Книги по тегу «сложный выбор»: ""
Отправляясь в чужую страну, Рамон знает, что не вернется. Когда-то ведьма прокляла их род и ни один мужчина не доживает до двадцати двух. Знает он и что ждет его за морем: старые друзья и новые битвы. Не знает только, что из-за той, кого он помнит ребенком, придётся выбирать между долгом и любовью.
Три брата. Одно проклятье. Три судьбы.
#средневековье
#почти без магии
#родовое проклятье
#условный хэ
Три брата. Одно проклятье. Три судьбы.
#средневековье
#почти без магии
#родовое проклятье
#условный хэ
У нас с мужем был идеальный брак, мы жили в гармонии и растили двух прекрасных детей, и единственное, что омрачняло мою жизнь, так это регулярное присутствие в ней моей свекрови. Но, как вскоре оказалось, не только мать Егора была моей проблемой. Муж только играл роль хорошего главы семейства, изменяя мне с молоденькой девушкой, а когда правда всплыла, он без сомнений отказался от меня и детей.
И да, мне было больно и обидно, но ради себя и своих малышей, я просто не могла поддаться слабости и страхам, мне во что бы то ни стало надо было доказать бывшему, что и без него я могу стать счастливой.
И да, мне было больно и обидно, но ради себя и своих малышей, я просто не могла поддаться слабости и страхам, мне во что бы то ни стало надо было доказать бывшему, что и без него я могу стать счастливой.
— Я не искал бабу, но не отказался, когда подвернулась! Я хотел развеяться. Встряхнуться. Думал, это поможет перестать злиться. Ты раздражаешь меня, Машка. Бесишь. Я не хочу развода. Я изменил не для того, чтобы строить отношения с кем-то другим. Но честно говорю, что между нами что-то сломалось. Я устал от такого брака. Я хочу рядом ту женщину, на которой женился, а не эту...
— Да пошел ты! — Машка бросилась к выходу, но я поймал. — Пусти! — едва спас глаза от ногтей, когда вырываться начала, дубасить, куда попадет. — Пусти, сказала!
Я подчинился, но был готов, что снова сорвется. Так и вышло. Только бросилась ни к выходу, а к столу. И схватила мой пистолет…
— Не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять.
— Уходи.
— Так ты убить меня хочешь? — изумленно изогнул бровь. — Тогда сними с предохранителя...
— Да пошел ты! — Машка бросилась к выходу, но я поймал. — Пусти! — едва спас глаза от ногтей, когда вырываться начала, дубасить, куда попадет. — Пусти, сказала!
Я подчинился, но был готов, что снова сорвется. Так и вышло. Только бросилась ни к выходу, а к столу. И схватила мой пистолет…
— Не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять.
— Уходи.
— Так ты убить меня хочешь? — изумленно изогнул бровь. — Тогда сними с предохранителя...
— Сколько ему?
— Ты знаешь.
— Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня.
— Два года три месяца и пять дней. Доволен?
— Знала, что беременна, когда последний раз виделись?
— Нет, — ответила поспешно. Слишком.
— Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять!
— Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь!
— Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно.
— Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь!
Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал.
— Это мой сын и ты тоже моя.
— Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо.
— Будешь моей. Я так сказал.
— Ты знаешь.
— Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня.
— Два года три месяца и пять дней. Доволен?
— Знала, что беременна, когда последний раз виделись?
— Нет, — ответила поспешно. Слишком.
— Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять!
— Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь!
— Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно.
— Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь!
Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал.
— Это мой сын и ты тоже моя.
— Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо.
— Будешь моей. Я так сказал.
Студентка-отличница Яна Зиновьева вот уже несколько раз безуспешно пытается сдать экзамен по предпринимательскому праву. В процессе общения со строгим преподавателем Салминым девушка понимает, что по-настоящему увлечена им как мужчиной. Однако в ходе различных событий выясняется, что Ирину, мать Яны, и Салмина связывает давняя общая тайна...
ПОДПИСКА, ХЭППИ-ЭНД
ПОДПИСКА, ХЭППИ-ЭНД
Хоть домой не приходи. Совсем. Тринадцать лет каторги с нелюбимой женщиной, как наказание за то, что не нашел ее, свою Ташку. Сдался на первом же обломе и пошел бухать в клуб. Потом проснулся в постели с блондинкой. Дальше, вы в курсе… Премию Дарвина выдать Егору Страхову за то, что просрал свою жизнь наверняка .
Лучшее, что когда-либо сделали для меня родители – продали мою душу Дьяволу еще до моего рождения. Лучшее, что я могла бы сделать для него – не рождаться вовсе. Меня зовут Хату, я та, кто дарит свет и радость самому Владыке Тьмы и Огня, и я не знаю, кого эта любовь погубит раньше: меня, его, или весь мир.
Вздрогнув от звука быстро приближающихся тяжелых шагов, постаралась сжать ослабевшие пальцы в кулаки. А стоило хлипкой двери со скрипом резко в комнате распахнуться, столкнулась с мертвым взглядом напротив.
– Выпусти меня.
– Ты не пленница… – короткая пауза, – в этом доме, – со злой усмешкой вполголоса договаривает он, сделав акцент на последнем.
– Значит, я могу уйти? Сейчас?
– К сожалению, эту роскошь ты не скоро сможешь себе позволить.
Застыла.
– Будь ты проклят, подонок! Я ненавижу тебя!
– Выпусти меня.
– Ты не пленница… – короткая пауза, – в этом доме, – со злой усмешкой вполголоса договаривает он, сделав акцент на последнем.
– Значит, я могу уйти? Сейчас?
– К сожалению, эту роскошь ты не скоро сможешь себе позволить.
Застыла.
– Будь ты проклят, подонок! Я ненавижу тебя!
— Устал я от тебя. Быт приелся… — заявил муж, пройдя через весь дом в грязных ботинках.
— Ты… разуться не хочешь?
— Нет. Спешу.
Я опешила.
— Куда? К кому? Что ты творишь?
Рядом, прижавшись друг к другу, замерли наши дети. Близнецы, которым едва исполнился год.
— К ней. Она — мой праздник, а ты надоела. И это ты виновата, что я прихожу домой, как на каторгу… — машет рукой. — Твоя вина, Люба. Это все… Твоя вина.
— Ты… разуться не хочешь?
— Нет. Спешу.
Я опешила.
— Куда? К кому? Что ты творишь?
Рядом, прижавшись друг к другу, замерли наши дети. Близнецы, которым едва исполнился год.
— К ней. Она — мой праздник, а ты надоела. И это ты виновата, что я прихожу домой, как на каторгу… — машет рукой. — Твоя вина, Люба. Это все… Твоя вина.
В этом мире на попаданок ведется настоящая охота. Но мне повезло – мой случайный спаситель не желает моей смерти. Мы заключаем договор: мои знания в обмен на его помощь найти дорогу в мой мир. Вот только так ли безопасно находиться рядом с ним?
Выберите полку для книги