Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Три года я притворялась её подругой. Ждала, пока её сила проявится, чтобы предать. Она – Проводник, дар которой нужен моему клану больше, чем жизнь. Но дружба оказалась сильнее долга… А ещё эти оборотни! Прицепились, как репейник! Особенно один самоуверенный страж, который с каждой минутой кружит мне голову. Он говорит, что я его истинная пара. Он клянется, что никогда не отпустит. Но смогу ли я предать подругу и выполнить свой долг перед теми, кто воспитал меня? Или любовь и совесть окажутся сильнее многолетней лжи?
– Ты мне больше нравился полумертвым!
– Тогда зачем ты меня спасла почти ценой собственной жизни?!
– Ты мне больше нравился полумертвым!
– Тогда зачем ты меня спасла почти ценой собственной жизни?!
- Теперь бежать некуда, малышка, - предвкушающе шепнул мой попутчик, приближаясь.
- На всю ночь - купе лишь наше, - ухмыльнулся второй.
- И ты - тоже, - добавил третий.
Я хотела сделать сюрприз парню, приехав к нему в другой город и подарив невинность, но застала его с другой! В порыве чувств я села на первый же поезд, однако оказалась одна в купе с тремя мужчинами. И, кажется, у них есть свой способ утешить попутчицу.
- На всю ночь - купе лишь наше, - ухмыльнулся второй.
- И ты - тоже, - добавил третий.
Я хотела сделать сюрприз парню, приехав к нему в другой город и подарив невинность, но застала его с другой! В порыве чувств я села на первый же поезд, однако оказалась одна в купе с тремя мужчинами. И, кажется, у них есть свой способ утешить попутчицу.
— Богдан Андреевич, это неправильно... — вся заплаканная и расстроенная слезы по лицу мажу.
Папа моего бывшего собственнически усаживает к себе на коленочки и так обнимает надёжно, крепко, что тело всё горит.
— Неправильно, то что ты плачешь, — костяшкой пальца по щечке гладит и дышит так горячо мне на ушко. Съеживаюсь вся у него на коленях.
— Обижать таких лапочек нельзя, — с игривой серьёзностью трется носом о мою шею и жадно дышит. — И я намерен исправить эту ситуацию... — хватает за подбородок. Заставляет смотреть ему в глаза. И невзначай трепетно гладит...
Папа моего бывшего собственнически усаживает к себе на коленочки и так обнимает надёжно, крепко, что тело всё горит.
— Неправильно, то что ты плачешь, — костяшкой пальца по щечке гладит и дышит так горячо мне на ушко. Съеживаюсь вся у него на коленях.
— Обижать таких лапочек нельзя, — с игривой серьёзностью трется носом о мою шею и жадно дышит. — И я намерен исправить эту ситуацию... — хватает за подбородок. Заставляет смотреть ему в глаза. И невзначай трепетно гладит...
— Нам нельзя, — шепчу я. — Настя узнает, она не простит… Та ночь была ошибкой. Я не хочу…
— Не хочешь? — нависает надо мной, хватает за бедра и с силой сжимает. — Запомни, куколка, главное, чего хочу я. Сейчас — тебя.
Я провела ночь с незнакомым мужчиной.
Властным.
Опасным.
Он лишил меня невинности.
И теперь не хочет отпускать.
Но главная проблема в том, что моя лучшая подруга называет его… папа.
— Не хочешь? — нависает надо мной, хватает за бедра и с силой сжимает. — Запомни, куколка, главное, чего хочу я. Сейчас — тебя.
Я провела ночь с незнакомым мужчиной.
Властным.
Опасным.
Он лишил меня невинности.
И теперь не хочет отпускать.
Но главная проблема в том, что моя лучшая подруга называет его… папа.
- Не реви, ты! – он поднимает разбросанные повсюду вещи. – Толстые тоже в красивом белье ходят? Никогда этого не понимал. Вот, костюмчик спортивный – это хорошо. Весы? Просто, замечательно! Мужика хочешь найти?
- Вам какое дело?! Хам! – поднимаюсь на ноги,и хромаю в сторону такси.
- Стоп, тетенька! А, кто мне ремонт байка оплатит? – идет он за мной следом.
- Какая я тебе тетенька?! – разворачиваюсь и, наконец, вижу лицо байкера.
- Булочка?! Ничего себе! – он подбегает и обнимает меня до хруста.
- Богдан? Ничего себе ты вымахал! – пытаюсь скинуть с себя его руки. Но мужчина, как скала. Не сдвинешь.
- Ты тоже вымахала. Из булочки превратилась в секси-пышку! – слышу второй раз эти слова.
И смотрю на второго демона, кореша Киселева. Богдан Савельев.
- Сегодня в преисподней день открытых дверей?
Богдан снимает шлем. Как же он похорошел! Ёжик светлых волос, квадратная челюсть, легкая щетина, голубые глаза и голливудская улыбка. Фигурой – Шварценеггер, лицом Бред мать его Пит!
- Вам какое дело?! Хам! – поднимаюсь на ноги,и хромаю в сторону такси.
- Стоп, тетенька! А, кто мне ремонт байка оплатит? – идет он за мной следом.
