Книги по тегу «развод»: ""
Достаю из сумки мужа до боли знакомую коробочку духов. Точно такую же я получила пять минут назад.
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
— Дусь, ты чего… Доча!
Я зову её, а она — ноль реакции.
Тяну руку, чтобы схватить её за рукав, и она в этот же миг отмирает:
— Папа, — непонимающе смотрит на меня, — папа…
— Что папа, Эрика?
Терпение лопается. Я и сама уже как натянутая струна, и внутри всё клокочет, хотя причины я не понимаю.
— Папа с Иветтой. Он её целует.
Мир мой рушится за секунду. Я наконец въезжаю в происходящее, поворачиваю голову вбок и ловлю два силуэта.
Узнаю в них и преподавателя Эрики, и своего мужа, с которым мы пятнадцать лет в браке...
Очень эмоционально! Обещаем ХЭ!
Я зову её, а она — ноль реакции.
Тяну руку, чтобы схватить её за рукав, и она в этот же миг отмирает:
— Папа, — непонимающе смотрит на меня, — папа…
— Что папа, Эрика?
Терпение лопается. Я и сама уже как натянутая струна, и внутри всё клокочет, хотя причины я не понимаю.
— Папа с Иветтой. Он её целует.
Мир мой рушится за секунду. Я наконец въезжаю в происходящее, поворачиваю голову вбок и ловлю два силуэта.
Узнаю в них и преподавателя Эрики, и своего мужа, с которым мы пятнадцать лет в браке...
Очень эмоционально! Обещаем ХЭ!
! Дисклеймер ставит сайт на все книги. В данной книге нет упоминания наркотиков. 16+
Еще недавно я была счастливой женой и хозяйкой большого дома, но в сорок пять жизнь катится под откос. На корпоративе я узнала, что у мужа есть молодая любовница. Супруга все устраивает, взрослые дети не вмешиваются, а лучшая подруга предлагает смириться, мол, все так живут. Цвет моего настроения — «Лягушка в обмороке». Но я не хочу утонуть в море слез. Как та лягушка из притчи, перебираю лапками, взбивая молоко в масло, и выбираюсь. Я не прощу предателя и буду бороться за свою новую жизнь!
ВНИМАНИЕ! Содержит сцены распития спиртных напитков. (Герои пьют шампанское на Новый год) 16+
Еще недавно я была счастливой женой и хозяйкой большого дома, но в сорок пять жизнь катится под откос. На корпоративе я узнала, что у мужа есть молодая любовница. Супруга все устраивает, взрослые дети не вмешиваются, а лучшая подруга предлагает смириться, мол, все так живут. Цвет моего настроения — «Лягушка в обмороке». Но я не хочу утонуть в море слез. Как та лягушка из притчи, перебираю лапками, взбивая молоко в масло, и выбираюсь. Я не прощу предателя и буду бороться за свою новую жизнь!
ВНИМАНИЕ! Содержит сцены распития спиртных напитков. (Герои пьют шампанское на Новый год) 16+
— Ты думала, я взял тебя по любви? — его голос был холодным.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
— Папа, ты приехал?! — радостно взвизгивает сын, бросаясь ко мне.
Если он так меня встречает, значит, жена ему ничего не рассказала. Делаю шаг к ней.
— Не подходи, — холодно произносит она и отступает на шаг. — Я тебе уже говорила, что не хочу тебя видеть. Андрей, собирайся, нам надо ехать.
— Куда? — спрашиваю, чувствуя, как в ушах звенит. Перевожу взгляд на спящую дочку и сердце сводит. – Ты уезжаешь и хочешь их забрать?
— А что, я должна была оставить его одного дома, пока ты наслаждаешься жизнью?
— Я же пытаюсь тебе объяснить, что это не то, что ты видела, — глухо говорю, сбиваясь. Не хочу, чтобы сын слышал лишнее, понижаю голос. — Кира, пожалуйста…
— Что ты хочешь объяснить? Как я застала тебя с другой?
Я лишь раскрываю рот, собираясь попросить говорить тише, как рядом раздаётся тонкий, испуганный голос:
— Пап… ты что, изменил маме?
Если он так меня встречает, значит, жена ему ничего не рассказала. Делаю шаг к ней.
— Не подходи, — холодно произносит она и отступает на шаг. — Я тебе уже говорила, что не хочу тебя видеть. Андрей, собирайся, нам надо ехать.
