Книги по тегу «сложные отношения»: ""
– Она моя! – сказал вампир.
– Посмотрим! – прорычал охотник, загораживая собой Кайтану.
Та лежала в полуобмороке, вспоминая губы вампира и ту сладостную муку, что дарил его яд. Она не могла больше сопротивляться ему, жаждала прикосновений и даже жесткого любовного натиска… Но и охотника отпускать не хотела. Он опутал ее сердце сетями. Она попалась в них, как только увидела его суровый взгляд победителя.
– Хочешь убить меня? – усмехнулся вампир. – Ну, попробуй. Только знай, что твоей она даже в этом случае не станет. Кайтана обещана тому пацану, что притащил тебя на юг. Избавишься от меня – отдашь ее сопернику.
– Это правда?! – обернувшись к Кайтане, выпалил охотник.
Она не знала, что сказать. Кайтана лишь краснела, задыхаясь от желания.
– Отец пообещал меня тому, кто поможет избавить город от вампиров. Твой друг сказал, что поможет – приведет тебя, и отец…
– Продал тебя ему?! – взревел охотник.
Хэппи Энд
– Посмотрим! – прорычал охотник, загораживая собой Кайтану.
Та лежала в полуобмороке, вспоминая губы вампира и ту сладостную муку, что дарил его яд. Она не могла больше сопротивляться ему, жаждала прикосновений и даже жесткого любовного натиска… Но и охотника отпускать не хотела. Он опутал ее сердце сетями. Она попалась в них, как только увидела его суровый взгляд победителя.
– Хочешь убить меня? – усмехнулся вампир. – Ну, попробуй. Только знай, что твоей она даже в этом случае не станет. Кайтана обещана тому пацану, что притащил тебя на юг. Избавишься от меня – отдашь ее сопернику.
– Это правда?! – обернувшись к Кайтане, выпалил охотник.
Она не знала, что сказать. Кайтана лишь краснела, задыхаясь от желания.
– Отец пообещал меня тому, кто поможет избавить город от вампиров. Твой друг сказал, что поможет – приведет тебя, и отец…
– Продал тебя ему?! – взревел охотник.
Хэппи Энд
Я не хочу думать о любовнице своего мужа. Но этого никак не избежать, ведь она скончалась, а я чудом осталась жива.
- Девочка теперь сирота. У нее никого нет. Только вы.
Врач, который спас меня и разоблачил предателя, смотрит пристальным взглядом.
- Я не могу ее взять. Она мне чужая.
- Всё понимаю, но Владимир Николаевич отказался от нее. Малышку ждет детский дом. Разве вы желаете ей такой участи?
- Ничего не желаю слышать о ней, ее матери и своем муже!
- Хорошо подумайте, Зоя Павловна. Очень хорошо.
- Уходите, оставьте меня одну!
Дверь открывается и я вижу мужа.
- Я готов тебе всё объяснить. - Говорит он и врач оставляет нас наедине.
- Девочка теперь сирота. У нее никого нет. Только вы.
Врач, который спас меня и разоблачил предателя, смотрит пристальным взглядом.
- Я не могу ее взять. Она мне чужая.
- Всё понимаю, но Владимир Николаевич отказался от нее. Малышку ждет детский дом. Разве вы желаете ей такой участи?
- Ничего не желаю слышать о ней, ее матери и своем муже!
- Хорошо подумайте, Зоя Павловна. Очень хорошо.
- Уходите, оставьте меня одну!
Дверь открывается и я вижу мужа.
- Я готов тебе всё объяснить. - Говорит он и врач оставляет нас наедине.
Мой девичник закончился настоящей катастрофой. Утром я проснулась в постели с незнакомцем. Разумеется, после такого моя свадьба была расстроена. Как и намеченная свадьба незнакомца. Только вот ни один из нас не помнит, как оказался в этой самой постели. Кто-то нас подставил. И мы намерены выяснить, кто это был!
— Давай успокоимся и завтра всё обсудим… Сейчас ты на взводе — этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. Прими душ и ложись спать.
— Я устала, Филипп, — вытерев слёзы, одёрнула плечо. — Я устала ждать тебя… Срочные операции, роды, тяжёлые случаи. А я? В твоей жизни есть место для меня?
— Ты снова преувеличиваешь, Вита, — расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, Филипп вздохнул. — Давай прекратим, пока…
— Да, — резко перебила я. — Давай, правда, прекратим. Пока я окончательно не возненавидела тебя… Разведёмся и разойдёмся по сторонам. Ты направишься к заветной медицинской славе, а я к тихому женскому счастью. К сожалению, оказалось, наши желания несовместимы.
Мы познакомились, когда нам было по восемнадцать лет. Он амбициозный студент медицинского, а я девчонка из глубинки, мечтавшая окончить экономический. Мы были из разных миров, но это не помешало нам полюбить друг друга. В то время, казалось — наше счастье вечно. Но, к сожалению, даже у самых сильных чувств был один исход.
