Книги по тегу «развод»: ""
Я медленно подошла к столу, села. Пальцы дрожали, когда я снова подняла крышку. Экран загорелся, даже не попросив пароль.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
— И это оправдание? — голос не дрогнул, хотя внутри всё сжимается.
— Жизнь так устроена, Света. Мужчины моего круга все так живут. У Димы любовница, у Серёги, у Кости. Это норма. Просто их жёны умнее: закрывают глаза и наслаждаются статусом. И ты наслаждайся!
— И я должна это молча терпеть?
— Было бы разумнее. — Он пожимает плечами. — Я даже не собирался от тебя уходить. Жил бы с тобой и дальше. Но раз ты решила устроить сцену... Я уже поговорил с адвокатом. Дом мой. Клиника тоже моя. А дети... дети останутся со мной.
Пятнадцать лет брака уничтожены в один вечер.
Муж нашел себе новую женщину и желает сделать ее матерью для наших детей.
Я в его жизни помеха. Но я этого так не оставлю! И помощь придет, откуда не ждали!
— Жизнь так устроена, Света. Мужчины моего круга все так живут. У Димы любовница, у Серёги, у Кости. Это норма. Просто их жёны умнее: закрывают глаза и наслаждаются статусом. И ты наслаждайся!
— И я должна это молча терпеть?
— Было бы разумнее. — Он пожимает плечами. — Я даже не собирался от тебя уходить. Жил бы с тобой и дальше. Но раз ты решила устроить сцену... Я уже поговорил с адвокатом. Дом мой. Клиника тоже моя. А дети... дети останутся со мной.
Пятнадцать лет брака уничтожены в один вечер.
Муж нашел себе новую женщину и желает сделать ее матерью для наших детей.
Я в его жизни помеха. Но я этого так не оставлю! И помощь придет, откуда не ждали!
— Да, Ань, она родила от меня, — убивает словами муж. — Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше.
Влад выпрямляется, в упор глядя на меня.
— Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.
— Мы разводимся! — заявляю я. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.
— Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.
— Твоего мнения я не спрашивала, — сверлю ее взглядом. — Ты полтора года знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.
— Да, молчала, и что с того? — отрезает дочь. — Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.
Влад выпрямляется, в упор глядя на меня.
— Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.
— Мы разводимся! — заявляю я. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.
— Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.
— Твоего мнения я не спрашивала, — сверлю ее взглядом. — Ты полтора года знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.
— Да, молчала, и что с того? — отрезает дочь. — Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.
❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА❤️
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ❤️
— О боже… Я так по тебе соскучилась… Ты такой голодный! Твой синий чулок тебя совсем на сухом пайке держит?!
— Ирочка, какая же ты горячая, — простонал в ответ Матвей.
Мой муж, с которым мы были десять лет вместе. В браке, полном любви, взаимопонимания и поддержки. Во всяком случае, мне так казалось... Прямо в данный момент изменял мне с какой-то Ирочкой!
Все слова любви рассыпались в труху, а я получила это:
— Ты всю жизнь была косорукой и безответственной! От тебя одни проблемы, Кристина! И с постелью та же история: ни огня, ни флирта, ни кружева! Деревяшка! Ирка вон на все согласна, стоит только намекнуть! Такого мужика, как я, надо ценить, баловать и удивлять! Поучилась бы!
Ох, мой хороший... Учиться надо не мне, а тебе! Держать себя в штанах!
Ну ничего... Теперь командовать парадом буду я!
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ❤️
— О боже… Я так по тебе соскучилась… Ты такой голодный! Твой синий чулок тебя совсем на сухом пайке держит?!
— Ирочка, какая же ты горячая, — простонал в ответ Матвей.
Мой муж, с которым мы были десять лет вместе. В браке, полном любви, взаимопонимания и поддержки. Во всяком случае, мне так казалось... Прямо в данный момент изменял мне с какой-то Ирочкой!
