Книги по тегу «сильная героиня»: ""
ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ваша жена и ваш сын — мой муж — любовники, — произношу холодно, глядя в глаза свёкру.
Мой голос не дрожит, но внутри всё рушится.
Три секунды тишины. А потом — ад.
— Лживая тварь! — взвизгивает мачеха.
— Заткнись, истеричка! — рычит на меня муж. — Это твои домыслы.
— Ты не докажешь, — верещит свекровь.
Но… Я отправляю свекру фото со словами: «Маски сорваны. Получите праведную месть преданной жены…»
За столом воцаряется гробовое молчание.
Они решили, что могут ее использовать втемную. Она решила иначе. История победительницы.
— Ваша жена и ваш сын — мой муж — любовники, — произношу холодно, глядя в глаза свёкру.
Мой голос не дрожит, но внутри всё рушится.
Три секунды тишины. А потом — ад.
— Лживая тварь! — взвизгивает мачеха.
— Заткнись, истеричка! — рычит на меня муж. — Это твои домыслы.
— Ты не докажешь, — верещит свекровь.
Но… Я отправляю свекру фото со словами: «Маски сорваны. Получите праведную месть преданной жены…»
За столом воцаряется гробовое молчание.
Они решили, что могут ее использовать втемную. Она решила иначе. История победительницы.
В сорок пять мой муж решил, что я стала прошлым.
Двадцать пять лет брака, двое детей, общий дом, привычная жизнь — всё это Виктор перечеркнул спокойно и почти деловито. Он ушёл к молодой Кире и был уверен, что я, как всегда, поступлю удобно: промолчу, подпишу документы, сохраню лицо семьи и не устрою сцен.
А потом он сказал главное:
— Тебе без меня всё равно некуда.
Именно в этот момент мне позвонили из компании его главного конкурента.
Артём Власов не предложил мне жалость. Не стал спасать. Он дал мне работу, в которой я должна была доказать не бывшему мужу, не его новой женщине и не всему свету — себе самой, что моя жизнь не закончилась вместе с браком.
Но Виктор не готов отпустить женщину, которую слишком поздно научился видеть. Кира не готова признать, что “прошлая жена” сильнее, чем казалась. А я больше не хочу быть чьей-то тенью, удобной женой или призом в мужской войне.
Я выбираю себя.
И мужчину, рядом с которым мне не нужно просить разрешения быть счастл
Двадцать пять лет брака, двое детей, общий дом, привычная жизнь — всё это Виктор перечеркнул спокойно и почти деловито. Он ушёл к молодой Кире и был уверен, что я, как всегда, поступлю удобно: промолчу, подпишу документы, сохраню лицо семьи и не устрою сцен.
А потом он сказал главное:
— Тебе без меня всё равно некуда.
Именно в этот момент мне позвонили из компании его главного конкурента.
Артём Власов не предложил мне жалость. Не стал спасать. Он дал мне работу, в которой я должна была доказать не бывшему мужу, не его новой женщине и не всему свету — себе самой, что моя жизнь не закончилась вместе с браком.
Но Виктор не готов отпустить женщину, которую слишком поздно научился видеть. Кира не готова признать, что “прошлая жена” сильнее, чем казалась. А я больше не хочу быть чьей-то тенью, удобной женой или призом в мужской войне.
Я выбираю себя.
И мужчину, рядом с которым мне не нужно просить разрешения быть счастл
Дверь открылась. На пороге стоял Артем. Ее законный муж. Человек, которого она без памяти любила, чьи побои и унижения она безропотно сносила, оправдывая их тяжелой работой и сложным характером. Чьих детей она растила, как родных.
Он был обернут по пояс в белоснежное отельное полотенце. На его широкой груди еще блестели капли воды после душа, а на шее багровел свежий след от засоса. В глубине номера, на огромной кровати, среди смятых простыней, лежала Оля.
— Ты?! — Артем побагровел,увидев жену, — следишь за мной, дрянь?
Он был обернут по пояс в белоснежное отельное полотенце. На его широкой груди еще блестели капли воды после душа, а на шее багровел свежий след от засоса. В глубине номера, на огромной кровати, среди смятых простыней, лежала Оля.
— Ты?! — Артем побагровел,увидев жену, — следишь за мной, дрянь?
Муж привёл любовницу в наш дом.
