Книги по тегу «предательство»: ""
За один вечер муж сообщает мне сразу три новости: он хочет развода, у него другая женщина, а через четырнадцать дней имя нашего отеля переедет вместе с ним.
Илья забирает старый бренд, сайт, рекламу, телефон бронирования и часть команды. Мне остаются здание у моря, сорок два номера и девять дней до начала сезона.
Он уверен, что без него я не справлюсь и скоро сама соглашусь продать отель.
Первые дни я почти готова поверить в то же самое.
Но крупнейший корпоративный клиент дает мне семьдесят два часа, чтобы доказать: после исчезновения знакомой вывески здесь остался настоящий отель. И Мирон Ветров совсем не похож на мужчину, который собирается меня спасать. Он задает неудобные вопросы, проверяет каждое обещание и может увести свой контракт в любой момент.
Мне придется заново построить бизнес, которому больше не нужно имя бывшего мужа.
А заодно решить, готова ли я к мужчине, рядом с которым не требуется доказывать, что я чего-то стою.
Илья забирает старый бренд, сайт, рекламу, телефон бронирования и часть команды. Мне остаются здание у моря, сорок два номера и девять дней до начала сезона.
Он уверен, что без него я не справлюсь и скоро сама соглашусь продать отель.
Первые дни я почти готова поверить в то же самое.
Но крупнейший корпоративный клиент дает мне семьдесят два часа, чтобы доказать: после исчезновения знакомой вывески здесь остался настоящий отель. И Мирон Ветров совсем не похож на мужчину, который собирается меня спасать. Он задает неудобные вопросы, проверяет каждое обещание и может увести свой контракт в любой момент.
Мне придется заново построить бизнес, которому больше не нужно имя бывшего мужа.
А заодно решить, готова ли я к мужчине, рядом с которым не требуется доказывать, что я чего-то стою.
Она спасёт ему жизнь. А потом уничтожит.
Пять лет назад Илья Соколов разбил её сердце и лишил карьеры, выбрав любовницу. Теперь он тяжело болен и просит Аделину стать его личным врачом.
Идеальный шанс для мести.
Только теперь его жизнь действительно в её руках. Каждый осмотр, каждое прикосновение, каждый удар больного сердца напоминают ей о мужчине, которого она когда-то любила.
А рядом — Лера. Та самая любовница, из-за которой Аделина потеряла всё. И она не собирается позволять бывшей жене вернуться в жизнь Ильи.
Аделина уверена: она пришла сюда разрушить их обоих.
Но Илья утверждает, что пять лет назад не знал всей правды.
И когда его сердце действительно остановится, Аделине придётся решить, чего она хочет больше: мести или его жизни.
Потому что иногда самое опасное — не простить предателя.
А снова его полюбить.
Пять лет назад Илья Соколов разбил её сердце и лишил карьеры, выбрав любовницу. Теперь он тяжело болен и просит Аделину стать его личным врачом.
Идеальный шанс для мести.
Только теперь его жизнь действительно в её руках. Каждый осмотр, каждое прикосновение, каждый удар больного сердца напоминают ей о мужчине, которого она когда-то любила.
А рядом — Лера. Та самая любовница, из-за которой Аделина потеряла всё. И она не собирается позволять бывшей жене вернуться в жизнь Ильи.
Аделина уверена: она пришла сюда разрушить их обоих.
Но Илья утверждает, что пять лет назад не знал всей правды.
И когда его сердце действительно остановится, Аделине придётся решить, чего она хочет больше: мести или его жизни.
Потому что иногда самое опасное — не простить предателя.
А снова его полюбить.
На двенадцатую годовщину брака муж подарил своей любовнице мою должность.
Семь месяцев Тимур изменял мне. За моей спиной он успел перестроить бюро, которое мы создавали вместе, передать другой женщине часть моих полномочий и решить, какой будет моя дальнейшая жизнь.
Он был уверен, что я позлюсь, успокоюсь и останусь.
Хорошей женой. Удобным партнером. Человеком, который снова исправит последствия его решений.
Он ошибся.
Я уволилась и подала на развод.
А затем приняла предложение Назара Ветлицкого — человека, который собирается отобрать у Тимура контракт, о котором тот мечтал три года.
Теперь мы с бывшим мужем по разные стороны одного конкурса.
Тимур знает, как я работаю. Я знаю, как он побеждает. А Назар не собирается спасать меня, жалеть или уступать только потому, что моя прежняя жизнь развалилась.
И это неожиданно становится самым опасным.
Потому что теперь мне нужно не доказать бывшему мужу, кого он потерял.
Семь месяцев Тимур изменял мне. За моей спиной он успел перестроить бюро, которое мы создавали вместе, передать другой женщине часть моих полномочий и решить, какой будет моя дальнейшая жизнь.
Он был уверен, что я позлюсь, успокоюсь и останусь.
Хорошей женой. Удобным партнером. Человеком, который снова исправит последствия его решений.
Он ошибся.
Я уволилась и подала на развод.
А затем приняла предложение Назара Ветлицкого — человека, который собирается отобрать у Тимура контракт, о котором тот мечтал три года.
Теперь мы с бывшим мужем по разные стороны одного конкурса.
Тимур знает, как я работаю. Я знаю, как он побеждает. А Назар не собирается спасать меня, жалеть или уступать только потому, что моя прежняя жизнь развалилась.
