Книги по тегу «свекровь»: ""
— Коля… это кто?
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
– Познакомься, это моя новая любовь, – муж обнимает молодую девушку с округлившимся животом. – И она родит мне сына.
Его большая, сильная ладонь ложится на живот девицы, и та усмехается, глядя прямо мне в лицо.
Я ничего не понимаю… С самого утра муж написал мне, что готовит какой-то сюрприз, но я и понятия не имела, что это будет знакомство с беремнной любовницей!
– Ч-что ты такое говоришь? – только и могу выдавить из себя.
За спиной супруга возникает свекровь – восьмидесятилетняя женщина, которая всю жизнь ненавидела меня.
– Вот видишь, мой сынок нашёл себе нормальную, молодую девочку, которая родит ему сына! А ты иди на аборт! Ты слишком стара, чтобы рожать! Собирайся, мы вместе отвезём тебя на аборт!
– Какой аборт? Я никуда не поеду! – кричу, накрыв живот ладонью.
Мне сорок пять лет. Четверть века я была идеальной женой и матерью. Сейчас я снова беременна и, кажется, мой ребёнок не нужен никому, кроме меня.
– Ты не будешь рожать! На аборт, дорогая! – рычит муж.
Его большая, сильная ладонь ложится на живот девицы, и та усмехается, глядя прямо мне в лицо.
Я ничего не понимаю… С самого утра муж написал мне, что готовит какой-то сюрприз, но я и понятия не имела, что это будет знакомство с беремнной любовницей!
– Ч-что ты такое говоришь? – только и могу выдавить из себя.
За спиной супруга возникает свекровь – восьмидесятилетняя женщина, которая всю жизнь ненавидела меня.
– Вот видишь, мой сынок нашёл себе нормальную, молодую девочку, которая родит ему сына! А ты иди на аборт! Ты слишком стара, чтобы рожать! Собирайся, мы вместе отвезём тебя на аборт!
– Какой аборт? Я никуда не поеду! – кричу, накрыв живот ладонью.
Мне сорок пять лет. Четверть века я была идеальной женой и матерью. Сейчас я снова беременна и, кажется, мой ребёнок не нужен никому, кроме меня.
– Ты не будешь рожать! На аборт, дорогая! – рычит муж.
— Вы хотели поговорить на счет Кирилла, — напомнила Аня.
— Милая, я бы хотела извиниться, — внезапно произнесла свекровь и улыбнулась. Злобно оскалилась. — Я тебя недооценила, так что извини, пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии, но ты сама виновата. Не стоило тебе стоять на моем пути…
— О чем вы? — не поняла Аня, у которой внезапно закружилась голова. Она попыталась встать, но тут же обратно села на стул. Ноги её не держали, а всё вокруг начало ходуном ходить.
— Головка кружится? — участливо поинтересовалась женщина. — Ничего-ничего, это реакция на препарат. Очень дорогой, редкий и запрещенный. Он расслабляет, возбуждает, стирает грань между сном и реальностью. Некоторые молодые люди подмешивают его красивым глупым девушкам, чтобы они стали более сговорчивыми…
Тут Аня действительно перепугалась до смерти. Эта женщина сумасшедшая!
— Что вы задумали? — язык еле ворочался, а тело охватило странное инертное состояние.
— Поменять тебя на более выгодную невестку…
— Милая, я бы хотела извиниться, — внезапно произнесла свекровь и улыбнулась. Злобно оскалилась. — Я тебя недооценила, так что извини, пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии, но ты сама виновата. Не стоило тебе стоять на моем пути…
— О чем вы? — не поняла Аня, у которой внезапно закружилась голова. Она попыталась встать, но тут же обратно села на стул. Ноги её не держали, а всё вокруг начало ходуном ходить.
— Головка кружится? — участливо поинтересовалась женщина. — Ничего-ничего, это реакция на препарат. Очень дорогой, редкий и запрещенный. Он расслабляет, возбуждает, стирает грань между сном и реальностью. Некоторые молодые люди подмешивают его красивым глупым девушкам, чтобы они стали более сговорчивыми…
Тут Аня действительно перепугалась до смерти. Эта женщина сумасшедшая!
— Что вы задумали? — язык еле ворочался, а тело охватило странное инертное состояние.
— Поменять тебя на более выгодную невестку…
— Это моя квартира.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.