Не в ресторан. Не в чужую квартиру. Не “поговорить”.
В наш дом. С чемоданом.
Сергей стоял у камина так спокойно, будто уже всё решил за меня: кому достанется спальня, кто останется хозяйкой кухни, где будут жить дети и почему я должна “уйти достойно”.
— Подпишешь документы, Ирина. Дом останется мне. Не усложняй.
Он был уверен, что после двадцати трёх лет брака я промолчу. Что я испугаюсь суда, чужих разговоров, слёз детей и молодой Алисы, которая уже примеряла мою жизнь как новое платье.
Но Сергей забыл одну вещь.
Этот дом строился не только на его деньгах. Его успех начинался не только с его фамилии. А женщина, которую он решил выставить за дверь, слишком долго молчала не потому, что была слабой.
Просто она слишком долго любила.
Теперь бывший хочет дом.
Любовница хочет моё место.
Дети хотят правду.
А рядом появляется мужчина, который впервые не требует от меня быть удобной.
Но прежде чем выбрать новую любовь, мне придётся
Не в ресторан. Не в чужую квартиру. Не “поговорить”.
В наш дом. С чемоданом.
Сергей стоял у камина так спокойно, будто уже всё решил за меня: кому достанется спальня, кто останется хозяйкой кухни, где будут жить дети и почему я должна “уйти достойно”.
— Подпишешь документы, Ирина. Дом останется мне. Не усложняй.
Он был уверен, что после двадцати трёх лет брака я промолчу. Что я испугаюсь суда, чужих разговоров, слёз детей и молодой Алисы, которая уже примеряла мою жизнь как новое платье.
Но Сергей забыл одну вещь.
Этот дом строился не только на его деньгах. Его успех начинался не только с его фамилии. А женщина, которую он решил выставить за дверь, слишком долго молчала не потому, что была слабой.
Просто она слишком долго любила.
Теперь бывший хочет дом.
Любовница хочет моё место.
Дети хотят правду.
А рядом появляется мужчина, который впервые не требует от меня быть удобной.
Но прежде чем выбрать новую любовь, мне придётся
Меня развели при всём Ледяном Совете.
Муж-дракон холодно подписал расторжение брака, его новая невеста уже стояла рядом, а мне в качестве «щедрого» отступного оставили старое северное владение — Зимний дом. Заброшенный, промёрзший, почти мёртвый.
Они думали, что отправили меня в ссылку.
Но дом проснулся.
В первую же ночь у ворот появился мальчик с меткой рода Морр на запястье. Он дрожал от страха и шептал, что его велели не находить. Потом пришли другие дети — потерянные наследники драконьих родов, которых вычеркнули ради власти, брачных сделок и чистоты крови.
Теперь Совет требует вернуть детей. Новая невеста моего бывшего мужа считает меня временной смотрительницей чужого имущества. А сам дракон слишком поздно понял, что потерял не удобную жену, а женщину, способную открыть двери тем, кого все бросили.
Но Зимний дом уже выбрал хозяйку.
И я больше не позволю никому решать, кому быть найденным, а кому исчезнуть.
Муж-дракон холодно подписал расторжение брака, его новая невеста уже стояла рядом, а мне в качестве «щедрого» отступного оставили старое северное владение — Зимний дом. Заброшенный, промёрзший, почти мёртвый.
Они думали, что отправили меня в ссылку.
Но дом проснулся.
В первую же ночь у ворот появился мальчик с меткой рода Морр на запястье. Он дрожал от страха и шептал, что его велели не находить. Потом пришли другие дети — потерянные наследники драконьих родов, которых вычеркнули ради власти, брачных сделок и чистоты крови.
Теперь Совет требует вернуть детей. Новая невеста моего бывшего мужа считает меня временной смотрительницей чужого имущества. А сам дракон слишком поздно понял, что потерял не удобную жену, а женщину, способную открыть двери тем, кого все бросили.
Но Зимний дом уже выбрал хозяйку.
И я больше не позволю никому решать, кому быть найденным, а кому исчезнуть.
На моей руке - брачный браслет, мой супруг - огненный дракон, а мой новый дом - высокая башня над бушующим морем. Я стала ненужной женой в чужом мире, но сделаю все, чтобы стать счастливой. Но не сдамся тому, кто заставляет меня дрожать от страха. Да, именно от страха...
