Книги по тегу «предательство»: ""
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло.
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
Родить ребенка для графа? Мелани не в той ситуации, чтобы отказаться от такого выгодного предложения. Ведь у неё двое старших детей, их надо чем-то кормить и как-то учить, а граф невероятно щедр. Но что делать, если сердце не может успокоиться, и каждый день она думает о том, младшем, которого воспитывают в роскоши, но который называет мамой совсем другую женщину. А тут случилось так, что неожиданно Мелани встретила и самого графа... которого за пять лет так и не смогла забыть.
– Эля, не груби, тебе ни к лицу. – ощетинился муж, заправляя край рубашки под пояс брюк.
– Знаешь, что мне действительно ни к лицу? Брак с тобой! Но я это в скором времени исправлю, можешь не сомневаться. Жить с изменщиком и предателем я не стану! – проговорила со злостью.
Ещё немного и меня прорвет. Из последних сил сдерживаюсь. Глаза и так от слез печет.
– Эль, развода не будет. Я его тебе не дам. Виноват, да. Но давай не пороть горячку. Думаю, ты в состоянии перебеситься и простить один косяк. – начал говорить каким-то примирительным тоном.
– Я и спрашивать тебя не буду. А теперь дай мне пройти! – оттолкнув его, сорвалась с места. Благо такси как раз подъехало.
Развода он не даст? Смешно!
Но, кажется я начинаю понимать мужа, который против разрыва отношений. Понимаю причину.
Но… я не только разведусь! Я ещё и отомщу!
– Знаешь, что мне действительно ни к лицу? Брак с тобой! Но я это в скором времени исправлю, можешь не сомневаться. Жить с изменщиком и предателем я не стану! – проговорила со злостью.
Ещё немного и меня прорвет. Из последних сил сдерживаюсь. Глаза и так от слез печет.
– Эль, развода не будет. Я его тебе не дам. Виноват, да. Но давай не пороть горячку. Думаю, ты в состоянии перебеситься и простить один косяк. – начал говорить каким-то примирительным тоном.
– Я и спрашивать тебя не буду. А теперь дай мне пройти! – оттолкнув его, сорвалась с места. Благо такси как раз подъехало.
Развода он не даст? Смешно!
Но, кажется я начинаю понимать мужа, который против разрыва отношений. Понимаю причину.
Но… я не только разведусь! Я ещё и отомщу!
Артур, я... Это не так!» — выпалила она, но Арту продолжил, не отводя взгляд. «Света мне давно сказала, что ты в меня влюблена. А сейчас я и сам вижу, что моя любимая права. Я не хочу этого слышать», — прорычал он, и в его глазах засверкала неприязнь.
— Это кто?..
— Ты серьёзно, Клара? Не прикидывайся. Ты же умная женщина. Это Диана.
— Ты хочешь сказать...
— Я ничего не «хочу сказать». Я сплю с ней. Давно.
— И ты даже не пытаешься оправдаться?
— А зачем? Ты сама перестала быть женщиной. Мне с тобой не интересно.
Он думал, я сломаюсь. Он думал, что я сдамся, запрусь на кухне и буду печь пироги, пока его любовницы меняются местами.
Но он не знал одного: я умею молчать. Долго. Спокойно.
А потом — ударить так, что не встанешь.
— Ты серьёзно, Клара? Не прикидывайся. Ты же умная женщина. Это Диана.
— Ты хочешь сказать...
— Я ничего не «хочу сказать». Я сплю с ней. Давно.
— И ты даже не пытаешься оправдаться?
— А зачем? Ты сама перестала быть женщиной. Мне с тобой не интересно.
Он думал, я сломаюсь. Он думал, что я сдамся, запрусь на кухне и буду печь пироги, пока его любовницы меняются местами.
Но он не знал одного: я умею молчать. Долго. Спокойно.
А потом — ударить так, что не встанешь.
Думала ли я что это произойдет со мной, нет, конечно же нет.
Хотела ли я этого, нет.
Это умопомрачение. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. И мне становится страшно насколько ты заполнил мою жизнь, мою голу, всю меня! Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе. Я не хочу, я устала, вымотана этим чувством к тебе. Ты словно страшная болезнь пожирающая меня. Все чаще я задаюсь вопросом кто послал тебя в мою жизнь, бог или дьявол. Если это был бог, как же он может смотреть на мои душевные муки. А если это дьявол это мучение будет длиться вечно и я обессиленная этими мыслями погружаюсь в сон, параллельно надеясь, что новый день принесет ясность в мою жизнь и вернёт мой мозг в равновесие, а мою душу в состояние гармонии.
Хотела ли я этого, нет.
Это умопомрачение. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. И мне становится страшно насколько ты заполнил мою жизнь, мою голу, всю меня! Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе. Я не хочу, я устала, вымотана этим чувством к тебе. Ты словно страшная болезнь пожирающая меня. Все чаще я задаюсь вопросом кто послал тебя в мою жизнь, бог или дьявол. Если это был бог, как же он может смотреть на мои душевные муки. А если это дьявол это мучение будет длиться вечно и я обессиленная этими мыслями погружаюсь в сон, параллельно надеясь, что новый день принесет ясность в мою жизнь и вернёт мой мозг в равновесие, а мою душу в состояние гармонии.
— Ты с ней спишь?
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
На фоне непрекращающегося плача полугодовалой дочери слышится женский голос. Чужой, отдаленный. Искусственно-задорный. Он льется из телефонного динамика дразнящим потрескиванием.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
Муж и лучшая подруга ПРЕДАЛИ, но я не сдамся – ради себя и своих малышей
Меня зовут Эмма, мне тридцать четыре года, я успешный редактор нью-йоркского модного журнала и счастливая мама близняшек.
А это – моя история об измене мужа и лучшей подруги. И о том, что предательство нельзя оставлять безнаказанным.
Меня зовут Эмма, мне тридцать четыре года, я успешный редактор нью-йоркского модного журнала и счастливая мама близняшек.
А это – моя история об измене мужа и лучшей подруги. И о том, что предательство нельзя оставлять безнаказанным.
- Жена - это мой боевой товарищ. Мы вместе столько всего прошли… А Мышонок - моя нежная девочка. Наверное, мне нужно было встретить её именно сейчас. Чтобы не расти бок о бок, как было с Надей, а укрыть своей заботой… С нею я чувствую себя мужиком, понимаешь?
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда.
- Это он кому? - выдавила из себя, когда запись оборвалась.
- Новому своему партнёру с работы. Сволочь! - возмутилась сестра Виктора. - Мышонок, представь себе!
Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами.
Нежная девочка моего мужа…
От которого мне нужно бежать, как от огня.
Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…
Выберите полку для книги