И это неожиданно становится самым опасным.
Потому что теперь мне нужно не доказать бывшему мужу, кого он потерял.
— Таисия Викторовна, в триста первой каюте ваш муж.
— Он здесь работает.
— Без брюк.
Вот так я узнала, что пятнадцать лет брака закончились прямо на служебном теплоходе. Муж нашёл любовницу, потратил наши накопления на её будущий салон и уже примерял должность директора.
Только с должностью вышла неприятность.
Новый владелец речной компании, миллиардер Лев Ордынцев, почему-то решил отдать её мне.
Теперь муж требует развод на своих условиях, любовница мечтает увидеть мой провал, а начальник всё чаще смотрит на меня совсем не по-деловому.
И если предателям кажется, что пышку легко оставить за бортом, они плохо знают правила речного флота.
— Он здесь работает.
— Без брюк.
Вот так я узнала, что пятнадцать лет брака закончились прямо на служебном теплоходе. Муж нашёл любовницу, потратил наши накопления на её будущий салон и уже примерял должность директора.
Только с должностью вышла неприятность.
Новый владелец речной компании, миллиардер Лев Ордынцев, почему-то решил отдать её мне.
Теперь муж требует развод на своих условиях, любовница мечтает увидеть мой провал, а начальник всё чаще смотрит на меня совсем не по-деловому.
И если предателям кажется, что пышку легко оставить за бортом, они плохо знают правила речного флота.
- Я вытащу тебя!
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
- Ты дашь мне деньги на лечение нашего сына только в обмен на то, что я стану сурмамой для тебя и твоей новой женщины? - шепчу в неверии.
- Да, Мира. Ты все верно поняла. По закону я не обязан оплачивать такое дорогостоящее лечение. Оно остается на наше усмотрение. Но денег я дам. Только сначала - подсадка эмбриона. Моего и Изольды.
В тот день, когда я отчаялась искать финансы на срочную операцию для сына, ко мне приехал бывший муж Давид и заявил: дам денег для нашего ребенка, но сначала стань сурмамой для меня и моей любовницы.
- Да, Мира. Ты все верно поняла. По закону я не обязан оплачивать такое дорогостоящее лечение. Оно остается на наше усмотрение. Но денег я дам. Только сначала - подсадка эмбриона. Моего и Изольды.
В тот день, когда я отчаялась искать финансы на срочную операцию для сына, ко мне приехал бывший муж Давид и заявил: дам денег для нашего ребенка, но сначала стань сурмамой для меня и моей любовницы.
Он бросил меня, когда я сказала, что беременна.
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
– Ты уверена, что никто не узнает, что мы её травили? – спросил мой муж у любовницы, пока я лежала на полу почти без сознания.
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.
Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.
Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…
— Света узнает после комиссии. Пока ей знать незачем.
Я останавливаюсь возле двери кладовой, услышав голос собственного мужа.
— А если она устроит сцену?
— Не устроит. Светка за своё место держится. Когда ваша фирма заберёт больничную кухню, предложишь ей работать у тебя.
— А развод?
— Будет.
Открываю дверь.
Муж стоит рядом со своей любовницей. С той самой женщиной, которая собирается забрать не только его.
Я останавливаюсь возле двери кладовой, услышав голос собственного мужа.
— А если она устроит сцену?
— Не устроит. Светка за своё место держится. Когда ваша фирма заберёт больничную кухню, предложишь ей работать у тебя.
— А развод?
— Будет.
Открываю дверь.
Муж стоит рядом со своей любовницей. С той самой женщиной, которая собирается забрать не только его.
— Послушай, Алфёрова, я работаю в такой сфере, где внешний вид — это определяющий фактор. — Он повернулся к зеркалу и поправил галстук, который никак не хотел завязываться в красивый узел. — «Встречают по одёжке» — слышала такое выражение? — Он презрительно на неё посмотрел. — А твой вид отпугнёт от меня всех потенциальных клиентов и партнёров. Так что будь добра, приведи себя в порядок. И не смей заявляться в офис в кроссовках. Ты взрослая баба, а не пацан.
Он проводил липким взглядом двух девиц в обтягивающей форме – если конечно можно было так назвать. Маленькие шортики, так что пятая точка вывалилась наружу и такой же крошечный топ, едва скрывавший грудь необъятного размера.
— Мне так же одеваться? – ухмыльнулась она.
Стрелецкий оценивающе на нее посмотрел и нагло заявил:
— Тебе не пойдет. Сиськами не вышла.
— Я сделаю всё возможное, Максим Ильич, чтобы мой вид вас больше не смущал. А с сиськами …ну уж извините, что выросло, то выросло.
Он проводил липким взглядом двух девиц в обтягивающей форме – если конечно можно было так назвать. Маленькие шортики, так что пятая точка вывалилась наружу и такой же крошечный топ, едва скрывавший грудь необъятного размера.
— Мне так же одеваться? – ухмыльнулась она.
Стрелецкий оценивающе на нее посмотрел и нагло заявил:
— Тебе не пойдет. Сиськами не вышла.
— Я сделаю всё возможное, Максим Ильич, чтобы мой вид вас больше не смущал. А с сиськами …ну уж извините, что выросло, то выросло.
Выберите полку для книги