Книги по тегу «ребенок»: ""
Я приехал в это забытое всеми место за тишиной и одиночеством. Но вместо пустынного берега нашёл:
Алёну – ту девчонку, которая когда-то в детстве бегала за мной по пляжу.
Шустрого карапуза с глазами, в которых я отчего-то постоянно читаю: «А ты мой папа?».
И их пса.
– Мам, а дядя Алекс с нами останется? – шепчет Санёк, разглядывая новую палатку.
– Ненадолго, – отвечает Алёна сыну, избегая моего взгляда.
– Надолго, – твёрдо заявляю я. – Навсегда!
*
Алекс устал от городской суеты, выматывающей работы и отдыха на фешенебельных курортах. Ему хочется тишины дикого пляжа и покоя. Но уединение нарушает… она.
Алёна – девушка из его прошлого. Они не виделись десять лет. Теперь она – мать озорного мальчишки, а её взгляд отчего-то заставляет его сердце биться чаще.
Между ними – годы разлуки, её невысказанные чувства и море общих детских воспоминаний. Она его не разлюбила, а его чувства к ней под большим вопросом.
Иногда, чтобы найти себя, нужно вернуться туда, где ты был счастлив.
Алёну – ту девчонку, которая когда-то в детстве бегала за мной по пляжу.
Шустрого карапуза с глазами, в которых я отчего-то постоянно читаю: «А ты мой папа?».
И их пса.
– Мам, а дядя Алекс с нами останется? – шепчет Санёк, разглядывая новую палатку.
– Ненадолго, – отвечает Алёна сыну, избегая моего взгляда.
– Надолго, – твёрдо заявляю я. – Навсегда!
*
Алекс устал от городской суеты, выматывающей работы и отдыха на фешенебельных курортах. Ему хочется тишины дикого пляжа и покоя. Но уединение нарушает… она.
Алёна – девушка из его прошлого. Они не виделись десять лет. Теперь она – мать озорного мальчишки, а её взгляд отчего-то заставляет его сердце биться чаще.
Между ними – годы разлуки, её невысказанные чувства и море общих детских воспоминаний. Она его не разлюбила, а его чувства к ней под большим вопросом.
Иногда, чтобы найти себя, нужно вернуться туда, где ты был счастлив.
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ🔥
- Ты что тогда родила?! - шокировано выдыхаю в трубку, разглядывая пацана.
Русоволосый, кареглазый, щекастый, года четыре. И этот подарочек сегодня просто оставили мне под дверью с запиской в кулачке!
- Эм, Роман?
- А-а-а, - оборачивается малой, так и не дойдя до моего ноута. - Мувтики?
- Нет там мультиков - объясняю, и повернувшись к нему спиной, снова шиплю. - Ты же сама сказала, что не хочешь рожать!
- Ну... я передумала, - лениво тянет трубка голосом Марины.
Это была случайная связь несколько лет назад.
- Марк, ты должен меня понять! Я испугалась!
- Я тебя под нож не гнал! Ты сама сказала, что не хочешь ребенка!
- Короче, я родила мальчика 54 см 4100 кг поздравляю! - наигранно весело смеется Марина.
- Ты издеваешься?
- Я выхожу замуж и моему мужу Ромка как собаке пятая нога! Пусть он у тебя пока поживет!
- Что значит поживет у меня?!
- Ты что тогда родила?! - шокировано выдыхаю в трубку, разглядывая пацана.
Русоволосый, кареглазый, щекастый, года четыре. И этот подарочек сегодня просто оставили мне под дверью с запиской в кулачке!
- Эм, Роман?
- А-а-а, - оборачивается малой, так и не дойдя до моего ноута. - Мувтики?
- Нет там мультиков - объясняю, и повернувшись к нему спиной, снова шиплю. - Ты же сама сказала, что не хочешь рожать!
- Ну... я передумала, - лениво тянет трубка голосом Марины.
Это была случайная связь несколько лет назад.
- Марк, ты должен меня понять! Я испугалась!
- Я тебя под нож не гнал! Ты сама сказала, что не хочешь ребенка!
- Короче, я родила мальчика 54 см 4100 кг поздравляю! - наигранно весело смеется Марина.
- Ты издеваешься?
- Я выхожу замуж и моему мужу Ромка как собаке пятая нога! Пусть он у тебя пока поживет!
- Что значит поживет у меня?!
— Поздравляю с отцовством, батя, — заявил мелкий нахал, с вызовом глядя на меня снизу вверх.
У меня резко отвалилась челюсть. Да не буквально, конечно, но отвисла знатно.
— Чё ты смотришь так? Радоваться надо! Дети - это счастье! А меня и растить не надо… К туалету приучен, ложку держать умею, — продолжил малец, спокойно оттесняя меня в сторону и проникая в квартиру.
