Книги по тегу «противостояние характеров»: ""
💗ЗАКОНЧЕНО!💗
Спустя годы они встретились вновь.
Она — шаманка, дитя ветров, свободная и непокорная.
Он — хан, чьё племя стоит на краю гибели.
Ему нужна её сила, но духи не склоняются перед властью.
Сумеют ли они преодолеть гордость и объединиться, прежде чем враг поглотит степь?
💗 Непокорна шаманка
💗 Хан, привыкший брать своё силой
💗 Противостояние характеров
💗 Сильная химия
Спустя годы они встретились вновь.
Она — шаманка, дитя ветров, свободная и непокорная.
Он — хан, чьё племя стоит на краю гибели.
Ему нужна её сила, но духи не склоняются перед властью.
Сумеют ли они преодолеть гордость и объединиться, прежде чем враг поглотит степь?
💗 Непокорна шаманка
💗 Хан, привыкший брать своё силой
💗 Противостояние характеров
💗 Сильная химия
Один клик компьютерной мышки – и твоя жизнь летит под откос. Максим Градов запустил вирус в систему бронирований крупного отеля. Хакера быстро вычислили, и теперь ему грозит большой тюремный срок. Но владелец отеля предлагает сделку – сестра Макса в обмен на его свободу.
Самоуверенный заносчивый засранец. Богатенький придурок, который пользуется своей внешностью, деньгами и положением и привык, что любая девушка заглядывает ему в рот, посчитав за счастье, если он обратил на нее свое внимание.
– Разденься.
Поднимает на меня взгляд, надменно вздернув одну бровь, словно раздумывает, стоит ли ему снизойти до моей просьбы.
– Ты получишь меня на моих условиях, Максим. Или не получишь вообще.
– Разденься.
Поднимает на меня взгляд, надменно вздернув одну бровь, словно раздумывает, стоит ли ему снизойти до моей просьбы.
– Ты получишь меня на моих условиях, Максим. Или не получишь вообще.
— Я прошу тебя помочь... — давлю из себя это непривычное слово.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
Решив сделать родителям сюрприз, Аглая Кудряшова тайком возвращается из Америки в Россию. В родном доме она застает посторонних людей с оружием в руках. Чудом избежав смерти, Аглая вынуждена обратиться за помощью к давнему врагу. Александр Бурштейн не рыцарь без страха и упрека и его помощь стоит дорого. Но для наглой кудряшки Аглаи он согласен на малое – заключить контракт на страсть.
#от ненависти до страсти
#тайны прошлого и настоящего
#криминальные разборки
#от ненависти до страсти
#тайны прошлого и настоящего
#криминальные разборки
Он — кардиохирург, разочарованный в любви и с неприязнью к женщинам. Она — фетальный хирург и гинеколог, чьё разбитое сердце не даёт ей доверять мужчинам. Их пути пересеклись там, где нельзя показывать слабость. С первого взгляда между ними возникло напряжённое противостояние — столкнулись два сильных, упрямых характера. Смогут ли они оставить прошлое позади и открыть сердца настоящей любви?
Это были последние летние каникулы перед поступлением в университет. Он собирался насладиться ими сполна и подготовиться к соревнованиям по конкуру. Но у его родителей иные планы, ведь они ждут в гости дочь их друзей...
— Убери от меня свои руки, громила! — пытаюсь испепелить его взглядом, но паршивец нарочно нацепил на свои красивые губы эту издевательскую улыбку.
— Ты уж определись бабник я или громила. А еще я давно перестал пугаться училок младших классов, так что можешь не шипеть. — Ты выйдешь за меня и точка. Будь лапочкой, не усложняй мне жизнь.
— Макс, ты сдурел?! Ни за что! Я тебя не люблю! Ищи себе другую дуру!
— Оля, прошу тебя, не заставляй меня этого делать, — так мило сердито стонать удается только ему.
— Что именно? Тащить меня под венец силой?
