Книги по тегу «сложный выбор»: ""
Музыка начинает звучать громче, кто-то поднимает тост, официанты разносят канапе. А я не свожу глаз со входа, ожидая мужа.
И когда я уже почти решаю не обращать внимания, открывается дверь, и в зал заходит Алекс.
И не один.
Мой муж нежно обнимает за талию молодую девушку в ярко-красном платье с откровенным вырезом. Она громко и беззаботно смеётся. Совсем как я когда-то.
— Котя, ну когда ты уже расколешься, чья эта вечеринка! - девица капризно надувает губки и прислоняется головой к его плечу. Она не замечает меня.
А вот Алекс — замечает. О, как он замечает!
***
На мой юбилей муж преподнес неожиданный подарок, явившись на праздник со своей любовницей…
И когда я уже почти решаю не обращать внимания, открывается дверь, и в зал заходит Алекс.
И не один.
Мой муж нежно обнимает за талию молодую девушку в ярко-красном платье с откровенным вырезом. Она громко и беззаботно смеётся. Совсем как я когда-то.
— Котя, ну когда ты уже расколешься, чья эта вечеринка! - девица капризно надувает губки и прислоняется головой к его плечу. Она не замечает меня.
А вот Алекс — замечает. О, как он замечает!
***
На мой юбилей муж преподнес неожиданный подарок, явившись на праздник со своей любовницей…
Она нашла его в трюме отцовского склада — полумёртвого, в цепях, с пометкой «брак».
Элира не собиралась его спасать, но когда русал посмотрел на неё загнанно и без тени надежды, женщина поняла: оставить его здесь нельзя.
Она ещё не знала, что этот поступок будет стоить ей всего. И не понимала, что самый ценный жемчуг рождается не из боли, а из доверия, которое нужно заслужить.
Элира не собиралась его спасать, но когда русал посмотрел на неё загнанно и без тени надежды, женщина поняла: оставить его здесь нельзя.
Она ещё не знала, что этот поступок будет стоить ей всего. И не понимала, что самый ценный жемчуг рождается не из боли, а из доверия, которое нужно заслужить.
Она – писательница, привыкшая витать в романтических грёзах.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Дверь в кабинет приоткрыта, но я не тороплюсь зайти. Меня интересует разговор Вадима с неизвестной мне девушкой.
Мой муж стоит вполоборота, не замечая меня.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? – голос незнакомки ровен и спокоен.
– Ты о разводе с Ирой? – а голос Вадима напротив, нервный.
– Да, о нём. Когда скажешь ей всё?
– На днях. Ты подготовила документы? Возможности оспорить не будет?
– Всё. Осталось лишь подписать. Только одного не понимаю: как ты заставишь её согласиться на продажу компании.
– Попробую ещё раз. В конце концов, если не согласится, подсуну её согласие в пачке с другими документами.
– Хм, жестоко, – ухмыляется девушка. – То есть рассказать правду не вариант?
– Нет! Ты же сама мне говорила, что нужно побыстрее расквитаться с этим вопросом.
– Говорила… Но не думала, что ты будешь действовать такими кардинальными методами.
Мой муж стоит вполоборота, не замечая меня.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? – голос незнакомки ровен и спокоен.
– Ты о разводе с Ирой? – а голос Вадима напротив, нервный.
– Да, о нём. Когда скажешь ей всё?
– На днях. Ты подготовила документы? Возможности оспорить не будет?
– Всё. Осталось лишь подписать. Только одного не понимаю: как ты заставишь её согласиться на продажу компании.
– Попробую ещё раз. В конце концов, если не согласится, подсуну её согласие в пачке с другими документами.
– Хм, жестоко, – ухмыляется девушка. – То есть рассказать правду не вариант?
– Нет! Ты же сама мне говорила, что нужно побыстрее расквитаться с этим вопросом.
– Говорила… Но не думала, что ты будешь действовать такими кардинальными методами.
В этот момент за спиной раздался рёв мотоцикла — громкий, режущий слух. Я растерянно обернулся и увидел, как на меня несётся чёрный спортивный байк. Расстояние сокращалось с пугающей скоростью.
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
Я просто пришла на день рождения подруги. Не планировала влюбляться. Тем более в двух мажоров сразу.
Они братья, и привыкли получать то, что хотят. А оба хотят меня, и уходить не собираются.
От одного ноги подкашиваются, от другого в голове туман. Это безумие, это невозможно, так не бывает.
Но теперь эти два мажора – моя самая большая проблема и единственная, от которой я не хочу убегать.
Они братья, и привыкли получать то, что хотят. А оба хотят меня, и уходить не собираются.
От одного ноги подкашиваются, от другого в голове туман. Это безумие, это невозможно, так не бывает.
Но теперь эти два мажора – моя самая большая проблема и единственная, от которой я не хочу убегать.
- И этот тоже тебе, — шепчет Олеся, прочитав открытку из букета, и протягивает его мне. – Это от них, да?— спрашивает подруга, осторожно смотря на меня.
- От них. Больше не от кого…
На меня запало два брата. Двое взрослых парней устроили между собой негласные соревнования по завоеванию моего сердца. Они всегда рядом, даже если их нет в поле моего зрения.
Уже сейчас, каждый из них считает меня своей девушкой, и они ведут себя именно так.
Нагло. Дерзко. И бесцеремонно вторгаясь в мою жизнь…
И самое сложное, что мне придётся сделать этот выбор, вот только как?
- От них. Больше не от кого…
На меня запало два брата. Двое взрослых парней устроили между собой негласные соревнования по завоеванию моего сердца. Они всегда рядом, даже если их нет в поле моего зрения.
Уже сейчас, каждый из них считает меня своей девушкой, и они ведут себя именно так.
Нагло. Дерзко. И бесцеремонно вторгаясь в мою жизнь…
И самое сложное, что мне придётся сделать этот выбор, вот только как?
– Максим… я сегодня была у врача. И… он сказал, что я могу… Что можно попробовать…
– Еще один очередной экспериментальный проект по реабилитации?
– Нет. Мы можем попробовать… завести ребенка.
– Что… Зоя, какого ребенка?
– Мы хотели же. Помнишь? До аварии...
– Зоя, ты в инвалидном кресле! Какой ребенок! Очнись!
– Макс, это временно. И беременеют не ногами. Я хочу ребенка. Было бы желание.
– Было бы! А у меня нет желания! Понимаешь?
– Нет.
– Я не хочу тебя. Не хочу как женщину. Не хочу это бесформенное заплывшее тело. Не хочу спать с бревном в постели, – кивает на ноги. – Я не хочу никаких буратин от тебя.
– А как же…
– И… у меня есть другая, Зоя. Ты в своем мире каком-то живешь и даже этого не замечаешь.
– Другая…?
– А что ты думала, Зоя? Я мужчина. А на жену-бревно, извини, не тянет. Ты не виновата, что так получилось. Но и я не готов свою жизнь оставаться евнухом.
– Я не верю…
– И еще она беременна и скоро у меня будет ребенок. Так что освободи свою комнату, я буду дела
– Еще один очередной экспериментальный проект по реабилитации?
– Нет. Мы можем попробовать… завести ребенка.
– Что… Зоя, какого ребенка?
– Мы хотели же. Помнишь? До аварии...
– Зоя, ты в инвалидном кресле! Какой ребенок! Очнись!
– Макс, это временно. И беременеют не ногами. Я хочу ребенка. Было бы желание.
– Было бы! А у меня нет желания! Понимаешь?
– Нет.
– Я не хочу тебя. