Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
«Одна ночь в обмен на контракт. Твоё тело — моя книга. Сделку?»
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
— Ты не боишься сломаться?
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
🔥Жаркий комикс 🔥 Я думала, что хуже пересдачи матана ничего не бывает.
А потом меня начали убивать на подземном паркинге.
Один миг. И вместо обычной жизни я оказалась между двумя мужчинами, которых никогда раньше не видела. Кирилл - огромный, молчаливый, со стальными глазами и шрамами по всему телу. Антон - тёплый, опасно точный, с руками, от которых мурашки бегут по коже даже от лёгкого касания.
Они говорят, что мой брат перед смертью отдал им один приказ: забрать меня. Обоим.
Сделать своей. Их. Нашей.
Теперь я в их квартире, в их футболке, и каждое их дыхание рядом заставляет меня дрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более запретного и горячего.
Они защищают меня.
Они хотят меня.
И чем сильнее я пытаюсь сопротивляться, тем сильнее чувствую, что я уже не хочу убегать.
Моя. Их. Наша.
Только теперь я сама решаю, чья именно.
🔥 Тёмный, жаркий, очень взрослый роман
А потом меня начали убивать на подземном паркинге.
Один миг. И вместо обычной жизни я оказалась между двумя мужчинами, которых никогда раньше не видела. Кирилл - огромный, молчаливый, со стальными глазами и шрамами по всему телу. Антон - тёплый, опасно точный, с руками, от которых мурашки бегут по коже даже от лёгкого касания.
Они говорят, что мой брат перед смертью отдал им один приказ: забрать меня. Обоим.
Сделать своей. Их. Нашей.
Теперь я в их квартире, в их футболке, и каждое их дыхание рядом заставляет меня дрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более запретного и горячего.
Они защищают меня.
Они хотят меня.
И чем сильнее я пытаюсь сопротивляться, тем сильнее чувствую, что я уже не хочу убегать.
Моя. Их. Наша.
Только теперь я сама решаю, чья именно.
🔥 Тёмный, жаркий, очень взрослый роман
После развода я решила довериться подруге и уехать в горы залечить раны. Но вместо долгожданного отдыха оказалась в тёмном подвале. Меня похитили и готовили продать в рабство.
Судьба дала мне второй шанс: в ночной перестрелке меня вырвали из рук бандитов двое мужчин. Огромные, опасные горцы.
Я получила убежище, но страх постепенно сменился жаром, которого я никогда не знала. Двое мужчин, одна ночь, древние традиции и обещание подарить мне то, чего я была лишена годами — настоящее поклонение моему телу и душе.
Что произойдёт, когда документы будут готовы, а самолёт на Москву начнёт отсчёт минут до нашего расставания?
Судьба дала мне второй шанс: в ночной перестрелке меня вырвали из рук бандитов двое мужчин. Огромные, опасные горцы.
Я получила убежище, но страх постепенно сменился жаром, которого я никогда не знала. Двое мужчин, одна ночь, древние традиции и обещание подарить мне то, чего я была лишена годами — настоящее поклонение моему телу и душе.
Что произойдёт, когда документы будут готовы, а самолёт на Москву начнёт отсчёт минут до нашего расставания?
Моя мачеха ненавидит меня и хочет сжить со свету. Меня сосватали за сына друзей отца, красавчика Аслана, но злобная ведьма сама положила на него глаз!
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
Она — сводная. Дочь женщины, которая разрушила его семью. Он — единственный, кто мог бы стать ей братом, но стал самым запретным мужчиной в её жизни.
Максим не видел Алису семь лет. Он избегал её, ненавидел заочно, не отвечал на сообщения. Она была для него — чужая, лишняя, напоминание о предательстве отца.
Но случайная встреча в кафе меняет всё. Она больше не подросток с веснушками и грустными глазами. Она — взрослая женщина, художница с телом, от которого невозможно отвести взгляд, и взглядом, который обещает больше, чем просто разговор.
Между ними — запрет. Общие стены дома, общие семейные тайны, общее прошлое. Но запретное притягивает сильнее, чем долг. Одна ночь, превращается в одержимость. Ещё одна ночь — и они уже не могут остановиться.
У них есть две недели, чтобы решить: остаться чужими или рухнуть в пропасть вместе.
Максим не видел Алису семь лет. Он избегал её, ненавидел заочно, не отвечал на сообщения. Она была для него — чужая, лишняя, напоминание о предательстве отца.
Но случайная встреча в кафе меняет всё. Она больше не подросток с веснушками и грустными глазами. Она — взрослая женщина, художница с телом, от которого невозможно отвести взгляд, и взглядом, который обещает больше, чем просто разговор.
Между ними — запрет. Общие стены дома, общие семейные тайны, общее прошлое. Но запретное притягивает сильнее, чем долг. Одна ночь, превращается в одержимость. Ещё одна ночь — и они уже не могут остановиться.
У них есть две недели, чтобы решить: остаться чужими или рухнуть в пропасть вместе.
Трое. Все выходные. Никаких запретов.
Загородный дом, где стены не запомнят имён, а простыни не успеют остыть. Джакузи под звёздами, камин в гостиной, кухонный стол, виноградник на рассвете.
Она не будет просить пощады.
В понедельник они снова наденут халаты и будут вести себя как коллеги, но эти дни останутся с ними навсегда.
Въезд разрешён. Обратный билет не нужен.
Загородный дом, где стены не запомнят имён, а простыни не успеют остыть. Джакузи под звёздами, камин в гостиной, кухонный стол, виноградник на рассвете.
Она не будет просить пощады.
В понедельник они снова наденут халаты и будут вести себя как коллеги, но эти дни останутся с ними навсегда.
Въезд разрешён. Обратный билет не нужен.
— Завтра приедет Максим, — Виктор говорит как бы невзначай, но у меня сбивается дыхание.
Этот мужчина… Он перевернул мою жизнь вверх дном. Я поднимаю глаза на Виктора, вижу, что он считал мою реакцию. Гулко сглатываю, а он добавляет:
— Он будет не один. С ним приедет его новый бизнес-партнер. И я хочу, чтобы ты обслужила гостей по полной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Этот мужчина… Он перевернул мою жизнь вверх дном. Я поднимаю глаза на Виктора, вижу, что он считал мою реакцию. Гулко сглатываю, а он добавляет:
— Он будет не один. С ним приедет его новый бизнес-партнер. И я хочу, чтобы ты обслужила гостей по полной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я выбрала орков сама. Голодная смерть на улице или жизнь в горах среди чудовищ? У меня не было выбора. Я слышала сказки о девушках, что становятся счастливыми женами вождей. И верила, что мне повезет тоже.
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
– Неудовлетворительно. Приходите на пересдачу через две недели.
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
Выберите полку для книги