Все слова любви рассыпались в труху, а я получила это:
— Ты всю жизнь была косорукой и безответственной! От тебя одни проблемы, Кристина! И с постелью та же история: ни огня, ни флирта, ни кружева! Деревяшка! Ирка вон на все согласна, стоит только намекнуть! Такого мужика, как я, надо ценить, баловать и удивлять! Поучилась бы!
Ох, мой хороший... Учиться надо не мне, а тебе! Держать себя в штанах!
Ну ничего... Теперь командовать парадом буду я!
Достаю из кармана Димочкиного пиджака смятую бумажку – проверяю карманы перед стиркой уже машинально. Обычно там мелочь, жвачка или деловые визитки. Но сегодня в руках у меня чек из ювелирного магазина "Бриллиант". Дата – прошлый четверг.
***
Телефон Димы лежит на кухонном столе. Он забыл его здесь, когда пошел в душ. Я смотрю на этот телефон и чувствую, как учащается пульс. Никогда в жизни я не проверяла его сообщения. Доверие – основа нашего брака. Так я всегда считала.
Но сейчас пальцы сами тянутся к телефону. Я беру его, и экран загорается.
Открываю переписку, и земля уходит из-под ног.
"Спасибо за вчерашний вечер, любимый. Браслет просто восхитителен! 💎❤️"
***
Телефон Димы лежит на кухонном столе. Он забыл его здесь, когда пошел в душ. Я смотрю на этот телефон и чувствую, как учащается пульс. Никогда в жизни я не проверяла его сообщения. Доверие – основа нашего брака. Так я всегда считала.
Но сейчас пальцы сами тянутся к телефону. Я беру его, и экран загорается.
Открываю переписку, и земля уходит из-под ног.
"Спасибо за вчерашний вечер, любимый. Браслет просто восхитителен! 💎❤️"
Мой брак рухнул из-за измены. Чтобы выжить, я согласилась на стриптиз в образе Снегурочки. Я не ждала чуда. Но оно пришло в лице него — человека, чья боль была зеркалом моей. Одна ночь страсти переплела наши жизни. Теперь мы вместе скрываем наш роман, прячемся от сплетен и пытаемся начать всё с чистого листа. Но чья-то холодная расчетливость готова разрушить наше хрупкое счастье...
– Это что? – вскидываю взгляд на мужа, который небрежно бросает на стол стопку бумаг.
– Документы на развод, – отвечает он. Голос настолько равнодушный, что до меня не сразу доходит смысл сказанного.
– Кто она? – прямо спрашиваю я.
– Я не понимаю о чем ты, – резко поднимаясь, заявляет он и отворачивается.
– Ты можешь хотя бы сейчас мне не врать? Я ведь имею право знать правду.
– Ладно, – взмахивает он руками. – Ее зовут Вероника. И она дочь моего директора!
– Ты с ней ради повышения?
– Нет! Не только ради повышения! Я ее люблю…
***
Я была его женой, а потом он променял меня на другую. Но прошло каких-то пять лет и он понял, что совершил огромную ошибку…
– Документы на развод, – отвечает он. Голос настолько равнодушный, что до меня не сразу доходит смысл сказанного.
– Кто она? – прямо спрашиваю я.
– Я не понимаю о чем ты, – резко поднимаясь, заявляет он и отворачивается.
– Ты можешь хотя бы сейчас мне не врать? Я ведь имею право знать правду.
– Ладно, – взмахивает он руками. – Ее зовут Вероника. И она дочь моего директора!
– Ты с ней ради повышения?
– Нет! Не только ради повышения! Я ее люблю…
***
Я была его женой, а потом он променял меня на другую. Но прошло каких-то пять лет и он понял, что совершил огромную ошибку…
Три выкидыша за четыре года.
«Попробуем ещё», — говорил муж.
«Пустоцвет», — шептались за моей спиной.
Когда тест наконец показал две полоски — я поверила в чудо. Бросилась к мужу. Хотела увидеть счастье в его глазах.
Увидела — её. На его столе. В его кабинете. Под нашей свадебной фотографией.
Четыре месяца. Весь город знал. Кроме меня.
