Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Они думали, что всё в прошлом. Что та неделя безумия осталась за горизонтом, что жизнь вошла в обычное русло, что виртуальные сообщения — просто игра, которая ни к чему не обязывает.
Но когда свёкор снова появляется на пороге их дома, воздух становится гуще, а память тела — сильнее разума. Муж смотрит на отца и произносит одно-единственное слово: «Позволю».
И главное — кому достанется сердце женщины, которая принадлежит им обоим?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Но когда свёкор снова появляется на пороге их дома, воздух становится гуще, а память тела — сильнее разума. Муж смотрит на отца и произносит одно-единственное слово: «Позволю».
И главное — кому достанется сердце женщины, которая принадлежит им обоим?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Стою у двери квартиры и слышу знакомый голос.
– Лиза, я люблю тебя, – произносит мой муж, и эти слова пронзают меня насквозь в самое сердце.
Нажимаю на звонок, дверь открывается, и передо мной стоит беременная девушка лет тридцати, а следом за ней появляется мой муж.
Он видит меня и замирает на месте...
***
Тщательно выстроенная двойная жизнь длиной минимум в четыре года. Два дома, две женщины, два ребёнка, третий на подходе. Всё это время он играл по своим правилам. Но теперь очередь за мной.
– Лиза, я люблю тебя, – произносит мой муж, и эти слова пронзают меня насквозь в самое сердце.
Нажимаю на звонок, дверь открывается, и передо мной стоит беременная девушка лет тридцати, а следом за ней появляется мой муж.
Он видит меня и замирает на месте...
***
Тщательно выстроенная двойная жизнь длиной минимум в четыре года. Два дома, две женщины, два ребёнка, третий на подходе. Всё это время он играл по своим правилам. Но теперь очередь за мной.
Дверь ординаторской приоткрыта. Слышу смех мужа, толкаю дверь, ожидая увидеть его за разбором медицинских карт, но вместо этого он сидит на кушетке в распахнутом медицинском халате, а рядом с ним стоит медсестра в расстегнутой блузке.
– Аня, я думал, ты уехала, – спокойно произносит он.
– Как ты мог? – выдавливаю из себя. – Как долго ты водишь меня за нос?
– Не делай из этого трагедию, Аня, – произносит муж тем же ровным тоном, которым объясняет диагнозы пациентам.
И тут я понимаю, что семь лет брака только что разлетелись на тысячи острых осколков, впивающихся в сердце с каждым ударом.
– Аня, я думал, ты уехала, – спокойно произносит он.
– Как ты мог? – выдавливаю из себя. – Как долго ты водишь меня за нос?
– Не делай из этого трагедию, Аня, – произносит муж тем же ровным тоном, которым объясняет диагнозы пациентам.
И тут я понимаю, что семь лет брака только что разлетелись на тысячи острых осколков, впивающихся в сердце с каждым ударом.
В день развода я проснулась в чужой спальне с руками, зафиксированными над головой. Напротив сидели двое: бывший отчим и друг отца. Те, кого я не видела десять лет.
— Ты будешь нашей пленницей, — сказали они. — Пока мы не докажем тебе, что мужчины умеют не только брать.
Я сама напросилась. Сама бросила вызов.
Теперь я между двумя хищниками.
И это только начало.
— Ты будешь нашей пленницей, — сказали они. — Пока мы не докажем тебе, что мужчины умеют не только брать.
Я сама напросилась. Сама бросила вызов.
Теперь я между двумя хищниками.
И это только начало.
— Ты сейчас серьезно? У нас дом сгорел, а тебя волнует какая-то баба?! — кричит мой муж.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
У неё есть всё: блестящая карьера, роскошный дом и уверенность в завтрашнем дне. В 35 лет Лидия привыкла контролировать свою жизнь и свои эмоции. Но однажды вечером привычный мир рушится в одно мгновение. Подруга детства приходит в гости не одна, а с двадцативосьмилетним сыном — возмутительно красивым, дерзким и наглым молодым человеком, который смотрит на неё так, будто видит насквозь.
То, что начиналось как невинный ужин, оборачивается опасной игрой. Искры, проскочившие между ними, невозможно погасить. Повинуясь животному инстинкту, они забывают о приличиях прямо на кухне, пока ничего не подозревающая подруга за стеной наливает чай. Это безумие, это катастрофа, но от этого поцелуя у неё подкашиваются колени впервые за последние десять лет. Сможет ли зрелая женщина устоять перед молодым соблазнителем и чем обернется эта опасная связь для всех троих?
То, что начиналось как невинный ужин, оборачивается опасной игрой. Искры, проскочившие между ними, невозможно погасить. Повинуясь животному инстинкту, они забывают о приличиях прямо на кухне, пока ничего не подозревающая подруга за стеной наливает чай. Это безумие, это катастрофа, но от этого поцелуя у неё подкашиваются колени впервые за последние десять лет. Сможет ли зрелая женщина устоять перед молодым соблазнителем и чем обернется эта опасная связь для всех троих?