— Ты серьёзно сейчас это говоришь? — я сжала край стола, чтобы не дрожали руки.
— Я не собирался, чтобы ты узнала так.
— А как? Когда она сама придёт ко мне с животом?
— Марьяна, успокойся…
— Не смей. Даже имя моё не произноси.
Я жила обычной жизнью. Дом, дети, работа, планы — всё было выстроено по кирпичику. Я верила человеку, с которым делила годы. А оказалось, что у него давно другая жизнь. Другая женщина.
Он думал, что я не узнаю. Ошибся. И теперь я заберу своё, поставлю точку и посмотрю, как он будет жить с тем, что сам натворил. Потому что предательство — это не ошибка. Это выбор.
И за него всегда приходится платить.
— Я не собирался, чтобы ты узнала так.
— А как? Когда она сама придёт ко мне с животом?
— Марьяна, успокойся…
— Не смей. Даже имя моё не произноси.
Я жила обычной жизнью. Дом, дети, работа, планы — всё было выстроено по кирпичику. Я верила человеку, с которым делила годы. А оказалось, что у него давно другая жизнь. Другая женщина.
Он думал, что я не узнаю. Ошибся. И теперь я заберу своё, поставлю точку и посмотрю, как он будет жить с тем, что сам натворил. Потому что предательство — это не ошибка. Это выбор.
И за него всегда приходится платить.
— Эдуардушка! Свет очей моих! — голос матери прозвучал, как скрежет ножа по тарелке.
Она кинулась к сыну, полностью игнорируя рыжеволосую фурию, стоявшую рядом.
Маленькие ручки Агриппины начали лихорадочно ощупывать плечи и щеки 37-летнего магната.
— Мальчик мой! Боже, что они с тобой сделали в этой греховной Москве? Ты похудел! Кожа серая, как у грешника на исповеди! Твои чакры... Эдуард, я чувствую, они не просто закрыты, они заколочены доскАми! Быстро, быстро мыть руки! Я велела подготовить дегтярное мыло и чашу с солью для очищения ауры!
Эдуард, человек, который на прошлой неделе закрыл сделку на три миллиарда, внезапно ссутулился.
Его плечи опустились, а голос стал на октаву выше.
— Ну, мамуля... Мы же только с дороги...
Женя решила, что пора брать штурвал в свои руки.
Она сделала шаг вперед, и её шпильки хищно цокнули по мрамору.
— Здравствуйте, Агриппина Марковна. Я — Евгения, невеста Эдуарда. Я очень много о вас слышала.
Мать медленно, очень медленн
Она кинулась к сыну, полностью игнорируя рыжеволосую фурию, стоявшую рядом.
Маленькие ручки Агриппины начали лихорадочно ощупывать плечи и щеки 37-летнего магната.
— Мальчик мой! Боже, что они с тобой сделали в этой греховной Москве? Ты похудел! Кожа серая, как у грешника на исповеди! Твои чакры... Эдуард, я чувствую, они не просто закрыты, они заколочены доскАми! Быстро, быстро мыть руки! Я велела подготовить дегтярное мыло и чашу с солью для очищения ауры!
Эдуард, человек, который на прошлой неделе закрыл сделку на три миллиарда, внезапно ссутулился.
Его плечи опустились, а голос стал на октаву выше.
— Ну, мамуля... Мы же только с дороги...
Женя решила, что пора брать штурвал в свои руки.
Она сделала шаг вперед, и её шпильки хищно цокнули по мрамору.
— Здравствуйте, Агриппина Марковна. Я — Евгения, невеста Эдуарда. Я очень много о вас слышала.
Мать медленно, очень медленн
Моя новая пациентка — бывшая свекровь. И, кажется, это самая неудачная временная работа в моей жизни.
Теперь мне придется жить в одном доме не только с требовательной старухой и колючей падчерицей, но и с бывшим мужем…
— Ритуль, а ты не хочешь сиделкой поработать? Работа не пыльная, а платят очень хорошо! Поработаешь немного, пока нормальную работу не найдёшь... Я там работала, но вот как замуж вышла, мне Владик запретил.
Я вдруг вспомнила бывшего мужа, который тоже, в то время, когда мы поженились, открыл бизнес и хотел, чтобы я бросила работу. Хорошо, что я тогда не послушала его…
— Ириш, а за кем ухаживать-то хоть надо?