А потом в больницу пришла свекровь. Улыбнулась:
"Пустоцвет. Вот кто ты. Отпусти моего сына. К женщине, которая СПОСОБНА рожать. Эта женщина — уже беременна".
«Попробуем ещё», — говорил муж.
«Пустоцвет», — шептались за моей спиной.
Когда тест наконец показал две полоски — я поверила в чудо. Бросилась к мужу. Хотела увидеть счастье в его глазах.
Увидела — её. На его столе. В его кабинете. Под нашей свадебной фотографией.
Четыре месяца. Весь город знал. Кроме меня.
А потом в больницу пришла свекровь. Улыбнулась:
"Пустоцвет. Вот кто ты. Отпусти моего сына. К женщине, которая СПОСОБНА рожать. Эта женщина — уже беременна".
— Ещё одна выходка и ищи себе нового адвоката! Я тебе не нянька и не мать!
— Вы слишком молоды, чтобы быть моей матерью! — шепчет невыносимый подзащитный порочно, а улыбочка при этом прям ангельская.
Этот наглец меня клеит, что ли? Ну да, возможно, в родительницы я ему не гожусь, но всё же у нас разница в десять лет. Я его адвокат, а не девчонка из клуба. И сейчас мне нужно спасти этого наглеца от тюремного заключения.
— Свои нелепые подкаты оставь для сверстниц, готовых повестись на обаятельную мордаху. Со мной это не пройдёт! — режу холодно.
— Вы правда считаете меня обаятельным?
Она — известный адвокат, сильная и независимая, переживающая болезненный развод с гордо поднятой головой. Но за маской железной леди скрывается нежная и ранимая женщина, мечтающая о настоящей любви.
Он — мажор, наглый красавчик, ходячая катастрофа и пожар, не знающий слова «нет».
Могут возникнуть настоящие чувства между ними, если, кажется, сама судьба против?
— Вы слишком молоды, чтобы быть моей матерью! — шепчет невыносимый подзащитный порочно, а улыбочка при этом прям ангельская.
Этот наглец меня клеит, что ли? Ну да, возможно, в родительницы я ему не гожусь, но всё же у нас разница в десять лет. Я его адвокат, а не девчонка из клуба. И сейчас мне нужно спасти этого наглеца от тюремного заключения.
— Свои нелепые подкаты оставь для сверстниц, готовых повестись на обаятельную мордаху. Со мной это не пройдёт! — режу холодно.
— Вы правда считаете меня обаятельным?
Она — известный адвокат, сильная и независимая, переживающая болезненный развод с гордо поднятой головой. Но за маской железной леди скрывается нежная и ранимая женщина, мечтающая о настоящей любви.
Он — мажор, наглый красавчик, ходячая катастрофа и пожар, не знающий слова «нет».
Могут возникнуть настоящие чувства между ними, если, кажется, сама судьба против?
– Друзья, родные, любимые! Я хочу сказать: в старом году я оставляю всё ненужное… Скучную жизнь, надоевший быт… – он делает паузу, смотрит на меня прямо, – А главное… Я оставляю в старом году мою жену!
На секунду в зале становится слышно, как в ведёрке шевелится лёд. Я не понимаю. Мозг отказывается. Улыбка застывает, как на манекене.
– Игорь, – говорю шёпотом, – что ты несёшь?
А муж продолжает:
– Я оставляю прошлое в прошлом. Начинаю новую жизнь. Прямо сейчас. – Он машет кому‑то рукой, поверх голов, как официанту. – Рит, солнышко, иди сюда!
На секунду в зале становится слышно, как в ведёрке шевелится лёд. Я не понимаю. Мозг отказывается. Улыбка застывает, как на манекене.
– Игорь, – говорю шёпотом, – что ты несёшь?
А муж продолжает:
– Я оставляю прошлое в прошлом. Начинаю новую жизнь. Прямо сейчас. – Он машет кому‑то рукой, поверх голов, как официанту. – Рит, солнышко, иди сюда!
Выберите полку для книги