Книги по тегу «развод»: ""
Я очнулась в теле девушки, которую собственный муж — приговорил к смерти. Он Верховный инквизитор и дракон Рагнар Моргот. Он готов казнить меня лично и не верит ни единому слову. Потому что вся империя считает меня злом. Но когда между мной и мужем внезапно вспыхивает метка истинной пары, его мир рушится. Теперь он готов сжечь весь мир, чтобы защитить ту, которую поклялся ненавидеть. А я готова узнать, кем была настоящая Рейла и почему, глядя в серые глаза дракона, я забываю, что я всего лишь попаданка в теле его нелюбимой жены.
Я смотрю на монитор и машинально пролистываю материалы дела. Очередной бракоразводный процесс. Двенадцать лет работы помощником судьи научили меня не удивляться человеческим слабостям, но каждый раз, когда дело касается измен, что-то внутри меня сжимается. Наверное, потому что я всегда думаю: «Слава богу, у нас с Андреем все не так».
Заседание начинается в десять. Истец – мужчина с измученным лицом. Ответчица сидит с вызывающе поднятой головой.
– Приступим к рассмотрению доказательств измены, – произносит судья.
Я включаю проектор. Стандартная процедура.
Первая фотография появляется на экране, и моё сердце пропускает удар.
Пляж. Закат. Мужчина и женщина в объятиях. Знакомый изгиб шеи. Родинка над левой бровью. Широкие плечи, которые я целовала тысячу раз.
Андрей.
Мой муж.
Воздух застревает в горле. Я не могу дышать.
– Следующее фото, – раздаётся голос адвоката.
Заседание начинается в десять. Истец – мужчина с измученным лицом. Ответчица сидит с вызывающе поднятой головой.
– Приступим к рассмотрению доказательств измены, – произносит судья.
Я включаю проектор. Стандартная процедура.
Первая фотография появляется на экране, и моё сердце пропускает удар.
Пляж. Закат. Мужчина и женщина в объятиях. Знакомый изгиб шеи. Родинка над левой бровью. Широкие плечи, которые я целовала тысячу раз.
Андрей.
Мой муж.
Воздух застревает в горле. Я не могу дышать.
– Следующее фото, – раздаётся голос адвоката.
Сердце стучит в ушах, как маятник. Я нажимаю «Play».
Снежана в его белой рубашке, расстёгнутой почти до пупка, сидит на моей кровати, поправляет волосы и смеётся. За кадром его голос:
– Скажу ей завтра, что я на совещании. Скажу, что устал. Она же...
Пауза. Снежана улыбается, закусывает губу.
– Кто? Еся?
– Ну а кто? – Его голос звучит снисходительно, почти раздражённо. – Она же глупая, Снеж. Она поверит. Она всегда верит.
Она хохочет, запрокидывая голову:
– Она такая смешная. Реально думает, что ты на работе. Ну ладно, иди к своей домохозяйке, пока она не проснулась. А ко мне завтра. С подарком, обещал же!
Видео обрывается.
Снежана в его белой рубашке, расстёгнутой почти до пупка, сидит на моей кровати, поправляет волосы и смеётся. За кадром его голос:
– Скажу ей завтра, что я на совещании. Скажу, что устал. Она же...
Пауза. Снежана улыбается, закусывает губу.
– Кто? Еся?
– Ну а кто? – Его голос звучит снисходительно, почти раздражённо. – Она же глупая, Снеж. Она поверит. Она всегда верит.
Она хохочет, запрокидывая голову:
– Она такая смешная. Реально думает, что ты на работе. Ну ладно, иди к своей домохозяйке, пока она не проснулась. А ко мне завтра. С подарком, обещал же!
Видео обрывается.
- Тебе чего тут надо? Зачем пришёл?
У меня на пороге стоял бывший муж. Тот самый, которого я два года назад застала в постели с моей сестрой и выдала в награду развод.
Белов нагло шагнул в квартиру, ничуть не смущенный моим неприветливым приёмом.
- В смысле – зачем? – проворчал, стягивая обувь. – Я тут вообще-то живу.
Это абсурдное заявление меня весьма впечатлило.
- Ты тут не живёшь уже два года, - отрезала резко. - Мы в разводе, Белов. Тебе понятен смысл этого слова?
Он покачал головой.
- Не можем мы быть в разводе. Ну никак.
Я сложила руки на груди.
- Да что ты? Это ж почему?
- Потому что люблю тебя, глупая. Я бы тебя ни за что не отпустил. Даже вообразить себе такого не могу…
***
После аварии бывший муж заявился ко мне домой, заявив, что он здесь живёт.
Оказалось, что в результате травмы он начисто забыл два последних года жизни – те самые, что мы провели врозь.
У меня на пороге стоял бывший муж. Тот самый, которого я два года назад застала в постели с моей сестрой и выдала в награду развод.
Белов нагло шагнул в квартиру, ничуть не смущенный моим неприветливым приёмом.
- В смысле – зачем? – проворчал, стягивая обувь. – Я тут вообще-то живу.
Это абсурдное заявление меня весьма впечатлило.
- Ты тут не живёшь уже два года, - отрезала резко. - Мы в разводе, Белов. Тебе понятен смысл этого слова?
Он покачал головой.
- Не можем мы быть в разводе. Ну никак.
Я сложила руки на груди.
- Да что ты? Это ж почему?
- Потому что люблю тебя, глупая. Я бы тебя ни за что не отпустил. Даже вообразить себе такого не могу…
***
После аварии бывший муж заявился ко мне домой, заявив, что он здесь живёт.
Оказалось, что в результате травмы он начисто забыл два последних года жизни – те самые, что мы провели врозь.
