Книги по тегу «развод»: ""

Пять лет Ева была уверена, что у нее счастливый брак. Любящий муж, успешная карьера, планы на ребенка... Пока однажды вечером она не увидела мужа в ресторане с молодой женщиной, которая держала его за руку и смотрела так, словно давно имеет на него права. Ева не устраивает сцен. Она просто подает на развод. Через неделю узнает, что беременна. Но муж, уже подписавший документы, уверен - этот ребенок появился слишком поздно, чтобы быть его.
Когда правда о загадочной любовнице начинает всплывать наружу, становится ясно: измены не было. Все оказалось тщательно спланированной ловушкой ради миллиардов. Вот только есть вещи, которые нельзя вернуть. Особенно доверие. Теперь ему предстоит доказать, что он выбирает не деньги, не гордость и не прошлые ошибки. Он выбирает их.

— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.

Он публично назвал меня ошибкой рода. А ночью его проклятая тройня постучала в мой дом и попросила: «Не отдавайте нас отцу».

____________________________________________________________

В день развода Равен Аркель, властный дракон-командор, публично назвал меня ошибкой рода.

Он лишил меня имени, защиты, дома и права стоять рядом с ним. Я должна была уйти ни с чем — покорно, тихо, красиво.

Но вместо слёз я забрала единственное, что мне оставили в насмешку: старый Дом Пепельного Очерка, куда никто не входит после заката.

А ночью в мою дверь постучали трое детей. Грязные. Испуганные. С глазами моего бывшего мужа.

— Пожалуйста… не отдавайте нас отцу.

Они называют себя Нэйр, Аури и Тесс. Дом признаёт их наследниками Алого Крыла. А пепел на двери выводит невозможное: их мать — я.

Равен уверен, что я похитила его детей ради мести. Я уверена только в одном: тройню я не отдам тем, кто шесть лет называл их ошибкой.

Я застала мужа с лучшей подругой.
В нашей спальне.
Он смотрел мне в глаза и продолжал.
Три года я жрала его ложь. Прощала измены. Терпела пустые карманы. Рожала ему сына в муках. Забыла, кто я.
А он просто вытирал об меня ноги.
Теперь он хочет отнять ребёнка. У него бабки. Адвокаты. Репутация. У меня — только ненависть, которая жжёт сильнее любви.
Моё тело до сих пор помнит его руки. Я ненавижу себя за эту память. Я задыхаюсь от желания и отвращения. Но я не вернусь.
Никогда.
Я сожгу его мир дотла. Я построю себя заново. Я найду мужчину, который будет видеть во мне женщину.
Развод. Ребёнок. Пошёл ты.
Я восстану из пепла. И ты пожалеешь, что родился.

Бывший муж назвал меня старой развалиной — а князь увидел во мне царевну, для которой и целого мира мало.
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!

– Когда я вернусь домой, в квартире не должно быть твоих вещей, как и тебя самого. Ты меня услышал?
– Ты не можешь меня бросить! – Артур чуть не подавился воздухом от возмущения. – Ты же понимаешь, что тебе не встретить такого же...
– Козлину? Понимаю, и очень надеюсь, что больше мне на голову не свалится подобное «счастье».
– Алиса, ты себя слишком переоцениваешь. И я на все сто уверен, что тебе духу не хватит подойти к хотя бы симпатичному мужчине и...
Мстительно наступив каблуком на ногу Артура, стирая с его губ мерзкую усмешку, я гордой походкой от бедра зашагала вдоль улицы, выискивая взглядом достойную кандидатуру на роль моего спасителя, потому что бывший явно не собирался оставить меня в покое.
И я нашла своего героя, назло мужу подойдя к кареглазому незнакомцу и спросив:
– Извините, а вы не могли бы мне помочь? Этот мужчина преследует меня, и я уже не знаю, как от него отделаться.

Пятнадцать лет я писала романы, за которые мой муж получал премии, славу и любовь читателей. Мне оставались чужая фамилия и удобная роль редактора.

Я молчала, пока в вечер очередной награды не застала Глеба с другой женщиной.

Теперь он уверен, что я закончу девятую книгу и снова отдам ему свой текст. Но на этот раз я выбираю развод и борьбу за авторство. Против меня — известное имя, издательские договоры и мои же старые письма, в которых я называла собственные главы его работой.

Чтобы вернуть себе написанные книги, мне придется доказать правду, отказаться от миллионов за молчание и начать новый роман с пустой страницы.

Матвей Корин, режиссер аудиокниг, первым обращается со мной как с настоящим автором. Он не предлагает спасти меня и не требует благодарности. Но можно ли после предательства довериться снова — и хватит ли мне смелости наконец поставить свое имя на собственной книге?

На нашей кровати, на льняных простынях цвета слоновой кости, которые я выбирала с такой любовью, сидел Виктор, а на нем – молодая женщина. Ей было не больше двадцати пяти. Яркая, дерзкая, с копной рыжевато-каштановых волос, разметавшихся по плечам.
Вероника – я сразу поняла, кто это. Девушка из его проекта, которую однажды видела вскользь. Она была обнажена по пояс, юбка задрана, а его руки все еще лежали на ее талии.
– Что… – вырвалось у меня хрипло, почти беззвучно.
Виктор резко повернул голову. Его лицо – лицо человека, которого я знала лучше, чем саму себя, – исказилось от ужаса и растерянности. Вероника же, напротив, не спешила прикрываться. Она медленно повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул вызов.
– Марта?! – Виктор подскочил, хватая рядом рубашку. – Ты… ты же должна была быть на встрече до восьми!

— Не делай из этого трагедию, — заявил муж, когда я поймала его на измене. Будто мы обсуждали разбитую чашку, а не расколовшийся надвое брак. — Это просто секс. Она красивая, молодая, она хочет меня. А ты... ты забыла, что такое быть женщиной. Я имею право на отдых.
— Мы женаты пятнадцать лет, — прошелестела я. — Я отдала тебе всю свою жизнь...
— Ты отдала? — он усмехнулся. — Ты сидела в своём салоне и рисовала чужие лица. А я строил бизнес. И в твой салон вложил деньги именно я! Ты обязана мне всем, что имеешь. Не забывай об этом.

- Она... - я не могу договорить.
- Да, она, - подтверждает Андрей, и в его голосе слышится почти торжество. - Она единственная, кто понимал меня по-настоящему. Пока ты игралась в идеальную семью, мы с ней создали свою.
Я смотрю на него и вижу монстра. Человека, который методично, год за годом, обманывал меня, используя мою доверчивость как инструмент для своего удовольствия.
- Ты... ты не можешь просто так это сказать, - шепчу я. - Дети... Саша, Маша... Как ты мог?
Андрей снова меняет выражение лица. Теперь в его глазах горит жесткий, расчетливый огонь.
- Дети останутся со мной, Кристина, - говорит он тихо и четко. - И дом тоже.
Я всхлипываю, не веря своим ушам.
- Что? Ты бредишь? Этот дом... всё имущество...
- Всё имущество оформлено на мои компании или на имя доверенных лиц, - прерывает он меня. - Ты была слишком доверчива, когда подписывала бумаги три года назад. Помнишь? Ты даже не читала их, просто доверилась своему «идеальному» мужу. Теперь ты юридически никто в этом