Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
— Ты… — голос резко садится, становится тихим и хриплым. — Ты беременна?
— Нет, Ильдар, я плотно пообедала, — вскинув подбородок, со смешком выдает она.
— Чей… чей это ребенок?
— Конечно, твой, Абасов! Господи!
— Как… как так вышло?
— Тебе напомнить, как это было перед разводом?
Злюсь из-за ее почти равнодушного насмешливого тона.
— Почему ты не сказала? Какое право ты имела скрывать? — перехожу на крик. — Нас бы не развели, если бы ты сказала правду! Ты…
— Ильдар, — звучит вдруг совсем другим тоном, поэтому замолкаю.
Ксюша будто бледнеет, делает глубокий вдох.
— Что случилось? — подхватываю ее под локоть.
— У меня отошли воды.
— Что?
— Я рожаю!
— Нет, Ильдар, я плотно пообедала, — вскинув подбородок, со смешком выдает она.
— Чей… чей это ребенок?
— Конечно, твой, Абасов! Господи!
— Как… как так вышло?
— Тебе напомнить, как это было перед разводом?
Злюсь из-за ее почти равнодушного насмешливого тона.
— Почему ты не сказала? Какое право ты имела скрывать? — перехожу на крик. — Нас бы не развели, если бы ты сказала правду! Ты…
— Ильдар, — звучит вдруг совсем другим тоном, поэтому замолкаю.
Ксюша будто бледнеет, делает глубокий вдох.
— Что случилось? — подхватываю ее под локоть.
— У меня отошли воды.
— Что?
— Я рожаю!
Меня продали с потрохами, но он перехватил сделку. В его доме я пленница по договору: родить наследника и исчезнуть. Он прячется в тени, носит маску, не позволяет смотреть. А я называю его самодуром и требую шахматы по вечерам. Потому что даже не видя его лица, я знаю: этот зверь умирает от страха, что я увижу его и отведу глаза.
— Ты не имеешь права меня прятать. Сними маску.
— Зачем? Чтобы ты вздрогнула, как все?
— А если я не вздрогну?
— Тогда ты либо врешь, либо сошла с ума.
— Я просто устала любить тень. Покажи мне человека.
— Ты не имеешь права меня прятать. Сними маску.
— Зачем? Чтобы ты вздрогнула, как все?
— А если я не вздрогну?
— Тогда ты либо врешь, либо сошла с ума.
— Я просто устала любить тень. Покажи мне человека.
Я застала мужа с другой и закатила скандал. Громкий, яркий, необратимый. Он сбежал, а за последствия пришлось отвечать мне. Теперь я должна отработать долг перед собственником отеля – Денисом Алмазовым.
Он – властный, холодный и безжалостный. Его взгляд пробирает до дрожи.
Алмазов предложил странный контракт: месяц под одной крышей, три желания и роль его идеальной жены. Формально. Но чем дольше мы вместе, тем меньше понимаю, где игра, а где реальность.
Он разрушает мои границы, ломает представления о себе и… обо мне.
Кажется, я заключила сделку, не зная всех правил… Или мне не кажется?
В тексте есть:
✨ Горячие сцены 18+
✨ Героиня с характером
✨ Властный герой
✨ Сложные отношения
✨ ХЭ гарантирован
Он – властный, холодный и безжалостный. Его взгляд пробирает до дрожи.
Алмазов предложил странный контракт: месяц под одной крышей, три желания и роль его идеальной жены. Формально. Но чем дольше мы вместе, тем меньше понимаю, где игра, а где реальность.
Он разрушает мои границы, ломает представления о себе и… обо мне.
Кажется, я заключила сделку, не зная всех правил… Или мне не кажется?
В тексте есть:
✨ Горячие сцены 18+
✨ Героиня с характером
✨ Властный герой
✨ Сложные отношения
✨ ХЭ гарантирован
— Почему вы не даете Владу развод? — спросила рыжеволосая девушка, стоя на моем пороге. Она говорила так серьезно, без тени смятения, будто искренне не понимала, почему муж все еще со мной.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.
-В камеру эту тварь! К тридцати мужикам! Она убила своего мужа и заслуживает самых страшных мучений, грешница! — каждое слово следователя как камень на моей шее...
Я задыхаюсь в отчаянии: это была самооборона! Мой муж пытался изнасиловать мою мать!
Но насилия, оказывается, не было. Паззл сложился: все эти месяцы мои мать и муж были любовниками. На Кавказе проще назвать меня психопаткой и убийцей, чем признать такой грех.
В первую же кошмарную ночь в тюрьме, когда меня осудили на страшную смерть без суда, я встречаю самого Сатану — Бекхана Раисова. Он спасает меня от тридцати голодных зэков.
Но не чтобы отпустить. Теперь я его рабыня…
Есть еще кое- что… Когда он смотрит на меня, в его глазах бездна, где прячется страшная тайна. Попытаться разгадать? Или она погубит меня, стоит лишь приблизиться?