— Куда? — спрашиваю, чувствуя, как в ушах звенит. Перевожу взгляд на спящую дочку и сердце сводит. – Ты уезжаешь и хочешь их забрать?
— А что, я должна была оставить его одного дома, пока ты наслаждаешься жизнью?
— Я же пытаюсь тебе объяснить, что это не то, что ты видела, — глухо говорю, сбиваясь. Не хочу, чтобы сын слышал лишнее, понижаю голос. — Кира, пожалуйста…
— Что ты хочешь объяснить? Как я застала тебя с другой?
Я лишь раскрываю рот, собираясь попросить говорить тише, как рядом раздаётся тонкий, испуганный голос:
— Пап… ты что, изменил маме?
Я не успела заметить, как его глаза подернулись скукой, когда я рассказывала о тяжелом пациенте. Вот он, сидит за ужином, смотрит в телефон, кивает невпопад.
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
— Знаешь что? — говорит муж тихо, шипяще. — Хочешь правды? Получишь!
Он достает из кармана телефон, лихорадочно стучит по экрану и сует мне его под нос. Я вижу открытый чат. Имя «Ксюшенька». И последнее сообщение:
«Целую тебя в самое сладкое место. Не смогу сегодня приехать. Жди завтра.»
Мир рушится. Просто перестает существовать. Звуки пропадают. Остается только эта строчка на светящемся экране.
— Так что, Оль? Будешь теперь каждую ночь проверять мой телефон? Или уже достаточно?
Мы развелись громко и со скандалом, а спустя полтора года предатель появился у моего дома…с желанием все вернуть.
Он достает из кармана телефон, лихорадочно стучит по экрану и сует мне его под нос. Я вижу открытый чат. Имя «Ксюшенька». И последнее сообщение:
«Целую тебя в самое сладкое место. Не смогу сегодня приехать. Жди завтра.»
Мир рушится. Просто перестает существовать. Звуки пропадают. Остается только эта строчка на светящемся экране.
— Так что, Оль? Будешь теперь каждую ночь проверять мой телефон? Или уже достаточно?
Мы развелись громко и со скандалом, а спустя полтора года предатель появился у моего дома…с желанием все вернуть.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!!!
— Ой, как же мило! — говорю я, стоя в дверях спальни.
Илья подскакивает, лицо белеет. Рядом на кровати девушка — молодая, перепуганная.
— Мира?! Это не то, что ты думаешь…
— Конечно, — киваю. — Просто репетиция. Кровать же надо было протестировать перед тем, как отец заедет. Мы же тут его хотели определить пока.
Он моргает.
— Какой отец?..
— Твой, милый. — Я делаю шаг вперёд. — Тот самый, которого ты обещал “проведать, как только будет время”. Я его с утра из больницы привезла. Он сейчас в соседней комнате. После операции, между прочим. Не ходит пока, но тут тебе скорее повезло.
Пауза.
— Надеюсь, не слишком шумно тут было? Всё-таки человеку нужен покой.
Девушка вскакивает, пытается найти свою одежду.
— Может, не стоит всё усложнять…
— Наоборот, — усмехаюсь я. — Всё как раз стало проще. Теперь я ухожу без объяснений. А вы с папочкой тут как-нибудь сами. Ты же, Илья, у нас заботливый сын.
— Ой, как же мило! — говорю я, стоя в дверях спальни.
Илья подскакивает, лицо белеет. Рядом на кровати девушка — молодая, перепуганная.
— Мира?! Это не то, что ты думаешь…
— Конечно, — киваю. — Просто репетиция. Кровать же надо было протестировать перед тем, как отец заедет. Мы же тут его хотели определить пока.
Он моргает.
— Какой отец?..
— Твой, милый. — Я делаю шаг вперёд. — Тот самый, которого ты обещал “проведать, как только будет время”. Я его с утра из больницы привезла. Он сейчас в соседней комнате. После операции, между прочим. Не ходит пока, но тут тебе скорее повезло.
Пауза.
— Надеюсь, не слишком шумно тут было? Всё-таки человеку нужен покой.
Девушка вскакивает, пытается найти свою одежду.
— Может, не стоит всё усложнять…
— Наоборот, — усмехаюсь я. — Всё как раз стало проще. Теперь я ухожу без объяснений. А вы с папочкой тут как-нибудь сами. Ты же, Илья, у нас заботливый сын.
— Данилов… отпусти меня, — говорю сквозь зубы, сама не веря, что голос дрожит.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
- Алиса? Что ты тут делаешь?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
Выберите полку для книги