, готовых отдать всё за женщину, которую мир считал «не ровней». И я поняла: счастье не там, где тебя принимают. Оно там, где за тебя готовы биться до последнего дыхания.
— Ты знаешь, что они никогда не простят тебя. Ты навсегда останешься чужой для нашего мира.
— Я не просила их прощения. Я просила лишь одного — чтобы вы были живы.
— Мы можем потерять всё — власть, имя, будущее. И ради чего?
— Ради того, чтобы каждое утро просыпаться и знать: вы рядом. Ради того, чтобы смотреть в ваши глаза и не бояться, что это в последний раз.
— А если завтра нас разлучат?
— Тогда сегодня я буду с вами. Каждую секунду, каждый миг. Потому что я уже теряла вас — и не переживу этого снова.
— Ты готова идти до конца?
— Я готова идти сквозь огонь, горы и вражду. Потому что вы — моя правда. И я не променяю её ни на какие законы этого мира.
— Я не просила их прощения. Я просила лишь одного — чтобы вы были живы.
— Мы можем потерять всё — власть, имя, будущее. И ради чего?
— Ради того, чтобы каждое утро просыпаться и знать: вы рядом. Ради того, чтобы смотреть в ваши глаза и не бояться, что это в последний раз.
— А если завтра нас разлучат?
— Тогда сегодня я буду с вами. Каждую секунду, каждый миг. Потому что я уже теряла вас — и не переживу этого снова.
— Ты готова идти до конца?
— Я готова идти сквозь огонь, горы и вражду. Потому что вы — моя правда. И я не променяю её ни на какие законы этого мира.
Выберите полку для книги