Книги по тегу «сильная героиня»: ""
– А жена его вообще в курсе, интересно? – продолжила одна из девушек.
И внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Я стояла за углом, продолжая слушать их разговор о моем муже.
– Да ты что. Эта жена смотрит на него как на святого. Наивная такая.
– Нет, ну Люба вообще отчаянная, конечно, – сказала одна из них. – Я бы с женатым не связывалась.
– Ой, да перестань. Если мужик красивый и при деньгах, какая разница, женатый или нет?
Они снова засмеялись. А у меня в груди будто медленно проворачивали нож.
– Я вообще думала, жена узнает о его похождениях.
– Да откуда? Такие жены последними узнают. Они верят в «мой Вася не такой».
У меня потемнело в глазах. «Мой Вася не такой».
Это ведь были буквально мои слова. Я столько раз говорила их подругам. Маме. Даже самой себе. А оказалось, мой муж изменщик…
И внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Я стояла за углом, продолжая слушать их разговор о моем муже.
– Да ты что. Эта жена смотрит на него как на святого. Наивная такая.
– Нет, ну Люба вообще отчаянная, конечно, – сказала одна из них. – Я бы с женатым не связывалась.
– Ой, да перестань. Если мужик красивый и при деньгах, какая разница, женатый или нет?
Они снова засмеялись. А у меня в груди будто медленно проворачивали нож.
– Я вообще думала, жена узнает о его похождениях.
– Да откуда? Такие жены последними узнают. Они верят в «мой Вася не такой».
У меня потемнело в глазах. «Мой Вася не такой».
Это ведь были буквально мои слова. Я столько раз говорила их подругам. Маме. Даже самой себе. А оказалось, мой муж изменщик…
В день развода архидракон Каир Рейнар отнял у меня всё: имя жены, место в своём доме и право верить его молчанию.
Взамен он отдал мне Ковчег Эль-Кара — старое владение на краю Пепельных земель, куда не заходят живые и где, по слухам, стены помнят тех, кого вычеркнули из родов.
Я думала, это ссылка.
Оказалось — начало моей силы.
За воротами Ковчега меня ждали дети без имён. Маленькие наследники великих домов, которых Совет годами прятал, чтобы перераспределять власть. Среди них — девочка с серебряными глазами Рейнаров. Девочка, которую мой бывший муж не должен был увидеть.
Теперь Совет требует отдать детей. Новая невеста Каира боится правды. А сам дракон впервые должен выбрать: снова промолчать или встать рядом со мной против собственного рода.
Взамен он отдал мне Ковчег Эль-Кара — старое владение на краю Пепельных земель, куда не заходят живые и где, по слухам, стены помнят тех, кого вычеркнули из родов.
Я думала, это ссылка.
Оказалось — начало моей силы.
За воротами Ковчега меня ждали дети без имён. Маленькие наследники великих домов, которых Совет годами прятал, чтобы перераспределять власть. Среди них — девочка с серебряными глазами Рейнаров. Девочка, которую мой бывший муж не должен был увидеть.
Теперь Совет требует отдать детей. Новая невеста Каира боится правды. А сам дракон впервые должен выбрать: снова промолчать или встать рядом со мной против собственного рода.
Янтарный Ужас — молодой дракон, бросивший вызов сильнейшему и проигравший. Он очнулся в ледяном ручье с культей вместо крыла, парализованной задней лапой и полным осознанием собственной беспомощности. Он не хочет помощи. Он хочет тихо исчезнуть в саду диких драконов, чтобы никого не обременять.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
— Ты зачем писал ей по ночам?
— Марина, тише. Никита спит.
— Она дочь моей сестры, Олег. Ты её на руках маленькую держал.
— Ей уже восемнадцать. И ты всё неправильно поняла.
Сестра лежала в больнице и попросила отвезти её дочь в Питер на поступление. Мой муж сам вызвался помочь. Я решила поехать с ними и взять сына: заодно погуляем, покажем ребёнку Петергоф, проведём несколько дней семьёй.
Только уже в отеле я заметила, как Олег смотрит на Леру. Не как на племянницу. Не как на ребёнка нашей семьи.
А потом увидела сообщение: Удаляй всё. Марина подозревает.
И поняла: эта поездка закончится не поступлением Леры. Она закончится правдой, после которой наша семья уже не вернётся домой прежней.
— Марина, тише. Никита спит.
— Она дочь моей сестры, Олег. Ты её на руках маленькую держал.
— Ей уже восемнадцать. И ты всё неправильно поняла.
Сестра лежала в больнице и попросила отвезти её дочь в Питер на поступление. Мой муж сам вызвался помочь. Я решила поехать с ними и взять сына: заодно погуляем, покажем ребёнку Петергоф, проведём несколько дней семьёй.
Только уже в отеле я заметила, как Олег смотрит на Леру. Не как на племянницу. Не как на ребёнка нашей семьи.
А потом увидела сообщение: Удаляй всё. Марина подозревает.
И поняла: эта поездка закончится не поступлением Леры. Она закончится правдой, после которой наша семья уже не вернётся домой прежней.