(25)
После развода с драконом Элиана Северин наконец обрела дом, имя и Зимний сад, который признал её своей хозяйкой. Казалось бы, самое страшное осталось позади.
Но однажды маленький первозданный дракончик Искор впервые слышит зов неба.
И теперь за ним приходят все.
Совет Драконов требует пересмотреть его судьбу. Драконья Колыбель обещает “заботу” и “обучение”, но за красивыми словами скрывается клетка для редких существ. Бывший муж Элианы снова появляется у ворот — без драконьей тени, но с печатями, юристами и старым правом рода Рейнаров.
Для них Искор — наследие, оружие, источник древней силы.
Для Элианы — ребёнок, который боится, упрямится, учится летать и впервые спрашивает:
“Вы тоже решаете за меня?”
Чтобы защитить его, Элиане придётся пройти через суд, предательство, тайны Колыбели и самый трудный выбор: любить — значит удержать рядом или отпустить в небо?
Потому что Искор не вещь.
Не реликвия.
Не чьё-то право.
Он живой.
Но однажды маленький первозданный дракончик Искор впервые слышит зов неба.
И теперь за ним приходят все.
Совет Драконов требует пересмотреть его судьбу. Драконья Колыбель обещает “заботу” и “обучение”, но за красивыми словами скрывается клетка для редких существ. Бывший муж Элианы снова появляется у ворот — без драконьей тени, но с печатями, юристами и старым правом рода Рейнаров.
Для них Искор — наследие, оружие, источник древней силы.
Для Элианы — ребёнок, который боится, упрямится, учится летать и впервые спрашивает:
“Вы тоже решаете за меня?”
Чтобы защитить его, Элиане придётся пройти через суд, предательство, тайны Колыбели и самый трудный выбор: любить — значит удержать рядом или отпустить в небо?
Потому что Искор не вещь.
Не реликвия.
Не чьё-то право.
Он живой.
Меня развели с драконом-командором перед всем Советом.
Велар Аркент даже не посмотрел мне в глаза, когда меня назвали опасной для его родового огня, сняли с пальца брачную печать и отдали в качестве “милости” заброшенную Обитель Пепельной Розы.
Они думали, я исчезну в мёртвом доме и больше не помешаю новой невесте занять моё место.
Но Обитель открыла мне ворота.
Пепельные розы подняли головы. Старый очаг вспыхнул после сорока лет молчания. Стены заговорили моим именем. А в саду я нашла то, что Совет пытался скрыть: наш развод был ложью.
Теперь Велар теряет драконий огонь, Мирелла Сайрон носит украденную часть моей клятвы, а Архонт Совета требует, чтобы я снова стала удобной женой ради спасения рода.
Я могу вернуть Велару силу.
Могу открыть правду.
Могу спасти Обитель.
Но женой больше не стану.
Велар Аркент даже не посмотрел мне в глаза, когда меня назвали опасной для его родового огня, сняли с пальца брачную печать и отдали в качестве “милости” заброшенную Обитель Пепельной Розы.
Они думали, я исчезну в мёртвом доме и больше не помешаю новой невесте занять моё место.
Но Обитель открыла мне ворота.
Пепельные розы подняли головы. Старый очаг вспыхнул после сорока лет молчания. Стены заговорили моим именем. А в саду я нашла то, что Совет пытался скрыть: наш развод был ложью.
Теперь Велар теряет драконий огонь, Мирелла Сайрон носит украденную часть моей клятвы, а Архонт Совета требует, чтобы я снова стала удобной женой ради спасения рода.
Я могу вернуть Велару силу.
Могу открыть правду.
Могу спасти Обитель.
Но женой больше не стану.
Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Она думала, что у них идеальная семья.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Он резко подается вперед.
– Только не устраивай драму.
Поднимаю на него глаза.
– Драму? Ты изменял мне, завел ребенка на стороне, а я не должна устраивать драму?!
Григорий раздраженно трет переносицу.
– Валя, мы взрослые люди.
– Взрослые?! – голос срывается. – Три года назад я хотела второго ребенка! Помнишь? А ты говорил, что поздно, что мы устали, что надо жить для себя!
– Карина молодая, – говорит он. – Для нее это важно.
Молодая. Вот оно что. Мне уже за сорок. Карине двадцать шесть. Меня просто заменили. Как старую вещь.
***
Муж завел на стороне ребенка. После 20 лет брака я бросаю все: работу в частной клинике, потому что там – он, мужа, прежнюю жизнь. Я стригу волосы и переезжаю в провинциальный городок, чтобы все начать с нуля…
Вот только, кажется, спокойно не будет.
– Только не устраивай драму.
Поднимаю на него глаза.
– Драму? Ты изменял мне, завел ребенка на стороне, а я не должна устраивать драму?!
Григорий раздраженно трет переносицу.
– Валя, мы взрослые люди.
– Взрослые?! – голос срывается. – Три года назад я хотела второго ребенка! Помнишь? А ты говорил, что поздно, что мы устали, что надо жить для себя!
– Карина молодая, – говорит он. – Для нее это важно.
Молодая. Вот оно что. Мне уже за сорок. Карине двадцать шесть. Меня просто заменили. Как старую вещь.
***
Муж завел на стороне ребенка. После 20 лет брака я бросаю все: работу в частной клинике, потому что там – он, мужа, прежнюю жизнь. Я стригу волосы и переезжаю в провинциальный городок, чтобы все начать с нуля…
Вот только, кажется, спокойно не будет.
Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет жалеть, а просто выслушает. Я набрала Оксану. Моя лучшая подруга, мой алтарь доверия. Она вчера ушла с праздника раньше всех, сославшись на мигрень.
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
Выберите полку для книги