Я, Андрей Князев — гроза мототреков, тот, кого называют Князем и за глаза шепотом величают «тем ещё гадом», сейчас стою в дверях собственной квартиры и пялюсь на мелкого пацана максимум лет восьми, заявившем мне, что он мой сын!
Вот это приплыли… И кого мне благодарить за такое счастье?!
У меня резко отвалилась челюсть. Да не буквально, конечно, но отвисла знатно.
— Чё ты смотришь так? Радоваться надо! Дети - это счастье! А меня и растить не надо… К туалету приучен, ложку держать умею, — продолжил малец, спокойно оттесняя меня в сторону и проникая в квартиру.
Я, Андрей Князев — гроза мототреков, тот, кого называют Князем и за глаза шепотом величают «тем ещё гадом», сейчас стою в дверях собственной квартиры и пялюсь на мелкого пацана максимум лет восьми, заявившем мне, что он мой сын!
Вот это приплыли… И кого мне благодарить за такое счастье?!
— Что значит пропал ребенок?! Это моя дочь!
Это катастрофа! Дочь срочно нужно устроить в детский сад, но она категорически против!
Когда я, суровый, но справедливый отец-спецназовец, решаю отдать свою маленькую, но очень самостоятельную дочь в детский сад, начинаются осложнения.
Осложнение первое: Катя пропала!
Осложнение второе: Это бунт! И детский сад с ним справиться не может!
Осложнение третье: Детский психолог Мария Земляникина отправлена на миссию по укрощению маленькой амазонки!
Но эта миссия НЕ-ВЫ-ПОЛ-НИ-МА!
Это катастрофа! Дочь срочно нужно устроить в детский сад, но она категорически против!
Когда я, суровый, но справедливый отец-спецназовец, решаю отдать свою маленькую, но очень самостоятельную дочь в детский сад, начинаются осложнения.
Осложнение первое: Катя пропала!
Осложнение второе: Это бунт! И детский сад с ним справиться не может!
Осложнение третье: Детский психолог Мария Земляникина отправлена на миссию по укрощению маленькой амазонки!
Но эта миссия НЕ-ВЫ-ПОЛ-НИ-МА!
– Не делай вид, будто мы не знакомы, – проговорил Абрамов и коснулся моей спины.
Это место будто обожгло, и я, отпрянув, развернулась к Олегу.
– Не смей трогать меня.
– Почему ты злишься? Разве не мне следует обижаться?
Ничего не изменилось. Он все такой же наглый и самоуверенный. Еще бы он признал вину.
– Мне надо работать, – я постаралась обойти Олега, но он взял меня под локоть.
– Нет, поговори со мной. Скажи, почему оставила меня, исчезла? Я собирался сделать тебе предложение. Ты должна была познакомиться с моей семьей. А ты просто кинула ключ в почтовый ящик и сбежала, – сказал так, будто для него важно получить ответ. Словно ему не все равно.
Только все это притворство.
– Я ушла, потому что видела тебя. Видела в постели с другой, – сказала я ровно. – Неужели не догадался? Или захотел услышать это вслух?
Это место будто обожгло, и я, отпрянув, развернулась к Олегу.
– Не смей трогать меня.
– Почему ты злишься? Разве не мне следует обижаться?
Ничего не изменилось. Он все такой же наглый и самоуверенный. Еще бы он признал вину.
– Мне надо работать, – я постаралась обойти Олега, но он взял меня под локоть.
– Нет, поговори со мной. Скажи, почему оставила меня, исчезла? Я собирался сделать тебе предложение. Ты должна была познакомиться с моей семьей. А ты просто кинула ключ в почтовый ящик и сбежала, – сказал так, будто для него важно получить ответ. Словно ему не все равно.
Только все это притворство.
– Я ушла, потому что видела тебя. Видела в постели с другой, – сказала я ровно. – Неужели не догадался? Или захотел услышать это вслух?
– Дело в том, что я перерос тебя, – сказал он медленно, выговаривая каждое слово. – Понимаешь? Я стал другим человеком, а ты... ты осталась той же домохозяйкой, которой была десять лет назад.
Каждое слово било как молот по израненному рваному сердцу. Звенело в ушах, отдавалось болью в висках.
– Ты всегда была слишком... обыденной, – продолжал он безжалостно. – Скучной. Предсказуемой. Рядом с тобой я чувствовал себя как в болоте.
"Как в болоте." Вот что я для него значила. Болото, которое затягивает и не дает дышать.
– Я женился на красавице, – его голос стал еще тише, еще жестче. – А ты обабилась. И дело не в килограммах, Оля. Дело в тебе. В твоей серости, в твоей бесцветности.
Через 22 года…Просто вышвырнул на обочину и женился на другой!
Каждое слово било как молот по израненному рваному сердцу. Звенело в ушах, отдавалось болью в висках.
– Ты всегда была слишком... обыденной, – продолжал он безжалостно. – Скучной. Предсказуемой. Рядом с тобой я чувствовал себя как в болоте.
