Книги по тегу «развод»: ""
— А знаешь что? Да пошла ты вон! Нашлась тут королева драмы! Подумаешь, мужик изменил! А ты не думала, что это ты во всём виновата? Ты, Галя, когда в последний раз на себя в зеркало смотрела? На свою отвисшую задницу и морщинистую морду? Тебе всего сорок пять, а выглядишь на все шестьдесят! И не надо прикрываться своей болячкой, ты уже два года как на ноги встала, могла бы и привести себя в порядок! Глядишь, и я бы тогда на других баб не засматривался!
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
– Я тебе говорю, она вообще не в курсе!
Я замираю. Сижу в кабинке, прижав ладонь ко рту, и пытаюсь не застонать…
– Ну ты видела его, да?! Мужик! А рядом… эта белобрысая блеклая моль - жена… Ясно, чего он ей изменяет в пух и прах…
Разговор, которому становлюсь свидетельницей, точнее грязная сплетня, напрягает.
– Думаешь, не знает? – вторая смеется. – Она настолько тупая?
Я замираю окончательно. Даже дышать перестаю.
– Ну а ты сама подумай, – тянет первая. – Даниил Романов и эта… его… жена. Ну ты ее видела?! Блеклая мышь! Ничего особенного… это брак по расчету. Как пить дать!
– Я бы сказала… что она овца овцой. Но, видишь ли, мало за такого мужика замуж выскочить, его еще и в постели удержать надо, Романов – мужик искушенный. Ему подавай такую, как Альбина. Да... любовница у него… заглядение...
– Да? – оживляется вторая.
– Красивая. Уверенная. Такая… ммм… ну я тебе покажу. Она сегодня здесь.
Я замираю. Сижу в кабинке, прижав ладонь ко рту, и пытаюсь не застонать…
– Ну ты видела его, да?! Мужик! А рядом… эта белобрысая блеклая моль - жена… Ясно, чего он ей изменяет в пух и прах…
Разговор, которому становлюсь свидетельницей, точнее грязная сплетня, напрягает.
– Думаешь, не знает? – вторая смеется. – Она настолько тупая?
Я замираю окончательно. Даже дышать перестаю.
– Ну а ты сама подумай, – тянет первая. – Даниил Романов и эта… его… жена. Ну ты ее видела?! Блеклая мышь! Ничего особенного… это брак по расчету. Как пить дать!
– Я бы сказала… что она овца овцой. Но, видишь ли, мало за такого мужика замуж выскочить, его еще и в постели удержать надо, Романов – мужик искушенный. Ему подавай такую, как Альбина. Да... любовница у него… заглядение...
– Да? – оживляется вторая.
– Красивая. Уверенная. Такая… ммм… ну я тебе покажу. Она сегодня здесь.
✨ПОЛНЫЙ ТЕКСТ✨
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Шесть лет у тебя другая семья, Олег? Двое детей? Как ты мог?
— Не устраивай истерику. Я всегда хотел сына, и ты это знала. Я тебя не бросаю, обеспечиваю и содержу вас с Соней. А там у меня сыновья — наследники.
— Значит, я должна сказать спасибо?
— Ты должна успокоиться и не делать глупостей. Без меня у тебя ничего нет…
Пятнадцать лет я стараюсь быть правильной женой. Верю мужу и живу ради семьи, а теперь узнаю: пока я мечтала подарить любимому мужчине второго ребёнка, он уже шесть лет растит сыновей с другой женщиной.
Олег уверен, что я никуда не денусь.
Потому что правильная жена должна терпеть.
Только правильной я больше не буду.
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Шесть лет у тебя другая семья, Олег? Двое детей? Как ты мог?
— Не устраивай истерику. Я всегда хотел сына, и ты это знала. Я тебя не бросаю, обеспечиваю и содержу вас с Соней. А там у меня сыновья — наследники.
— Значит, я должна сказать спасибо?
— Ты должна успокоиться и не делать глупостей. Без меня у тебя ничего нет…
Пятнадцать лет я стараюсь быть правильной женой. Верю мужу и живу ради семьи, а теперь узнаю: пока я мечтала подарить любимому мужчине второго ребёнка, он уже шесть лет растит сыновей с другой женщиной.
Олег уверен, что я никуда не денусь.
Потому что правильная жена должна терпеть.
Только правильной я больше не буду.
— Знаешь сколько у меня таких, как ты, походно-полевых жен? — рявкает муж. — Одной меньше, одной больше — не беда…
— То есть тот факт, что мы с тобой женаты и венчаны, для тебя ничего не значит? Ты всегда планировал мне изменять?
Слава смотрит на меня как на маленькую несмышленую девочку.
— Я атеист, — фыркает он. — Каким-то образом мне же нужно было тебя в постель затащить, вот я и решил тебя уважить, раз ты по-другому не поддавалась… все ломалась и ломалась. Слишком уж ты строптивой святошей оказалась, вот я и сделал тебя законной женой. Решил напоследок попробовать тебя, прежде чем в Москву вернуться.
В Москву он вернулся сразу же после того, как наша бурная, хоть и недолгая семейная жизнь закончилась.
Вот только спустя два года меня судьба-злодейка привела туда же, чтобы я нашла Славу.
— То есть тот факт, что мы с тобой женаты и венчаны, для тебя ничего не значит? Ты всегда планировал мне изменять?
Слава смотрит на меня как на маленькую несмышленую девочку.