— Да за бабулькой одной, — затарахтела Иришка. — Бабуля — божий одуванчик. Живёт с сыном, он у неё какой-то олигарх крутой. Но ты не бойся, его дома почти никогда не бывает...
Теперь мне придется жить в одном доме не только с требовательной старухой и колючей падчерицей, но и с бывшим мужем…
— Ритуль, а ты не хочешь сиделкой поработать? Работа не пыльная, а платят очень хорошо! Поработаешь немного, пока нормальную работу не найдёшь... Я там работала, но вот как замуж вышла, мне Владик запретил.
Я вдруг вспомнила бывшего мужа, который тоже, в то время, когда мы поженились, открыл бизнес и хотел, чтобы я бросила работу. Хорошо, что я тогда не послушала его…
— Ириш, а за кем ухаживать-то хоть надо?
— Да за бабулькой одной, — затарахтела Иришка. — Бабуля — божий одуванчик. Живёт с сыном, он у неё какой-то олигарх крутой. Но ты не бойся, его дома почти никогда не бывает...
— Мам, а папа вчера почему держал за руку другую девочку?
Я замерла с половником над кастрюлей и сначала даже не поняла, что именно услышала.
— Какую девочку?
— Маленькую. В розовой шапке. И рядом с ним была тётя. Красивая. Он ей улыбался.
Я думала, что страшнее измены ничего нет. Ошибалась. Страшнее — узнать, что у твоего мужа не просто любовница, а целая вторая жизнь. Другая женщина. Чужая девочка, которая зовёт его папой. И ребёнок, которого она носит под сердцем. Пока я варю кашу нашим детям, бегу на работу, проверяю уроки и живу обычной жизнью, мой муж покупает кроватку для малыша от другой и уверен, что я, как всегда, всё стерплю.
Он считал меня удобной. Слишком правильной. Той, которая пошумит и успокоится. Но он жестоко ошибся. Потому что я не собираюсь рыдать в углу и делить его с другой. Я покажу ему, каково это — потерять всё сразу. Дом. Детей. Лицо. Спокойную жизнь. И когда он поймёт, что натворил, будет уже поздно.
Это была моя месть, милый.
Я замерла с половником над кастрюлей и сначала даже не поняла, что именно услышала.
— Какую девочку?
— Маленькую. В розовой шапке. И рядом с ним была тётя. Красивая. Он ей улыбался.
Я думала, что страшнее измены ничего нет. Ошибалась. Страшнее — узнать, что у твоего мужа не просто любовница, а целая вторая жизнь. Другая женщина. Чужая девочка, которая зовёт его папой. И ребёнок, которого она носит под сердцем. Пока я варю кашу нашим детям, бегу на работу, проверяю уроки и живу обычной жизнью, мой муж покупает кроватку для малыша от другой и уверен, что я, как всегда, всё стерплю.
Он считал меня удобной. Слишком правильной. Той, которая пошумит и успокоится. Но он жестоко ошибся. Потому что я не собираюсь рыдать в углу и делить его с другой. Я покажу ему, каково это — потерять всё сразу. Дом. Детей. Лицо. Спокойную жизнь. И когда он поймёт, что натворил, будет уже поздно.
Это была моя месть, милый.
— Пап, а свечи мне можно задуть первой? — смеётся незнакомая девочка в сиреневом платье.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
Я вышла замуж за владельца очаровательного домика на берегу озера.
Но вместо поцелуев на фоне заката я получила бесконечный список обязанностей и работу на огороде с утра до поздней ночи.
Деньги от сдачи моей квартиры утекают к ленивой золовке, которая каждые выходные привозит своих детей к нам в дом. О своих детях муж и не думает, ведь деньги нужны Светочке и племянникам.
Как получилось, что я стала служанкой в семье мужа? Заберу свое, и пусть теперь любовница мужа горбатится на вашем огороде!
Но вместо поцелуев на фоне заката я получила бесконечный список обязанностей и работу на огороде с утра до поздней ночи.
Деньги от сдачи моей квартиры утекают к ленивой золовке, которая каждые выходные привозит своих детей к нам в дом. О своих детях муж и не думает, ведь деньги нужны Светочке и племянникам.
Как получилось, что я стала служанкой в семье мужа? Заберу свое, и пусть теперь любовница мужа горбатится на вашем огороде!
Выберите полку для книги