"Как в болоте." Вот что я для него значила. Болото, которое затягивает и не дает дышать.
– Я женился на красавице, – его голос стал еще тише, еще жестче. – А ты обабилась. И дело не в килограммах, Оля. Дело в тебе. В твоей серости, в твоей бесцветности.
Через 22 года…Просто вышвырнул на обочину и женился на другой!
– Ты все такая же красивая.
– Вы даже не узнали меня, Алексей Константинович.
Смысла нет больше скрывать, что я – та самая Лиза Синицына, которой он провел операцию на сердце.
А потом сделал ребенка.
_____
Вместе со своей семилетней дочерью я приезжаю к бабушке в деревню на все лето. И узнаю, что по соседству поселился... Кто бы вы думали?
Человек, который сначала спас мое сердце, а потом его разбил 💔
Все эти годы я хранила от него свой маленький секрет.
Что он сделает, когда узнает его?
– Вы даже не узнали меня, Алексей Константинович.
Смысла нет больше скрывать, что я – та самая Лиза Синицына, которой он провел операцию на сердце.
А потом сделал ребенка.
_____
Вместе со своей семилетней дочерью я приезжаю к бабушке в деревню на все лето. И узнаю, что по соседству поселился... Кто бы вы думали?
Человек, который сначала спас мое сердце, а потом его разбил 💔
Все эти годы я хранила от него свой маленький секрет.
Что он сделает, когда узнает его?
— Я не няня, — попытался объяснить Олег, но Марина уже неслась по коридору:
— Гулять обязательно! Не меньше двух часов! А кушает только сосиски и макароны-рожки!
У Олега была размеренная холостяцкая жизнь, дорогая квартира, успешная карьера и никаких планов на семью. А потом появились Марина с Максимом — и всё изменилось.
— Гулять обязательно! Не меньше двух часов! А кушает только сосиски и макароны-рожки!
У Олега была размеренная холостяцкая жизнь, дорогая квартира, успешная карьера и никаких планов на семью. А потом появились Марина с Максимом — и всё изменилось.
— Мы разводимся, — сказал он. — Я женюсь на Лене!
Без пафоса. Без эмоции. Без тени сомнения в голосе. Словно произнёс это между делом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра или цену на бензин. Как будто этим не рушил мир, не опрокидывал мои опоры, не вырывал сердце с корнями. Просто — мы. Просто — разводимся.
— Честно? — выдохнула я, и голос дрожал, как струна перед разрывом. — После всего, что мы прожили? После пятнадцати лет?
— Рита, не устраивай сцену, — сказал он устало. — Ты же умная женщина. Ты сама видишь, что между нами ничего не осталось. Притом ты сама сказала, что это конец. Я подумал и решил, что это реально конец.
Ничего не осталось. А дети? А дом? А те фотографии на холодильнике, где мы улыбаемся на фоне моря? А общие друзья, родственники, планы на будущее? Это всё — ничего?
— Я подаю документы на развод, — продолжил он деловито, как будто читал сводку новостей. — И подаю на опеку. Сына оставим со мной и Леной. А Софью — с тобой. Так будет правильно
Без пафоса. Без эмоции. Без тени сомнения в голосе. Словно произнёс это между делом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра или цену на бензин. Как будто этим не рушил мир, не опрокидывал мои опоры, не вырывал сердце с корнями. Просто — мы. Просто — разводимся.
— Честно? — выдохнула я, и голос дрожал, как струна перед разрывом. — После всего, что мы прожили? После пятнадцати лет?
— Рита, не устраивай сцену, — сказал он устало. — Ты же умная женщина. Ты сама видишь, что между нами ничего не осталось. Притом ты сама сказала, что это конец. Я подумал и решил, что это реально конец.
Ничего не осталось. А дети? А дом? А те фотографии на холодильнике, где мы улыбаемся на фоне моря? А общие друзья, родственники, планы на будущее? Это всё — ничего?
— Я подаю документы на развод, — продолжил он деловито, как будто читал сводку новостей. — И подаю на опеку. Сына оставим со мной и Леной. А Софью — с тобой. Так будет правильно
Когда в твою жизнь стучится прошлое, ты всеми силами пытаешься игнорировать его. Но что если этот стук исходит от маленького детского кулачка? Смогу ли я проигнорировать просьбу ребенка о помощи?
– Спасибо что присмотрела за моей дочерью.
– Не знала что она твоя дочь, – отозвалась Надя, скрестив руки на груди смотря с презрением.
– А если бы знала, бросила на произвол судьбы?
– Ну что ты. Дети не должны расплачиваться за грехи родителей.
– Спасибо что присмотрела за моей дочерью.
– Не знала что она твоя дочь, – отозвалась Надя, скрестив руки на груди смотря с презрением.
– А если бы знала, бросила на произвол судьбы?
– Ну что ты. Дети не должны расплачиваться за грехи родителей.
Выберите полку для книги