Книги по тегу «плохой парень»: ""
Аня ненавидит Макса Волкова всеми фибрами души. Он — дерзкий бэдбой на роковом мотоцикле, она — «ледяная королева» за стойкой кофейни. Их школьные стычки — искры от бензина, а его пошлые намеки сводят с ума. Но однажды Аня видит его отца с любовницей, а затем грязное предложение звучит уже в ее адрес...
«Инферно» — это место, наполненное болью, кровью и грязной похотью. Здесь всем плевать на человеческие чувства.
Я была тут только однажды и для меня это было время, когда мое сердце разрывалась буквально на части за него. Его громкий стон сквозь тесно сжатые зубы до сих пор пульсирует у меня в голове. Они все стояли и смотрели, смотрели на то, как я пыталась вырваться из цепких рук, сжимающих меня до боли, кусала и царапала, чтобы ослабить хоть на мгновение хватку и ринуться туда, туда, где он стоял на коленях, туда, где мучили и жгли «мое сердце» и «мою душу», потому что мое сердце и душа и есть ОН.
Я была тут только однажды и для меня это было время, когда мое сердце разрывалась буквально на части за него. Его громкий стон сквозь тесно сжатые зубы до сих пор пульсирует у меня в голове. Они все стояли и смотрели, смотрели на то, как я пыталась вырваться из цепких рук, сжимающих меня до боли, кусала и царапала, чтобы ослабить хоть на мгновение хватку и ринуться туда, туда, где он стоял на коленях, туда, где мучили и жгли «мое сердце» и «мою душу», потому что мое сердце и душа и есть ОН.
— Ты обещал меня не трогать! — прошипела она.
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
- Только давай без слез, - Марк поморщился.
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
— Не трогай меня! Никогда! — цежу сквозь зубы, тыкая в него пальцем.
Он смотрит на меня, дерзко ухмыляется и… обхватывает мой палец губами.
— Ты маньяк?! — выдыхаю.
— Может быть. С тех пор, как тебя увидел, у меня проснулись маниакальные наклонности.
— Не приближайся ко мне, иначе...
— Иначе что, Снежинка? — он делает шаг вперёд.
Я пятюсь и упираюсь в подоконник.
— Я на тебя заявление напишу.
— Это даже интересно. — он усаживает меня на край, вжимается между ног.
— Ты…ты...
— Не волнуйся. Девушки часто теряют дар речи при мне.
Она выворачивает его наизнанку.
Он рушит её границы.
Она не хочет чувств.
Он не верит в любовь.
Но между ними — не просто искры.
Между ними — пожар.
Он смотрит на меня, дерзко ухмыляется и… обхватывает мой палец губами.
— Ты маньяк?! — выдыхаю.
— Может быть. С тех пор, как тебя увидел, у меня проснулись маниакальные наклонности.
— Не приближайся ко мне, иначе...
— Иначе что, Снежинка? — он делает шаг вперёд.
Я пятюсь и упираюсь в подоконник.
— Я на тебя заявление напишу.
— Это даже интересно. — он усаживает меня на край, вжимается между ног.
— Ты…ты...
— Не волнуйся. Девушки часто теряют дар речи при мне.
Она выворачивает его наизнанку.
Он рушит её границы.
Она не хочет чувств.
Он не верит в любовь.
Но между ними — не просто искры.
Между ними — пожар.
— У тебя есть девушка, — процедила сквозь зубы.
— Думаешь, ты вся такая недотрога? — прорычал в лицо и навис надо мной. — Да такие, как ты, через меня пачками проходили.
— И что тебе нужно? — заглянула прямо в его горящие глаза. От этого взгляда стало страшно.
Егор провел языком по верхней губе, оскалившись и жадно пройдясь по мне взглядом.
— Ты.
***
Море, лето, песок. Мы приехали с подругой отдыхать в Сочи, собираясь как следует отдохнуть. Но ее новым парнем оказался наглый и беспринципный демон. Он хочет все разрушить, во что бы то ни стало заполучив меня. А я надеюсь только на одно: что он не вспомнит, кто я…
— Думаешь, ты вся такая недотрога? — прорычал в лицо и навис надо мной. — Да такие, как ты, через меня пачками проходили.