Я задыхаюсь в отчаянии: это была самооборона! Мой муж пытался изнасиловать мою мать!
Но насилия, оказывается, не было. Паззл сложился: все эти месяцы мои мать и муж были любовниками. На Кавказе проще назвать меня психопаткой и убийцей, чем признать такой грех.
В первую же кошмарную ночь в тюрьме, когда меня осудили на страшную смерть без суда, я встречаю самого Сатану — Бекхана Раисова. Он спасает меня от тридцати голодных зэков.
Но не чтобы отпустить. Теперь я его рабыня…
Есть еще кое- что… Когда он смотрит на меня, в его глазах бездна, где прячется страшная тайна. Попытаться разгадать? Или она погубит меня, стоит лишь приблизиться?
— Я что, настолько сильно тебя раздражаю? — спрашиваю, наклоняясь к ней.
— Очень! — фыркает она. — Ты даже не представляешь насколько!
— Семь лет почти прошло, — напоминаю я.
— Да хоть семьсот, Рахман! Всё так же будет, ничего не изменится. Ты подлец, каких мало!
— Значит, ты всё ещё ко мне неравнодушна. Раз хоть семь… хоть семьсот… — тяну я самодовольно.
Зарина натянуто мне улыбается.
— Не обольщайся… дело не в этом.
— А в чём?
— В том, что ты подлец, — повторяет она с особым смаком. — А с подлецами я дело не имею, даже если они лучшие!
Она кладёт ладонь на дверную ручку и пытается открыть дверь.
Дёргает на себя…
Но я не позволяю. Попалась птичка в клетку…
— Очень! — фыркает она. — Ты даже не представляешь насколько!
— Семь лет почти прошло, — напоминаю я.
— Да хоть семьсот, Рахман! Всё так же будет, ничего не изменится. Ты подлец, каких мало!
— Значит, ты всё ещё ко мне неравнодушна. Раз хоть семь… хоть семьсот… — тяну я самодовольно.
Зарина натянуто мне улыбается.
— Не обольщайся… дело не в этом.
— А в чём?
— В том, что ты подлец, — повторяет она с особым смаком. — А с подлецами я дело не имею, даже если они лучшие!
Она кладёт ладонь на дверную ручку и пытается открыть дверь.
Дёргает на себя…
Но я не позволяю. Попалась птичка в клетку…
Для него Ариэлла – самое запретное, что есть на свете.
Она «сестра» по документам и дочь человека, который может убить его одним словом. Желать её – это настоящее предательство и самоубийство.
Для неё он – самый близкий человек. Брат, друг. Семья. И всё это не мешает ей ощущать жгучую до слёз ревность. И видеть порочные сны, считая себя испорченной, больной и ненормальной.
Он ведёт себя как жестокий ублюдок, холодный и ядовитый в своей отталкивающей «любви».
Она ищет безопасного мальчика из богатой семьи. Но отчего Кай теперь недоволен?
Она «сестра» по документам и дочь человека, который может убить его одним словом. Желать её – это настоящее предательство и самоубийство.
Для неё он – самый близкий человек. Брат, друг. Семья. И всё это не мешает ей ощущать жгучую до слёз ревность. И видеть порочные сны, считая себя испорченной, больной и ненормальной.
Он ведёт себя как жестокий ублюдок, холодный и ядовитый в своей отталкивающей «любви».
Она ищет безопасного мальчика из богатой семьи. Но отчего Кай теперь недоволен?
Чтобы вытащить нашу семью из долгов, мне нужно забыть о человеке, с которым я встречалась полтора года, и выйти замуж за того, кому я когда-то отказала. У моего будущего мужа есть девушка. Тогда почему он хочет жениться на мне, а не на ней?!
– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.
– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.
— Срок какой? — слышу над ухом.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
- Пирожка? - звучит нежный голосок за спиной.
Ухмыляясь, медленно разворачиваюсь, встречая взгляд зеленых глаз.
- Ты о себе? - убираю пилу на пенек, отряхиваю руки.
- Грубиян, - бубнит она и ставит поднос прямо на землю.
- Спасибо! - кричу в след, хохоча. - Сказала бы, что с капустой!
- Хам! - доносится из-за угла, но уже не так яростно.
Усевшись на пенек я завтракаю. У меня с собой только Доширак и кофе. Везет, так везет!
Хорошая девушка, я бы ее... Но она такая строптивая. Ну ничего, посмотрим кто кого.
Ухмыляясь, медленно разворачиваюсь, встречая взгляд зеленых глаз.
- Ты о себе? - убираю пилу на пенек, отряхиваю руки.
- Грубиян, - бубнит она и ставит поднос прямо на землю.
- Спасибо! - кричу в след, хохоча. - Сказала бы, что с капустой!
- Хам! - доносится из-за угла, но уже не так яростно.
Усевшись на пенек я завтракаю. У меня с собой только Доширак и кофе. Везет, так везет!
Хорошая девушка, я бы ее... Но она такая строптивая. Ну ничего, посмотрим кто кого.
Выберите полку для книги