- Какая я тебе тетенька?! – разворачиваюсь и, наконец, вижу лицо байкера.
- Булочка?! Ничего себе! – он подбегает и обнимает меня до хруста.
- Богдан? Ничего себе ты вымахал! – пытаюсь скинуть с себя его руки. Но мужчина, как скала. Не сдвинешь.
- Ты тоже вымахала. Из булочки превратилась в секси-пышку! – слышу второй раз эти слова.
И смотрю на второго демона, кореша Киселева. Богдан Савельев.
- Сегодня в преисподней день открытых дверей?
Богдан снимает шлем. Как же он похорошел! Ёжик светлых волос, квадратная челюсть, легкая щетина, голубые глаза и голливудская улыбка. Фигурой – Шварценеггер, лицом Бред мать его Пит!
И вот мы с ним, предателем, стоим посередине спальни. Смотрим друг на друга. Он, гад, ещё мельком на кровать...
-Давай, излагай, что ты хотел. И побыстрее!
-Короче, Маша беременна.
Вот так новость! Я уже в курсе.
-Ну? И дальше что? Это я знаю.
-И Катя тоже...
- Катя? В смысле Машина мама? В смысле "тоже"?
Не даю ему ответить, развиваю свою мысль сама:
-Катя, наша сваха, беременна? Постой-постой! Да-ка я угадаю!
-Ну, попробуй, - усмехается он, обходит меня и по-наглому садится на мою кровать!
-Маша, ясное дело, беременна от нашего сына. А Катя? Неужели от тебя?
Не зря же я их видела вместе! Не зря же Максим сюда ко мне приехал!
- Ты мне еще Машиного ребенка припиши! - раскинув руки, падает спиной на мою кровать.
-А что? И Маша тоже от тебя? - ахаю я. - Ох, Фомин, старый ты развратник! Как ты мог так поступить с нашим сыном!
-Пошутил я, - ворчит он. - Я к обеим этим беременностям не причастен.
-Так, а чего тогда ко мне приехал?
-Ох, Вера, тебе лучше, наверное, присесть..
-Давай, излагай, что ты хотел. И побыстрее!
-Короче, Маша беременна.
Вот так новость! Я уже в курсе.
-Ну? И дальше что? Это я знаю.
-И Катя тоже...
- Катя? В смысле Машина мама? В смысле "тоже"?
Не даю ему ответить, развиваю свою мысль сама:
-Катя, наша сваха, беременна? Постой-постой! Да-ка я угадаю!
-Ну, попробуй, - усмехается он, обходит меня и по-наглому садится на мою кровать!
-Маша, ясное дело, беременна от нашего сына. А Катя? Неужели от тебя?
Не зря же я их видела вместе! Не зря же Максим сюда ко мне приехал!
- Ты мне еще Машиного ребенка припиши! - раскинув руки, падает спиной на мою кровать.
-А что? И Маша тоже от тебя? - ахаю я. - Ох, Фомин, старый ты развратник! Как ты мог так поступить с нашим сыном!
-Пошутил я, - ворчит он. - Я к обеим этим беременностям не причастен.
-Так, а чего тогда ко мне приехал?
-Ох, Вера, тебе лучше, наверное, присесть..
Нас создавали для защиты магических созданий.
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
– Где твоя кровь, Аза? Почему на простыне ни единого пятнышка? – рычит муж угрожающе. – Ты порченная девка! Опозорила меня, и за это будешь наказана!
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
— Это ошибка, — голос Игоря звучал хрипло. — Недопустимая. Я не имею права…
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
Алиса не ожидала, что обычный ужин у свекра изменит всё. Пока муж увлечен телефоном, его отец и брат начинают свою игру. Их прикосновения под столом, двусмысленные взгляды и настойчивость пробуждают в ней то, что она так долго скрывала.
***
Алиса опустила глаза, чувствуя, как два пары мужских глаз оценивающе скользят по её пышной фигуре. Муж уже устроился за столом, уткнувшись в телефон.
— Как дела на работе? — Дмитрий налил ей напиток, специально касаясь её пальцев. — Небось, все мужики вокруг так и вьются?
Алиса покраснела от двусмысленного вопроса и потянулась за бокалом, но Дмитрий ловко перехватил её руку.
— Да ладно тебе, я же по-доброму, — он сжал её ладонь, и Алиса почувствовала, как его большой палец медленно провёл по её запястью. — Просто забочусь о семейном благополучии.
***
Алиса опустила глаза, чувствуя, как два пары мужских глаз оценивающе скользят по её пышной фигуре. Муж уже устроился за столом, уткнувшись в телефон.
— Как дела на работе? — Дмитрий налил ей напиток, специально касаясь её пальцев. — Небось, все мужики вокруг так и вьются?
Алиса покраснела от двусмысленного вопроса и потянулась за бокалом, но Дмитрий ловко перехватил её руку.
— Да ладно тебе, я же по-доброму, — он сжал её ладонь, и Алиса почувствовала, как его большой палец медленно провёл по её запястью. — Просто забочусь о семейном благополучии.
Выберите полку для книги