Мне тридцать пять. Я устала бояться будущего. Илья Вересовский — надёжный, спокойный, скучный. Он дал мне крышу, имя и чувство защищённости. А я дала ему уют и тишину. Честная сделка, без любви.
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Я стою у витрины магазина тканей и не могу сдвинуться с места. Сердце колотится так громко, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Николай.
Пять лет я не видела его. Пять долгих, длинных лет. И вот он здесь — на противоположной стороне улицы, в каких-то десяти метрах от меня.
Николай стоит у входа в дорогой ресторан. Высокий, широкоплечий, в безупречном сером костюме. Темные волосы слегка тронула седина — раньше ее не было.
Рядом с ним стояла Лена. Моя младшая сестра.
Они были вместе. Как пара.
Я подняла голову — и столкнулась с ним взглядом.
Николай замер. Лена продолжала что-то щебетать, но он больше не слушал ее. Смотрел только на меня. И в его глазах было столько ледяного презрения, что мне стало по-настоящему страшно.
Точно так же он смотрел на меня пять лет назад, когда швырнул мне в лицо фотографии и закричал: «Убирайся! Не хочу тебя больше видеть!»
Николай.
Пять лет я не видела его. Пять долгих, длинных лет. И вот он здесь — на противоположной стороне улицы, в каких-то десяти метрах от меня.
Николай стоит у входа в дорогой ресторан. Высокий, широкоплечий, в безупречном сером костюме. Темные волосы слегка тронула седина — раньше ее не было.
Рядом с ним стояла Лена. Моя младшая сестра.
Они были вместе. Как пара.
Я подняла голову — и столкнулась с ним взглядом.
Николай замер. Лена продолжала что-то щебетать, но он больше не слушал ее. Смотрел только на меня. И в его глазах было столько ледяного презрения, что мне стало по-настоящему страшно.
Точно так же он смотрел на меня пять лет назад, когда швырнул мне в лицо фотографии и закричал: «Убирайся! Не хочу тебя больше видеть!»
Они выжили в океане, спаслись от погони и наконец-то обрели друг друга. Но счастье оказалось слишком хрупким.
В Англии старые враги плетут смертельную сеть. Тайена Сент-Гранта обвиняют в государственной измене и бросают в Тауэр. Джуния Зейни готова на всё, чтобы спасти любимого, но силы неравны. Единственная надежда — письма, которые могут уничтожить самого могущественного человека при дворе.
Вот только успеет ли она, когда приговор уже вынесен?
Третья книга в серии о Сент-Грантах - история о любви, которая сильнее страха, и о выборе, от которого зависит жизнь.
«Сент-Гранты. Книга 3»
В Англии старые враги плетут смертельную сеть. Тайена Сент-Гранта обвиняют в государственной измене и бросают в Тауэр. Джуния Зейни готова на всё, чтобы спасти любимого, но силы неравны. Единственная надежда — письма, которые могут уничтожить самого могущественного человека при дворе.
Вот только успеет ли она, когда приговор уже вынесен?
Третья книга в серии о Сент-Грантах - история о любви, которая сильнее страха, и о выборе, от которого зависит жизнь.
«Сент-Гранты. Книга 3»
Семь лет назад король Кайнан Железный казнил моего отца.
Я поклялась, что он умрет от моей руки, а я спалю его дворец и буду смеяться, когда его корона покатится по грязным улицам Эрданоса.
Я сбежала из тюрьмы, собрала армию бродяг и проникла во дворец под видом прачки, чтобы взорвать его сердце - если оно у него есть.
Однако когда я встала с ним лицом к лицу, он не приказал меня убить, но пригласил на ужин и сказал, что я - его единственная надежда.
А после этого… я перестала понимать, кто здесь настоящий враг.
Я поклялась, что он умрет от моей руки, а я спалю его дворец и буду смеяться, когда его корона покатится по грязным улицам Эрданоса.
Я сбежала из тюрьмы, собрала армию бродяг и проникла во дворец под видом прачки, чтобы взорвать его сердце - если оно у него есть.
Однако когда я встала с ним лицом к лицу, он не приказал меня убить, но пригласил на ужин и сказал, что я - его единственная надежда.
А после этого… я перестала понимать, кто здесь настоящий враг.
Выберите полку для книги