— Я устала, Филипп, — вытерев слёзы, одёрнула плечо. — Я устала ждать тебя… Срочные операции, роды, тяжёлые случаи. А я? В твоей жизни есть место для меня?
— Ты снова преувеличиваешь, Вита, — расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, Филипп вздохнул. — Давай прекратим, пока…
— Да, — резко перебила я. — Давай, правда, прекратим. Пока я окончательно не возненавидела тебя… Разведёмся и разойдёмся по сторонам. Ты направишься к заветной медицинской славе, а я к тихому женскому счастью. К сожалению, оказалось, наши желания несовместимы.
Мы познакомились, когда нам было по восемнадцать лет. Он амбициозный студент медицинского, а я девчонка из глубинки, мечтавшая окончить экономический. Мы были из разных миров, но это не помешало нам полюбить друг друга. В то время, казалось — наше счастье вечно. Но, к сожалению, даже у самых сильных чувств был один исход.
- Так что прости, Глаш, но я ухожу… - спокойно говорит муж, который сидит рядом со мной.
Я не застала его на измене, я даже в самых страшных снах не могла представить, что он от меня уйдет…
- Дети выросли. А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет, - продолжает Вадим.
А у меня даже сил нет запротестовать и запретить ему так говорить о Ксюше, нашей младшей дочери, которая нам неродная.
- Кто она? - хриплю, глядя прямо перед собой.
- А разве есть разница? - тут же напрягается рядом муж.
И правда… Никакой.
- Кто она? - зачем-то перехожу на крик, хотя в этом нет нужды.
И он ничего не изменит.
- Лёля…
Нет-нет! Только не это!
- Она же еще ребенок! - вскрикиваю, пораженная тем, что сказал муж.
- Ей двадцать три, Глаш. И поверь… Леля вовсе не малышка.
Я не застала его на измене, я даже в самых страшных снах не могла представить, что он от меня уйдет…
- Дети выросли. А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет, - продолжает Вадим.
А у меня даже сил нет запротестовать и запретить ему так говорить о Ксюше, нашей младшей дочери, которая нам неродная.
- Кто она? - хриплю, глядя прямо перед собой.
- А разве есть разница? - тут же напрягается рядом муж.
И правда… Никакой.
- Кто она? - зачем-то перехожу на крик, хотя в этом нет нужды.
И он ничего не изменит.
- Лёля…
Нет-нет! Только не это!
- Она же еще ребенок! - вскрикиваю, пораженная тем, что сказал муж.
- Ей двадцать три, Глаш. И поверь… Леля вовсе не малышка.
- Красивая, умная, честная, нереальное сочетание. Прямо ангел, а не женщина, - вкрадчиво, пробирающее, смотря в глаза, а после вскользь взглядом по моим губам. Перед моими глазами тут же вспыхнули кадрами воспоминания о вечеринке Елисеева и фантомное ощущение его губ, рук на собственном теле. И кровь снова застучала в висках. Честно ожидала поцелуя, желала, настолько, что саднило губы.
- Насчет честной я бы поспорила. Да и крылья давно сломаны, а вилы в жопу врагам наилучшее решение проблем, - ответила, безотчетно царапнув свою нижнюю губу зубами. Заметил.
- Мой любимый метод, - в его глазах черный мед, сводящий меня с ума, тот самый случай, когда и страшно, и очень хочется.
Инга как и все хотела счастья, любви и семью, но не всегда все складывается так, как мы того хотим. Теперь за ее плечами болезненный развод, а на руках мать, которая нуждается в дорогостоящей операции. На что способен пойти человек в состоянии острого отчаянья?
- Насчет честной я бы поспорила. Да и крылья давно сломаны, а вилы в жопу врагам наилучшее решение проблем, - ответила, безотчетно царапнув свою нижнюю губу зубами. Заметил.
- Мой любимый метод, - в его глазах черный мед, сводящий меня с ума, тот самый случай, когда и страшно, и очень хочется.
Инга как и все хотела счастья, любви и семью, но не всегда все складывается так, как мы того хотим. Теперь за ее плечами болезненный развод, а на руках мать, которая нуждается в дорогостоящей операции. На что способен пойти человек в состоянии острого отчаянья?
Кто неудачница века? Елизавета! Потерять раритетную книгу? Вылететь из института? Попасть под заклятье пьяного колдуна? О да, это про нее. Теперь девушка превращается в лягушку при первом же истеричном вопле.
Варианта два: прожить три года на болоте, или стать секретарем Ильи Бессмертного, который согласен попробовать снять Лизино заклятье.
Все знают, что самые темные заклятья разрушаются поцелуем. Не выходит? Может быть, нужно более активно целовать?
