Книги по тегу «предательство»: ""

— Кто свободный? Тяжёлый, с передовой, потеря крови большая.
Я уже натягивала перчатки.
— Давление? — спросила я, не поднимая головы.
— Восемьдесят на сорок, держат пока. Один осколок в боку, ещё что-то в ноге.
Я кивнула.
— Везите в третью. Я беру.
Я подняла глаза.
И на долю секунды всё внутри остановилось.
Те же скулы. Тот же чуть более высокий излом правой брови. Тонкий белёсый шрам над верхней губой.
Семь лет.
Я рожала одна. Слушала, как кричит сын, и смотрела в белый потолок роддома. Тогда в голове крутилась одна и та же мысль: он даже не знает. И уже никогда не узнает.
Теперь он лежал на моём столе и даже не подозревал, что я держу в руках его жизнь.

— Я так тебя люблю! Когда мы уже сможем быть вместе? Не скрываться? — блондинка целовала моего мужа, не замечая моего присутствия.

— Кать, я не могу... — Илья стоял спиной ко мне.

Я подумала, что сейчас он ее оттолкнет... Но он этого не сделал.

— Не можешь бросить жену? Жалеешь ее? — затараторила блондинка.

— У нас же дочка. — нашелся, что сказать мой муж.

— Илья, ты же сам говорил, что твоя жена тебя не возбуждает. Разве можно сохранить брак, в котором нет любви? — голос блондинки звучал мягко и обволакивал.

— Нельзя... — ответила я за мужа.

Илья и его любовница резко обернулись на звук моего голоса.

А я почувствовала давящую боль внутри. Мое сердце раскалывалась на мелкие осколки. А внизу живота — дикая резь. Именно там, где находился наш малыш...

– Я жду ребенка от твоего мужа! Я беременна от Марка Черкасова!
Кажется, что у меня в ушах звон стоит. И этот звон… это мое сердце, которое прямо сейчас разбивается на части.
– Не верю… этого не может быть, – отвечаю дрожащим голосом, но любовница моего мужа лишь улыбается в ответ.
Опускает руку на живот и будто бы смакует всю боль, которая отражается на моем лице, когда девица ударяет по самому больному, когда произносит с вызовом:
– Черкасов обещал мне, что бросит тебя, как только я рожу ему наследника! Мальчика, о котором так мечтает твой муж! Ты ведь больше не можешь иметь детей, Варвара!
Прикрываю веки. Делаю глубокий вдох и все равно не успеваю подготовиться к очередному удару, когда дамочка уверенно произносит:
- Такому мужчине, как Черкасов, нужен именно наследник! Ты – пустоцвет. И пора признать, что никогда не сможешь больше родить, а вот я… у меня будет сын, а ты со своей дочкой можешь собирать вещи и освобождать особняк Черкасова!

– Я беременна от твоего мужа, – произносит моя лучшая подруга.
Моя рука, которой я держу датчик аппарата УЗИ, дёргается.
– Ч-что?
– Ты не ослышалась. Ты всё время мне плачешься, что у вас с Русланом никак не получается зачать, что вы уже перепробовали всё, что можно… Только вот проблема здесь – исключительно в тебе. Твой муж – здоров. А ты – бракованная… Как там говорится? Ах, да. Пустоцвет.
Меня начинает трясти. Хочется верить, что это – какая-то гнусная провокация, но Маша не похожа на человека, который блефует.

Семь месяцев я наблюдала беременность лучшей подруги. И только сейчас узнала, что отец её ребёнка – мой муж. Теперь я не знаю, как жить дальше. Ведь я беременна, но моему малышу не нужен отец-предатель! И если слова подруги окажутся правдой, то я потребую развод.

— Что здесь происходит? — повышаю голос. — И не говори, что это не то, о чем я подумала. Кто она? — указываю рукой в сторону блондинки.
— Нет, ты все подумала правильно, если, конечно, ты не наивная дурочка, — Глеб останавливается передо мной, возвышаясь, словно непоколебимая гора. — Я не ждал тебя так рано. Ты пропустила реабилитацию?
— Почему эта девушка здесь? — спрашиваю задушено.
— Потому что после аварии ты… сломалась, — муж пожимает плечами. — И больше не можешь дать мне всего, в чем я нуждаюсь. Ты потеряла свою изюминку. Стала обычной, такой же, как и все. За что теперь тебя любить?

— Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?

— Славик, сынок, у твоей жены будет ребенок… От твоего папы.
Сказать эти слова сыну? Ужасно. Сказать их, зная, что, пока он там, на рубеже, его отец и любимая женщина…
Я не представляла, как сделаю это. Но еще меньше представляла, что услышу страшное:
— Васильев? Так его убили вчера.
Чьи-то сильные руки подхватывают, не давая упасть.
— Что же вы, красавица, такая неосторожная?
Измена мужа перевернула мою жизнь. Я попала в закрытый военный городок, успела похоронить сына, а потом узнать, что он, возможно, жив.
— Помогите найти его, товарищ генерал.
— Я прежде всего врач, а потом генерал, но я постараюсь, только…
— Я сделаю всё, что вы хотите.
— Прям-таки всё? Рискуете, красавица.
— Это почему?
— А что, если я хочу вас?

Такси приезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, и водитель – пожилой турок – сразу включает кондиционер на полную мощность.
До отеля добираемся за двадцать минут.
Лифт поднимает меня на наш этаж. Глеб, наверное, уже уехал на пляж. Я достаю из сумки карточку-ключ, вставляю в замок. Зеленый огонёк. Щелчок. Толкаю дверь.
И замираю.
Из номера доносятся звуки. Женский голос, высокий, задыхающийся. Мужской – низкий, хриплый.
Секунду я стою, не понимая. Может, я ошиблась дверью?
Но нет – на кресле у входа лежит моя пляжная сумка, а на столике стоит бутылка воды, которую я оставила утром.
Я делаю шаг внутрь. Еще один. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор.
И тогда я вижу.
На нашей кровати, на белоснежных простынях, которые нам поменяли сегодня утром, мой муж страстно целует другую женщину.
Время останавливается.
Мир превращается в замедленную съёмку.
Я не кричу.
Я просто стою в дверях и смотрю, как рушится вся моя жизнь.

Говорила мама мне про любовь обманную…
— Не вздумай влюбиться в турка, завлечет красивыми словами, а потом обманет!
Но как было ему не поверить, ведь он меня спас!
— В чем дело, парни? Вы что-то забыли тут?
— Забыли, брат. Нашу… нашу подружку?
— Подружку? — великан усмехается. — Вы называете мою девушку своей подружкой?
Калеичи, старый город Анталии, пряные ароматы восточного базара, и он, красивый, властный, спасающий меня от одной беды и завлекающий в другую!
— Ты такая красивая, хабибти, доверься мне, золотая моя Тая!
Я доверилась, стала его, он обещал жениться, а потом…
— С такими, как ты, он просто играется, а на мне женится. Не веришь? Скоро сама убедишься.
Я не поверила — ведь у нас был такой страстный роман — а потом он не ответил на звонок, и я увидела на журнальном столике в гостинице билет... Обратный билет в Россию.

— Что тебя не устраивает в нашем браке? — смотрю мужу в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю раскаяния.
— Кто тебе сказал, что меня что-то не устраивает? Такое бывает. Ты сама понимаешь, я иногда неделями бываю в рейсах. А это какая - никакая свобода… которая у пилотов в крови. Нужно же как-то себя развлекать… я ж мужик! — Миша машет рукой в сторону ушедшей девушки.
— Твоя любовница от тебя беременна!
— Так получилось, — он пожимает плечами. — Лера, ты меня устраиваешь, как жена. Но и ребенка своего я не брошу, буду для него отцом. Да и вообще я забочусь о тебе! Тебе не нужно будет уродовать свое тело растяжками и вставать по ночам на плач младенца. Хотя, если ты захочешь, чуть позже я помогу и тебе выполнить главную женскую задачу — не позволить человечеству погибнуть. Не переживай, нам никто не помешает.

Но я не видела в этом заботы мужа. И подала на развод. Ушла от него, чтобы через три года встретиться вновь.