— И что тебе нужно? — заглянула прямо в его горящие глаза. От этого взгляда стало страшно.
Егор провел языком по верхней губе, оскалившись и жадно пройдясь по мне взглядом.
— Ты.
***
Море, лето, песок. Мы приехали с подругой отдыхать в Сочи, собираясь как следует отдохнуть. Но ее новым парнем оказался наглый и беспринципный демон. Он хочет все разрушить, во что бы то ни стало заполучив меня. А я надеюсь только на одно: что он не вспомнит, кто я…
Внезапно чувствую резкий шлепок по пятой точке. Мир взрывается миллионами осколков. Меня словно током ударяет.
— Что? Кошечка огрызнуться хочет? — издевательски тянет Миляев, делая шаг вперед. Как будто догадывается, что я закипаю от гнева! И в то же время сделать ничего не могу.
Этот гад явно считает, что раз я прислуга, то и обращаться он со мной может так, как ему вздумается.
Но хлопать меня по попе… Это уже слишком!
Отступаю назад, прижимаясь спиной к стене. Тупик.
— Не приближайтесь! — выкрикиваю, наконец найдя свой голос.
— Ой, какие мы злые! — смеется он. — А я думал, ты немая.
— Я выполняю свою работу! — цежу сквозь зубы. — И требую, чтобы вы меня не трогали!
— А если я хочу? — он снова делает шаг вперед, и между нами остается совсем мало расстояния.
— Я позову на помощь! — выдавливаю я, с трудом сдерживая слезы.
— Кого ты позовешь? — издевается он. — Тут никого нет. Мы одни.
Его слова звучат как приговор.
Вот это я попала!
— Что? Кошечка огрызнуться хочет? — издевательски тянет Миляев, делая шаг вперед. Как будто догадывается, что я закипаю от гнева! И в то же время сделать ничего не могу.
Этот гад явно считает, что раз я прислуга, то и обращаться он со мной может так, как ему вздумается.
Но хлопать меня по попе… Это уже слишком!
Отступаю назад, прижимаясь спиной к стене. Тупик.
— Не приближайтесь! — выкрикиваю, наконец найдя свой голос.
— Ой, какие мы злые! — смеется он. — А я думал, ты немая.
— Я выполняю свою работу! — цежу сквозь зубы. — И требую, чтобы вы меня не трогали!
— А если я хочу? — он снова делает шаг вперед, и между нами остается совсем мало расстояния.
— Я позову на помощь! — выдавливаю я, с трудом сдерживая слезы.
— Кого ты позовешь? — издевается он. — Тут никого нет. Мы одни.
Его слова звучат как приговор.
Вот это я попала!
Ева — стеснительная китаянка с русскими корнями, прячущая прошлое под маской сдержанности. Она серьезно относится к учебе и не доверяет парням.
Макс — богатый, дерзкий, беспечный студент России, которого интересуют только вечеринки и тусовки.
Когда Ева случайно оказывается связана с новым студентом Максом, ее спокойная жизнь переворачивается с ног на голову. Он называет ее «крошкой», провоцирует, шутит и не дает забыть о себе ни на минуту. А она пытается держаться подальше — ведь слишком хорошо помнит, как больно бывает, когда доверяешь мужчине.
Макс — богатый, дерзкий, беспечный студент России, которого интересуют только вечеринки и тусовки.
Когда Ева случайно оказывается связана с новым студентом Максом, ее спокойная жизнь переворачивается с ног на голову. Он называет ее «крошкой», провоцирует, шутит и не дает забыть о себе ни на минуту. А она пытается держаться подальше — ведь слишком хорошо помнит, как больно бывает, когда доверяешь мужчине.
— Сбрось скорость, — прошу.
— Какую скорость? — Улыбка Джокера становится шире, а мы несёмся всё быстрее.
— Решил взять меня на слабо? — С большим трудом мне удаётся сохранять внешнее спокойствие. — Это не смешно, я не хочу попасть в сводку новостей о ДТП.
— Не доверяешь? — усмехается он.
— Нет. — Не вижу смысла лгать.