Варианта два: прожить три года на болоте, или стать секретарем Ильи Бессмертного, который согласен попробовать снять Лизино заклятье.
Все знают, что самые темные заклятья разрушаются поцелуем. Не выходит? Может быть, нужно более активно целовать?
Это история о простом и обаятельном мужчине, Бернарде, чей характер не отличается ни излишней храбростью, ни огромной силой, ни великим умом, но поражает своей человечностью.
Он не герой и не рыцарь с мечом и щитом, но его золотое, доброе сердце способно победить любые испытания. Следуя своему пути, он переживает взлеты и падения, сталкивается с жизненными трудностями и влюбляется по-настоящему, создавая свою уникальную и волнующую историю любви.
Он не герой и не рыцарь с мечом и щитом, но его золотое, доброе сердце способно победить любые испытания. Следуя своему пути, он переживает взлеты и падения, сталкивается с жизненными трудностями и влюбляется по-настоящему, создавая свою уникальную и волнующую историю любви.
- Никит! Ты чего такой довольный? Премию дали? - шучу я, когда муж заходит в дом с широкой улыбкой на лице.
У меня тоже есть для него радостные новости. Сегодня утром я узнала, что беременна. И пусть наш брак изначально был «понарошку», теперь-то всё иначе.
- Неа! Лучше! - отвечает муж и вдруг прибивает меня словами: - Никогда не угадаешь, с кем я провёл эту ночь!
Я едва не роняю тарелки на пол. Меня прошибает ужасом и догадкой.
- Она была со мной, Лиз… Надин была со мной сегодня ночью! - восторгается Никита.
Два года назад мы с моим лучшим другом решили вступить в фиктивный брак. Я была разочарована в мужчинах, Ник - в неразделённой любви. Зализывать раны мы решили друг рядом с другом.
Всё как в голливудском фильме, в котором для меня хэппи-энда, видимо, не предусмотрено. Потому что Никита наконец добился той, по которой сохнет больше пяти лет. И я не вижу смысла признаваться, что успела в него влюбиться.
И что ношу под сердцем его ребёнка.
У меня тоже есть для него радостные новости. Сегодня утром я узнала, что беременна. И пусть наш брак изначально был «понарошку», теперь-то всё иначе.
- Неа! Лучше! - отвечает муж и вдруг прибивает меня словами: - Никогда не угадаешь, с кем я провёл эту ночь!
Я едва не роняю тарелки на пол. Меня прошибает ужасом и догадкой.
- Она была со мной, Лиз… Надин была со мной сегодня ночью! - восторгается Никита.
Два года назад мы с моим лучшим другом решили вступить в фиктивный брак. Я была разочарована в мужчинах, Ник - в неразделённой любви. Зализывать раны мы решили друг рядом с другом.
Всё как в голливудском фильме, в котором для меня хэппи-энда, видимо, не предусмотрено. Потому что Никита наконец добился той, по которой сохнет больше пяти лет. И я не вижу смысла признаваться, что успела в него влюбиться.
И что ношу под сердцем его ребёнка.
... - Значит, вы утверждаете, что один из напавших на вас мужчин - Сидорин Вячеслав Викторович? - в который раз спросил следователь.
- Да, - терпеливо и твёрдо отвечала Ина. - Я видела его и двоих его друзей днём, они приехали к дому Сидориных на «девятке», а вечером они же напали на меня и ранили дядю Толю.
- Гиацинта Михайловна, хочу напомнить вам об ответственности, предусмотренной за дачу заведомо ложных показаний. А вы уже достигли возраста уголовной ответственности.
- Я знаю. Но я говорю правду.
- А вот Сидорин Вячеслав Викторович утверждает, что не приезжал вчера в посёлок. Его родители и соседи это подтверждают. Более того, в городе, где проживает Вячеслав Викторович, есть люди, готовые подтвердить, что он никуда не отлучался.
- Этого не может быть! - даже обычно спокойная и сдержанная Ина не вытерпела, вскочила со стула. - Я не сумасшедшая, и я не вру!
- Да, - терпеливо и твёрдо отвечала Ина. - Я видела его и двоих его друзей днём, они приехали к дому Сидориных на «девятке», а вечером они же напали на меня и ранили дядю Толю.
- Гиацинта Михайловна, хочу напомнить вам об ответственности, предусмотренной за дачу заведомо ложных показаний. А вы уже достигли возраста уголовной ответственности.
- Я знаю. Но я говорю правду.
- А вот Сидорин Вячеслав Викторович утверждает, что не приезжал вчера в посёлок. Его родители и соседи это подтверждают. Более того, в городе, где проживает Вячеслав Викторович, есть люди, готовые подтвердить, что он никуда не отлучался.
- Этого не может быть! - даже обычно спокойная и сдержанная Ина не вытерпела, вскочила со стула. - Я не сумасшедшая, и я не вру!
Выберите полку для книги