Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Дверной звонок разбил напряжение, и на мгновение они замерли. Ирина затаила дыхание, испытав шок и страх быть застигнутой. Гремящий звонок казался громом среди молчания комнаты.
Алексей, не отрываясь от Ирины, взглянул на дверь с раздражением и недоверием.
— Кто там? — её голос был нерешительным.
— Это я, Саша. Я забыл кошелёк и телефон, — послышался голос Александра через дверь.
Ирина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Какой ужасный момент, чтобы её муж вернулся именно сейчас!
***
Когда Ирина знакомилась со своим будущим свёкром и его братом, она и подумать не могла, как это всё изменит. И вот уже она с нетерпением ждёт отъезды мужа в командировку, чтобы поддаться запретному чувству.
Алексей, не отрываясь от Ирины, взглянул на дверь с раздражением и недоверием.
— Кто там? — её голос был нерешительным.
— Это я, Саша. Я забыл кошелёк и телефон, — послышался голос Александра через дверь.
Ирина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Какой ужасный момент, чтобы её муж вернулся именно сейчас!
***
Когда Ирина знакомилась со своим будущим свёкром и его братом, она и подумать не могла, как это всё изменит. И вот уже она с нетерпением ждёт отъезды мужа в командировку, чтобы поддаться запретному чувству.
В мире, где каждая книга хранит тайну, а бессмертие пахнет старым вином и холодной сталью, Лира становится самой желанной и сложной книгой в коллекции Кассиана Грейра. Его власть безгранична, её непокорность — вызов. Между ними завязывается опасная игра, где тело становится страницей, а удовольствие — пунктуацией.
Сможет ли она сохранить себя, когда каждое прикосновение стирает грань между унижением и блаженством?
Сможет ли она сохранить себя, когда каждое прикосновение стирает грань между унижением и блаженством?
Аня живёт размеренной жизнью с мужем, пока однажды за ужином не остаётся наедине со свёкром и его давним другом. Сначала — полушутливый намёк, а через несколько минут — уже то, чему она не может противостоять.
Шок и стыд смешиваются с чем-то новым, пугающе сладким. Их сила, опыт, властные голоса и полная потеря контроля открывают в ней ту сторону, о которой она даже не догадывалась.
И теперь ей надо сделать выбор: разорвать эту связь совсем, или остаться с ними
Шок и стыд смешиваются с чем-то новым, пугающе сладким. Их сила, опыт, властные голоса и полная потеря контроля открывают в ней ту сторону, о которой она даже не догадывалась.
И теперь ей надо сделать выбор: разорвать эту связь совсем, или остаться с ними
— Сначала я тебя попробую. Обычай такой, — его губы касаются моей шеи, слова обжигают кожу. — А потом… все остальные.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
Заблудиться в горах Кавказа — было лишь началом кошмара. Роскошное убежище, два прекрасных спасителя и одна страшная тайна: братья — оборотни, убегающие от своего клана. И они уверены, что мы — охотницы, пришедшие за их головами.
Когда Руслан и Алан нашли сбившихся с маршрута туристок, они предложили им кров и тепло. Но за галантностью старшего брата скрывается властный зверь, а обаяние младшего таит в себе холодную расчетливость. Кто кого?
Когда Руслан и Алан нашли сбившихся с маршрута туристок, они предложили им кров и тепло. Но за галантностью старшего брата скрывается властный зверь, а обаяние младшего таит в себе холодную расчетливость. Кто кого?
Босс криминальной империи.
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
— Что, Авария, кончились шуточки? — его низкий, густой голос обволакивал сознание, а тело властно прижимало меня к холодной стене, не оставляя ни сантиметра для манёвра. — А как же все твои дерзкие провокации?
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
Почувствуй себя Красной Шапочкой! Шла к бабушке, а столкнулась с огромным черным волком. И самое страшное, что взгляд у этого мужчины был соответствующий. Такой, что хотелось бросить вещи и с криком умчаться следом за такси! Только бежать было некуда, а в душе тлела надежда, что бабушка где-то в доме.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
— Анна, солнышко, у меня куча работы, и я забыл о посылке для отца. Ты не могла бы отвезти ему корзину с твоей выпечкой? Он в загородном доме.
Она замерла, рука с ложкой ванильного крема зависла в воздухе. Михаил. Её свёкр. Тот самый мужчина, чей взгляд заставлял её загораться.
— Конечно, милый, — ответила она спокойно, но сердце забилось чаще. — Что именно отвезти?
— Просто коробку с пирожными и тем шоколадным тортом, который ты пекла вчера. Он обожает твою выпечку. Я бы сам, но... ты знаешь.
Анна кивнула, хотя он не мог видеть.
— Хорошо, я поеду вечером. — Она повесила трубку и улыбнулась зеркалу.
Это был шанс. Она выбрала самое соблазнительное платье — облегающее, красное, которое подчёркивало её талию и бедра, — и начала паковать корзину. В тесто ещё вчера она добавила немного специй, которые, по слухам, разжигали страсть: корицу, имбирь и шоколад, который таял на языке, как поцелуй.
Она замерла, рука с ложкой ванильного крема зависла в воздухе. Михаил. Её свёкр. Тот самый мужчина, чей взгляд заставлял её загораться.
— Конечно, милый, — ответила она спокойно, но сердце забилось чаще. — Что именно отвезти?
— Просто коробку с пирожными и тем шоколадным тортом, который ты пекла вчера. Он обожает твою выпечку. Я бы сам, но... ты знаешь.
Анна кивнула, хотя он не мог видеть.
— Хорошо, я поеду вечером. — Она повесила трубку и улыбнулась зеркалу.
Это был шанс. Она выбрала самое соблазнительное платье — облегающее, красное, которое подчёркивало её талию и бедра, — и начала паковать корзину. В тесто ещё вчера она добавила немного специй, которые, по слухам, разжигали страсть: корицу, имбирь и шоколад, который таял на языке, как поцелуй.
Когда-то я была безответно влюблена в него, а он стыдился нашего знакомства. И вот теперь нам предстоит учиться в одном универе... Более того, жить в одной общаге. Да ещё и по соседству!
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Выберите полку для книги