— Зря.
Джокер смещается на полосу левее. Мы близки к двойной сплошной. Впереди оба замечаем яркие фары.
— Я тебе нравлюсь?
Не отвечаю, потому что не могу оторвать взгляд от приближающихся огней. Сердце бьётся бешено, заглушая голос Джокера.
Скорость невообразимая.
— Я тебе нравлюсь? — повторяет вопрос с маниакальным желанием получить ответ.
Но я не в силах ответить. Вцепившись в ручку, наблюдаю за тем, как Джокер рывком уходит на встречную полосу.
— Перестань, — выдавливаю пересохшими губами.
— Поцелуй меня. И я перестану.
Поворачиваюсь к нему, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Но стоит взглянуть в его глаза и я понимаю — он абсолютно серьёзен.
— Какую скорость? — Улыбка Джокера становится шире, а мы несёмся всё быстрее.
— Решил взять меня на слабо? — С большим трудом мне удаётся сохранять внешнее спокойствие. — Это не смешно, я не хочу попасть в сводку новостей о ДТП.
— Не доверяешь? — усмехается он.
— Нет. — Не вижу смысла лгать.
— Зря.
Джокер смещается на полосу левее. Мы близки к двойной сплошной. Впереди оба замечаем яркие фары.
— Я тебе нравлюсь?
Не отвечаю, потому что не могу оторвать взгляд от приближающихся огней. Сердце бьётся бешено, заглушая голос Джокера.
Скорость невообразимая.
— Я тебе нравлюсь? — повторяет вопрос с маниакальным желанием получить ответ.
Но я не в силах ответить. Вцепившись в ручку, наблюдаю за тем, как Джокер рывком уходит на встречную полосу.
— Перестань, — выдавливаю пересохшими губами.
— Поцелуй меня. И я перестану.
Поворачиваюсь к нему, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Но стоит взглянуть в его глаза и я понимаю — он абсолютно серьёзен.
— Дим… Что-то случилось? Твоему отцу не понравилось, что я осталась у тебя?
Он бросает на меня короткий взгляд, снова смотрит на дорогу.
— Нет. Ему всё равно, — говорит так, будто между нами ничего нет и не было…
— А про какую брюнетку говорил твой отец? Это правда? У тебя кто-то был… недавно? Мы же встречаемся уже месяц…
Я надеюсь, что сейчас он объяснит всё. И он любит только меня…
— Ален, бошка болит. Поговорим потом, ладно? Иди. Мне надо ехать, — сухо говорит.
— Вчера же ты был другим! Говорил, что любишь, хочешь познакомить с родителями…
— Крошка. Давай без драм. Ты ведь тоже была не против всего, что было между нами этой ночью! Знакомство? Серьёзно? Зачем оно тебе?..
— Ты… использовал меня?! Я верила тебе…Ты говорил о любви… Думала все серьезно.
— Было серьёзно. Ты сама согласилась остаться у меня. Я тебя не принуждал ни к чему!
Внутри меня все трещит. Рушится. Моя первая любовь стала самым горьким разочарованием.
Он бросает на меня короткий взгляд, снова смотрит на дорогу.
— Нет. Ему всё равно, — говорит так, будто между нами ничего нет и не было…
— А про какую брюнетку говорил твой отец? Это правда? У тебя кто-то был… недавно? Мы же встречаемся уже месяц…
Я надеюсь, что сейчас он объяснит всё. И он любит только меня…
— Ален, бошка болит. Поговорим потом, ладно? Иди. Мне надо ехать, — сухо говорит.
— Вчера же ты был другим! Говорил, что любишь, хочешь познакомить с родителями…
— Крошка. Давай без драм. Ты ведь тоже была не против всего, что было между нами этой ночью! Знакомство? Серьёзно? Зачем оно тебе?..
— Ты… использовал меня?! Я верила тебе…Ты говорил о любви… Думала все серьезно.
— Было серьёзно. Ты сама согласилась остаться у меня. Я тебя не принуждал ни к чему!
Внутри меня все трещит. Рушится. Моя первая любовь стала самым горьким разочарованием.
Выберите полку для книги