Книга 2 Она десять лет была удобной женой. Он привык, что она никуда не денется. Но когда в дверь стучит чужая правда — в виде шелкового шарфа и насмешливой записки, — Есения решается на единственно возможный шаг: уйти.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
Он оформил меня уборщицей в своей фирме. Подсунул фальшивое свидетельство о браке. Подарил медное кольцо за три тысячи — палец под ним за двадцать лет позеленел. А его настоящая жена звонила мне и говорила: «Передай этой корове, что если она опять порвет пуговицу — я ее уволю». Я стояла босая на кухне с тестом на беременность в сумке — и слушала, как чужая женщина обсуждает меня. Как мебель.
Ветер Великой Степи знает имя Тарии с самого её рождения. Дочь вождя народа Карассаи, выросшая среди кочевников, песен у священных костров и бескрайних дорог, готовится к Испытанию — древнему обряду, который определит её место среди собственного народа. Но чем ближе назначенный срок, тем чаще в сердце девушки поселяется тревога: что, если духи ветра однажды отвернутся от неё?
Когда на земли Карассаи приходят чужеземцы в тяжёлых доспехах — привычный мир Тарии начинает трещать, словно лёд под копытами коня. Один необдуманный вызов, одна скачка через восточный хребет, и судьба дочери вождя оказывается связана с людьми, которых её народ привык считать врагами.
Впереди Тарию ждут чужие законы, холод каменных дворцов, опасные тайны королевского двора и выбор между долгом перед своим народом и чувствами, которым не должно было суждено родиться.
Но ветер уже поднялся.
А значит — дороги назад не будет.
Когда на земли Карассаи приходят чужеземцы в тяжёлых доспехах — привычный мир Тарии начинает трещать, словно лёд под копытами коня. Один необдуманный вызов, одна скачка через восточный хребет, и судьба дочери вождя оказывается связана с людьми, которых её народ привык считать врагами.
Впереди Тарию ждут чужие законы, холод каменных дворцов, опасные тайны королевского двора и выбор между долгом перед своим народом и чувствами, которым не должно было суждено родиться.
Но ветер уже поднялся.
А значит — дороги назад не будет.
Лиля давно научилась жить без иллюзий: растить сына, держать на плаву маленькую кондитерскую и не ждать, что кто-то однажды придёт и всё исправит. Слишком многое осталось в прошлом – обиды, недоверие, боль, которую не заглушить ни временем, ни красивыми словами.
Но Артём возвращается не за прощением и не за правом начать сначала. Он приходит, чтобы день за днём доказывать: любовь – это не обещания, а выбор оставаться. Рядом. Честно. По-настоящему.
Между запахом ванили, зимним светом витрин и тихими семейными вечерами им предстоит заново узнать друг друга, научиться говорить о том, что слишком долго болело, и понять, можно ли построить новое счастье не вопреки прошлому, а вместе с ним.
Но Артём возвращается не за прощением и не за правом начать сначала. Он приходит, чтобы день за днём доказывать: любовь – это не обещания, а выбор оставаться. Рядом. Честно. По-настоящему.
Между запахом ванили, зимним светом витрин и тихими семейными вечерами им предстоит заново узнать друг друга, научиться говорить о том, что слишком долго болело, и понять, можно ли построить новое счастье не вопреки прошлому, а вместе с ним.
Восемь недель. Врач улыбнулась, «Поздравляю, Виктория Сергеевна. Вы станете мамой».
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...
После развода лорд-дракон Ардан Вейр отдал мне заброшенный горный санаторий — как насмешку, наказание и доказательство того, что без него я не справлюсь.
Он был уверен: я испугаюсь пустых коридоров, старых долгов, запретного северного крыла и чужих шёпотов. Вернусь. Попрошу помощи. Признаю, что бывшая жена великого дракона без рода и защиты — никто.
Но я не вернулась.
Дом Белого источника оказался не руинами. Он оказался убежищем для детей, от которых отказались великие драконьи роды. Для наследников без имён. Для тех, чьи крылья назвали проклятием, а судьбы — неудобной тайной.
Теперь за ними приходят те, кто когда-то их бросил.
И среди них — мой бывший муж.
Только он ещё не понял: этот дом больше не принадлежит Вейрам.
Дети выбрали меня.
А я больше никому не позволю решать их судьбу приказом.
Даже дракону, которого когда-то любила.
Он был уверен: я испугаюсь пустых коридоров, старых долгов, запретного северного крыла и чужих шёпотов. Вернусь. Попрошу помощи. Признаю, что бывшая жена великого дракона без рода и защиты — никто.
Но я не вернулась.
Дом Белого источника оказался не руинами. Он оказался убежищем для детей, от которых отказались великие драконьи роды. Для наследников без имён. Для тех, чьи крылья назвали проклятием, а судьбы — неудобной тайной.
Теперь за ними приходят те, кто когда-то их бросил.
И среди них — мой бывший муж.
Только он ещё не понял: этот дом больше не принадлежит Вейрам.
Дети выбрали меня.
А я больше никому не позволю решать их судьбу приказом.
Даже дракону, которого когда-то любила.
Выберите полку для книги