— Нет, сделать так, чтобы ты потеряла из-за меня голову, — идеальная черная бровь насмешливо выгнулась. Он уже знает, что я ему отвечу.
— Только попробуй еще раз ко мне подойти! Клянусь, ты пожалеешь!
— Ну, я предупреждал. Ты меня сама спровоцировала…
— Ты уж определись бабник я или громила. А еще я давно перестал пугаться училок младших классов, так что можешь не шипеть. — Ты выйдешь за меня и точка. Будь лапочкой, не усложняй мне жизнь.
— Макс, ты сдурел?! Ни за что! Я тебя не люблю! Ищи себе другую дуру!
— Оля, прошу тебя, не заставляй меня этого делать, — так мило сердито стонать удается только ему.
— Что именно? Тащить меня под венец силой?
— Нет, сделать так, чтобы ты потеряла из-за меня голову, — идеальная черная бровь насмешливо выгнулась. Он уже знает, что я ему отвечу.
— Только попробуй еще раз ко мне подойти! Клянусь, ты пожалеешь!
— Ну, я предупреждал. Ты меня сама спровоцировала…
Из снежного вихря появляется он. Высокий и мощный, со шрамом на щеке, Вадим больше похож на грабителя, чем на спасителя. Сначала он просто помогает выбраться из сугроба. Потом оказывается её соседом. А вскоре его настойчивая забота и мужская сила становятся единственной отдушиной в её рухнувшем мире.
Так начинается новая реальность Агаты. Где вместо совещаний — борьба с русской печью, а вместо тоскливых вечеров в одиночестве — навязчивое, но бережное присутствие "столичного медведя".
Он — успешный адвокат, устроивший себе необычный отпуск в глухом Хилово. Она — женщина, чья жизнь треснула по швам. Смогут ли эти двое помочь друг другу начать всё с чистого листа?
Так начинается новая реальность Агаты. Где вместо совещаний — борьба с русской печью, а вместо тоскливых вечеров в одиночестве — навязчивое, но бережное присутствие "столичного медведя".
Он — успешный адвокат, устроивший себе необычный отпуск в глухом Хилово. Она — женщина, чья жизнь треснула по швам. Смогут ли эти двое помочь друг другу начать всё с чистого листа?
Случайная ночь с одиноким красавцем была роковой ошибкой, которая загнала меня в ловушку, изменив жизнь навсегда. Он – охотник, я – добыча, посмевшая нарушить его сценарий. Наше противостояние мучительно, влечение непреодолимо, а итог этих токсичных отношений непредсказуем.
***
– Я не ваша собственность, – собираю я последние остатки мужества.
– Нет? – его шепот плетется по моей коже, как яд. – А чья же?
Задыхаюсь. Его лицо приближается. И в последний миг, перед тем как его губы касаются моих, во мне просыпается гнев. На него, на себя, на эту несправедливость.
Поцелуй жёсткий, властный, лишающий воли. Я должна оттолкнуть. Ударить. Укусить.
Но моё тело… моё предательское тело помнит. Помнит новогоднюю ночь, темноту, жар, его прикосновения. В глубине, под слоями стыда и ненависти, тлеет тот же огонь. И сейчас, от его поцелуя, он вспыхивает с ослепительной, постыдной силой.
***
– Я не ваша собственность, – собираю я последние остатки мужества.
– Нет? – его шепот плетется по моей коже, как яд. – А чья же?
Задыхаюсь. Его лицо приближается. И в последний миг, перед тем как его губы касаются моих, во мне просыпается гнев. На него, на себя, на эту несправедливость.
Поцелуй жёсткий, властный, лишающий воли. Я должна оттолкнуть. Ударить. Укусить.
Но моё тело… моё предательское тело помнит. Помнит новогоднюю ночь, темноту, жар, его прикосновения. В глубине, под слоями стыда и ненависти, тлеет тот же огонь. И сейчас, от его поцелуя, он вспыхивает с ослепительной, постыдной силой.
Выберите полку для книги