— Я атеист, — фыркает он. — Каким-то образом мне же нужно было тебя в постель затащить, вот я и решил тебя уважить, раз ты по-другому не поддавалась… все ломалась и ломалась. Слишком уж ты строптивой святошей оказалась, вот я и сделал тебя законной женой. Решил напоследок попробовать тебя, прежде чем в Москву вернуться.
В Москву он вернулся сразу же после того, как наша бурная, хоть и недолгая семейная жизнь закончилась.
Вот только спустя два года меня судьба-злодейка привела туда же, чтобы я нашла Славу.
– Мне не хватает тебя, Виталь.
Сердце ускоряется раньше, чем я успеваю понять, почему.
– Девочка моя, – доносится до меня знакомый голос. – Я же работаю. Кто же будет оплачивать все наши счета? Да и жена начнет задавать вопросы.
– Тогда разведись с ней. Ты сам говорил, что она стала привычной и не возбуждает. Что тебя притягивает мое изящное тело, наивность в глазах, что со мной ты чувствуешь себя сильным, главным, настоящим мужчиной. А с ней нет.
– Да, но развод – это такой головняк, и столько всего делить надо.
Двадцать лет я была его женой, родила дочь, подняла салон с нуля, делила с ним радости, долги, бессонные ночи.
А он заводит себе в любовницы молоденькую девушку и говорит ей, что развод со мной – это головняк?
Я не буду кричать. Не буду устраивать сцен. Не буду просить его остаться.
Я просто похороню то, что уже мертво.
И сделаю это так красиво, что заиками останутся.
Сердце ускоряется раньше, чем я успеваю понять, почему.
– Девочка моя, – доносится до меня знакомый голос. – Я же работаю. Кто же будет оплачивать все наши счета? Да и жена начнет задавать вопросы.
– Тогда разведись с ней. Ты сам говорил, что она стала привычной и не возбуждает. Что тебя притягивает мое изящное тело, наивность в глазах, что со мной ты чувствуешь себя сильным, главным, настоящим мужчиной. А с ней нет.
– Да, но развод – это такой головняк, и столько всего делить надо.
Двадцать лет я была его женой, родила дочь, подняла салон с нуля, делила с ним радости, долги, бессонные ночи.
А он заводит себе в любовницы молоденькую девушку и говорит ей, что развод со мной – это головняк?
Я не буду кричать. Не буду устраивать сцен. Не буду просить его остаться.
Я просто похороню то, что уже мертво.
И сделаю это так красиво, что заиками останутся.
💙 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💙
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Одиннадцать лет я верю мужу безоговорочно и жду, когда он наконец будет готов к ребёнку.
А потом открываю дверь больничной кладовой и вижу девятнадцатилетнюю санитарку на коленях перед моим мужем.
Четыре месяца лжи рушат всё, что я считала своей семьёй.
Никита уверен, что наш брак ещё можно спасти.
А я уже знаю: спасать там больше нечего.
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Одиннадцать лет я верю мужу безоговорочно и жду, когда он наконец будет готов к ребёнку.
А потом открываю дверь больничной кладовой и вижу девятнадцатилетнюю санитарку на коленях перед моим мужем.
Четыре месяца лжи рушат всё, что я считала своей семьёй.
Никита уверен, что наш брак ещё можно спасти.
А я уже знаю: спасать там больше нечего.
— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.
— Хочешь опять солгу, что ты моя единственная? — муж улыбнулся уголком губ. — Сейчас-то я не под присягой.
— Я всю молодость с тобой по военным городкам… — шепнула, сидя рядом с открытым чемоданом в гардеробной. — Дети до пятнадцати лет моря не видели. Ничего не видели. Отца не видели…
— Зато в моем сиянии всем жилось сытно и уютно, — потешался муж.
Он сидел в кресле, подпирал подбородок кулаком.
— Я тебя не прощу, — выдохнула коротко. — За эту девку из администрации, за ее беременность и за чертово закрытое завещание, где ты ей отписал наш дом в Гаграх…
Я с чемоданом вышла из гардеробной. Зажмурилась на мгновение.
— От кого ты узнала про закрытое завещание? — остановил меня супруг.
Я глубоко вздохнула. Как всегда привыкла делать «тихая жена генерала Карпатова».
— Опроси старых сослуживцев кто пожалел твою бедную супругу…
— Кто? — рыкнул муж, обдавая меня горячим дыханием.
— Тот, кто на протяжении всего нашего брака единственный не лгал и любил меня…
— Я всю молодость с тобой по военным городкам… — шепнула, сидя рядом с открытым чемоданом в гардеробной. — Дети до пятнадцати лет моря не видели. Ничего не видели. Отца не видели…
— Зато в моем сиянии всем жилось сытно и уютно, — потешался муж.
Он сидел в кресле, подпирал подбородок кулаком.
— Я тебя не прощу, — выдохнула коротко. — За эту девку из администрации, за ее беременность и за чертово закрытое завещание, где ты ей отписал наш дом в Гаграх…
Я с чемоданом вышла из гардеробной. Зажмурилась на мгновение.
— От кого ты узнала про закрытое завещание? — остановил меня супруг.
Я глубоко вздохнула. Как всегда привыкла делать «тихая жена генерала Карпатова».
— Опроси старых сослуживцев кто пожалел твою бедную супругу…
— Кто? — рыкнул муж, обдавая меня горячим дыханием.
— Тот, кто на протяжении всего нашего брака единственный не лгал и любил меня…
⭐ЗАВЕРШЕНО⭐МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА⭐
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.
И что, она правда думает, что я отступлю?
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.
И что, она правда думает, что я отступлю?
Выберите полку для книги