Книги по тегу «развод»: ""

— Почему? — только и смогла вымолвить я, когда муж заявил, что уходит.
— Она может дать мне то, чего не можешь ты, — сухо бросил он в ответ. — Ты бракованная, Ила, ты — недоженщина. И сама об этом прекрасно знаешь. Не усложняй, просто прими моё решение, потому что оно окончательное. Мирослава родит мне ребёнка, а ты и твоя дочь мне больше не нужны.

20 лет было нашему браку. 19 — его беременной любовнице.
Оставшись на руинах того, что казалось мне настоящим счастьем, я и не подозревала, что очень скоро мы с предателем поменяемся местами…

— Я подал на развод.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…

— Лена, срочно, там пациентке плохо.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.

— Вы Аркадия знаете?
— Немного.
— Откуда?
— Двадцать лет за ним замужем.
Приехав устранять потоп в новой квартире, я обнаружила там фотографии собственного мужа и хозяйки квартиры. А потом выяснила ещё одну мелочь: семьсот двадцать тысяч, отложенные на учёбу нашей дочери, муж уже вложил в жильё для любовницы.
Теперь он предлагает продать квартиру, оставшуюся мне от мамы, чтобы восполнить деньги.
Удобно придумал.
Только одна протечка уже разрушила его идеальный план.
И это ещё муж не знает, кого я каждое утро встречаю по дороге через Волгу.

- Да, Тимофей, да. Скажи, что я лучше, чем она, - слышу знакомый женский голос и не менее знакомое мужское имя.
- Лучше, намного лучше, потому что ты моя, а она так... Моя ошибка молодости. Мой крест и рок, в отличие от тебя, дара небес, с хрипом отвечает ей, и каждое слово дается ему тяжело.
- Тогда разведись с ней, сделай меня только своей. Да…
- Я разведусь с ней, я тебе клянусь. Мне просто нужно напоить эту трезвенницу, чтобы она подписала мне все документы, чтобы все осталось у нас и ничего не досталось ей.

Дочка принесла мне плюшевого мишку, подарок отца, а на нем запись того, что не предназначено для детских ушей, то, до чего ей еще расти и расти.

Он изменил мне с моей же сестрой, а я ему отомщу за все двенадцать лет вместе. Выставлю перед всеми виноватым, и оставлю его самого голым, босым, безволосым. И сделаю это его же способом. Мишкой, прямо в день рождения.

Держись дорогой. Я вышла на тропу отмщения.

— Ювелирный дом SOBOLEV остаётся за мной, Марго. А ты забери свои картинки — рисовать ты всегда умела лучше, чем вести бизнес.
Мой жених говорит это, даже не поднимая глаз от бумаг. За его плечом стоит Кира — моя ученица, которую я шесть лет растила из подмастерья. На её пальце поблёскивает кольцо из моей же закрытой витрины.
За одно утро я лишилась всего: ювелирного дома, который носит моё имя, мужчины, за которого через два часа собиралась замуж, и самого права называться собой. Им осталось только дождаться моей подписи.
Они не знают двух вещей. Что я ношу под сердцем его ребёнка. И что без моих рук их красивая вывеска ничего не стоит.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё назад.
А загадочный мрачный инвестор, чьи деньги меня и похоронили, очень скоро узнает, почему в этом городе меня зовут стихийным бедствием...

— Пять лет я ждал этого ребёнка — а ты угробила его за десять секунд. Вместе со своей чёртовой лошадью.
Я потеряла всё за один день. Падение на турнире, больница — и слова врача о ребёнке, о котором я не успела узнать. Мы ждали его пять лет.
Муж не стал меня утешать. Он подал на развод и ушёл к моей «подруге» по конюшне. А мою лошадь приказал усыпить. Завтра. В девять утра.
Он забрал дом, деньги и наше общее имя. Он уверен, что забрал всё.
Он поставил не на ту.

Потерять мужа. Потерять веру в себя.
Я сбежала в провинцию, чтобы начать заново. Без любви, без иллюзий, без надежды. Только работа. Только операционная. Только наркоз — чужой, не мой.
А потом в мою жизнь вошёл он.
Андрей Каменский — кардиохирург, который оставил блестящую карьеру в Москве ради маленькой городской больницы. Дерзкий. Невозможный. Требовательный до бешенства.
Но между нами — операционный стол, мои шрамы и бывший муж, который не собирается отпускать.
Говорят, врачи умеют всё починить.
Но кто починит разбитое сердце?

Пока я ухаживала за тяжелобольной свекровью, мой муж развлекался на стороне. Его пассия не постеснялась заявиться прямо на похороны и рассказать мне правду. Наглая, нахальная и... Беременная. Глубоко беременная.
Муж отрицать не стал. Просто попросил меня собрать вещи и уехать, полагая, что квартира матери достанется ему.
Однако всё изменил один звонок от нотариуса.
***
Мы развелись, но спустя шесть лет произошло именно то, чего я боялась.
Случайная встреча, во время которой он увидел моего сына и потребовал объяснений...

– Давайте сначала посмотрим малыша, – мягко сказала я. – Паниковать заранее не будем.
– Я понимаю, просто он такой маленький… Мы только домой приехали.
– Для этого вы врача и вызвали. Сейчас разберёмся.
Девушка выдохнула чуть свободнее и повела меня дальше по коридору.
– Он сейчас у папы, – сказала она. – На руках немного успокаивается.
Я сделала ещё шаг.
И вошла в комнату.
Потом много раз вспоминала тот момент и пыталась понять, сколько именно секунд понадобилось моему сознанию, чтобы принять увиденное.
У большого окна стоял мужчина.
Он был в тёмных брюках и знакомой мне голубой рубашке, которую я сама покупала ему прошлой осенью. Рукава были закатаны до локтей. На левом запястье часы, подаренные мной на нашу третью годовщину. На руках он держал крошечного младенца, завернутого в светлое одеяло, и осторожно покачивал его, чуть прижимая к груди.
Я узнала мужчину сразу.
Это был мой муж…