Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

– Вы не имеете права забирать ребенка! – Кричу.
– Успокойтесь! — Восклицает женщина из опеки. – Мы вашей девочке желаем только добра.
– Не смейте к ней прикасаться! – Рычу и загораживаю собой Настю. –Только попробуйте подойти к ней, и я…
Но женщина из опеки шарпает её за руку, отчего малышка начинает плакать.
– Что здесь происходит? – Раздаётся мужской басистый голос за моей спиной.
Это Волков… он приехал.
Мужчина обводит взглядом столпившихся вокруг меня людей.
– Иди сюда, – Игорь наклоняется и подхватывает Настю на руки. – И ты тоже, – одной рукой удерживая малышку, второй он тянет меня к себе, и я прячусь за его огромную спину.
– Бабушка в больнице, а они хотят её забрать в приют, – бросаю злой взгляд в сторону женщин из опеки. – Сделайте что-нибудь! Это же ваша дочь!
– Тише, тише… Успокойся. Никто у тебя её не заберет. – Кто здесь главный? – Вдруг рявкает Волков.

— Познакомься, это Ясмина, — представил муж и девушка, которая стояла позади него, шагнула вперед. Она улыбнулась и, прежде чем муж успел что-то сказать, произнесла:
— Я его жена. Вторая жена.
— Что? Амир, ты… Что это значит? - выдавила я изумленно.
— Ты знала о наших традициях, когда выходила за меня, — его голос прозвучал жестче, а взгляд стал пронзительным.
— А ты обещал, что не возьмешь вторую жену! — я сжала руки в кулаки и кинула взгляд на девушку, которая стояла рядом с ним. — Я требую развод!
— Никакого развода, жена. Ты от меня никуда не уйдешь!

Пять лет назад я попал в страшную аварию. И злые люди воспользовались моей амнезией, перекроив моё сознание и перепрошив память.
Из-за этого я лишился самого ценного, что у меня было – настоящей любви. И дочери, которая пять лет росла без отца.
Я вспомнил всё.
– Настя, послушай меня! – хватаю Яхонтову за запястье, пытаясь помешать её побегу.
– Я не собираюсь тебя слушать! – отчаянно вырывается девушка, – Тебя пять лет не было! Я прекрасно справлялась без тебя раньше, справлюсь и сейчас! И дочь мою ты не получишь!
Звонкая пощёчина болью обжигает моё лицо, и я отпускаю руку девушки.
Ничего…
Я сделаю всё, чтобы вновь завоевать твоё хрупкое сердце. Всё, чтобы воссоздать украденное у нас семейное счастье.
И я добьюсь наказания виновных. Чего бы мне это не стоило.

— Меня ещё больше заводит опасность, что сюда могут зайти.
В тёмном туалете, где он меня поймал, не горит свет, едва шумит вода, и слышно, как за стеной кто-то разговаривает. В любой момент могут услышать нас с ним. А если это будет Арина, если она увидит своего…
— Прошу, не лезь под юбку!
Кажется, умоляю слишком громко. Голоса за стеной резко смолкают. С замиранием сердца слушаю, кто-то идёт сюда.
— Отпусти, нас услышали…
— Не отпущу, — рычит он, — возьму прямо здесь, Катя.
А ведь мне говорили, предупреждали, что он зверь, что, если поманить, он набросится, зажмёт в угол и съест целиком, но сначала поиграет. И игра эта может стоить мне жизни.

Проданная как товар, Алиса оказалась в арабском мире, где женщины молчат, а рабы — не люди. Она выжила в контейнере, пережила насилие, унижения, побеги, холод и жару. Но даже в самом униженном состоянии она не сломалась. И однажды получила шанс: стать горничной и выкупить свою свободу.

Вот только свободу у неё отобрали снова.

Капризная принцесса Амира захотела себе живую куклу — и сделала из Алисы рабыню по имени Мариям. Отныне — не человек, а собственность. Но чем больше унижений она терпела, тем больше в ней росло упрямство. И в этой бездне появилась искра — мужчина, который впервые посмотрел на неё не как на вещь.

Принц. Спасение. Любовь. Или новый капкан.

— Что делать мне с тобой, Вера? — наконец, произносит Шахов тихо.
— Что хотите…
— Ты понятия не имеешь, что говоришь…

Тимур Шахов молодой хирург-травматолог, от которого без ума весь город. Я обычная студентка предпоследнего курса медицинского. Наши жизни внезапно пересекаются и тесно переплетаются. Ведь я попадаю в его клинику на практику и влюбляюсь, полностью отдаваясь первым серьезным чувствам. Только Шахов совсем не разделяет моего увлечения, или... Мне так только кажется?

– Думаешь, такая зарплата за красивые глазки даётся? – властно спросил босс, и я промолчала. – Исполняй или проваливай.

Отчаянно нуждаясь в деньгах, я устроилась на работу с сомнительными условиями. Теперь босс хочет, чтобы я исполняла не только рабочие обязанности...

- Стеф, ты кажется, немного не в себе. Гормоны, стрессы...
Дима тянет ко мне ладони, хочет прикоснуться, унять мою безумную дрожь.
- Десять лет я любила тебя, десять лет…Ты был моим миром, моей вселенной...
Эля выходит из туалета со змеиной улыбочкой, вешается на шею Диме и смачно целует его в щеку.
- Ты очень страстный любовник, Димочка. Давно такого кайфа не испытывала. - Лижет ему мочку уха, издавая кокетливые стоны.
Дима грубо отталкивает от себя помощницу своего заместителя, а я закрываю глаза, ложусь спиной на стену и сползаю вниз.
- Сегодня годовщина нашей свадьбы. Наш с тобой день…- не узнаю свой тихий голос, тонущий в мурлыкании Эли.

— У тебя любовница… — выдохнула я.
— Хватить истерить! — прорычал муж в телефонную трубку. — Вернись домой! Немедленно!
— Ты спишь со своей секретаршей! — крикнула я. — Ты притащил ее в наш дом, в нашу постель! Денис, я подам на развод…
— И кому ты будешь нужна, разведенка с прицепом? — спокойно спросил он. — Значит, так, Маша… Никакого развода не будет. Ты возвращаешься домой, а о твоей глупой истерике мы оба забываем. Если не вернешься — пожалеешь. Потому что ребенка я у тебя отберу. Это понятно или повторить еще раз?

От запаха его элитного парфюма, исходящей от него опасности у меня кружится голова.
— Твоя предательница мать ограбила меня, - говорит отчим низким голосом, - похитила кучу денег и сбежала.
Сам смотрит на меня голодным взглядом, буквально раздевает.
— Но я не…
— Молчать! Я знаю, что после побега она пыталась связаться с тобой.
— Что? — кричу от изумления. — Я даже не общаюсь с ней! С тех пор, как вы меня выгнали из своего дома!
Отчим прижимает меня к стене, сильнее сжимает горло.
— Не лги мне, Лиза. Лучше по-хорошему скажи, где твоя мать? Или накажу тебя!
Наслаждается моим страхом, улыбается нехорошо.
И вдруг впивается в мои губы, сминает их поцелуем.
— А, знаешь, — говорит хрипло, — сначала я тебя накажу, а уже потом буду выяснять, где прячется твоя мать.