Практика в самой крутой больнице должна была стать стартом моей карьеры. Но стала началом игры, в которой я — приз.
С первого дня я чувствую на себе взгляд главного врача. Прожигающий, раздевающий, берущий без спроса. У него есть девушка, у меня — здравый смысл, который кричит: "Беги!". Но как убежать, если он мой начальник? Я делаю вид, что ничего не замечаю, прячу смущение под маской профессионализма.
Но однажды вечером, оставшись на дежурство, я слышу шаги в пустом коридоре. А потом — щелчок замка. И его голос:
— Я устал ждать, пока ты перестанешь притворяться.
В его глазах — голод и желание. В моих — паника и предательское томление. И я точно знаю: после этой ночи прежней меня больше не будет.
С первого дня я чувствую на себе взгляд главного врача. Прожигающий, раздевающий, берущий без спроса. У него есть девушка, у меня — здравый смысл, который кричит: "Беги!". Но как убежать, если он мой начальник? Я делаю вид, что ничего не замечаю, прячу смущение под маской профессионализма.
Но однажды вечером, оставшись на дежурство, я слышу шаги в пустом коридоре. А потом — щелчок замка. И его голос:
— Я устал ждать, пока ты перестанешь притворяться.
В его глазах — голод и желание. В моих — паника и предательское томление. И я точно знаю: после этой ночи прежней меня больше не будет.
— Аня, мы же взрослые люди. Зачем эти истерики? Я предлагаю тебе отличное соглашение, которое всех устроит. Ты же умная девочка.
— Знаешь, Стас, ты прав. Я умная. Я за эти месяцы стала такой умной, что сама удивляюсь. Научилась читать реестры банкротств. Проверять цепочки фирм-однодневок. Считать чужие деньги на счетах в другой стране. Ты не представляешь, как быстро учишься, когда у тебя арестовывают счёт, описывают имущество, а дома кончается корм для собаки.
Он перестал улыбаться. Не сразу, сначала улыбка дёрнулась, как зависшая картинка, а потом погасла.
— Ты что несёшь?
— Шестьдесят миллионов, Стас. Три подставные фирмы. Фиктивные закупки. Маргарита Павлова, на которую ты записал квартиру. Она, кстати, уже даёт показания, оказалось, перспектива реального срока творит чудеса с верностью.
— Знаешь, Стас, ты прав. Я умная. Я за эти месяцы стала такой умной, что сама удивляюсь. Научилась читать реестры банкротств. Проверять цепочки фирм-однодневок. Считать чужие деньги на счетах в другой стране. Ты не представляешь, как быстро учишься, когда у тебя арестовывают счёт, описывают имущество, а дома кончается корм для собаки.
Он перестал улыбаться. Не сразу, сначала улыбка дёрнулась, как зависшая картинка, а потом погасла.
— Ты что несёшь?
— Шестьдесят миллионов, Стас. Три подставные фирмы. Фиктивные закупки. Маргарита Павлова, на которую ты записал квартиру. Она, кстати, уже даёт показания, оказалось, перспектива реального срока творит чудеса с верностью.
- Молодой, красивый, позолоти ручку! Погадаю, всю правду скажу.
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
- Отстань, старая.
- Женишься на разведенке! С детьми. С двумя! - кричит мне вслед цыганка.
- Чего?
Замираю, как вкопанный. Я в гадания не верю. Но…
- Так и будет. Я вижу… - завывает она. - Они тебя папой будут звать.
- Ну-ка, быстро развидь! Ручку позолочу.
- Поздно. За тобой уже выехали…
Она зловеще хохочет.
А я трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.
Какая, нафиг, разведенка? Я вообще жениться не собираюсь.
Дети? Нет. Ни за что. Это вообще не моя история…
София подпрыгивает от восторга и хлопает в ладоши. В этот момент открывается входная дверь.
– Папа! – пронзительно кричит девочка и бежит навстречу вошедшему мужчине.
Я автоматически поворачиваюсь с улыбкой – в моей работе важно наладить контакт не только с детьми, но и с родителями. И замираю.
Время останавливается. Мужчина, поднявший на руки Софию, – это Дмитрий. Мой муж. Мой Дима, с которым мы живём уже восемь лет.
Он видит меня и бледнеет.
София обнимает его за шею, что-то лепечет, но я не слышу слов – в ушах стоит звон.
– Папа, смотри! – София тычет пальчиком в мою сторону. – Это фея Виа! Она настоящая волшебница!
– Папа! – пронзительно кричит девочка и бежит навстречу вошедшему мужчине.
Я автоматически поворачиваюсь с улыбкой – в моей работе важно наладить контакт не только с детьми, но и с родителями. И замираю.
Время останавливается. Мужчина, поднявший на руки Софию, – это Дмитрий. Мой муж. Мой Дима, с которым мы живём уже восемь лет.
Он видит меня и бледнеет.
София обнимает его за шею, что-то лепечет, но я не слышу слов – в ушах стоит звон.
– Папа, смотри! – София тычет пальчиком в мою сторону. – Это фея Виа! Она настоящая волшебница!
Выберите полку для книги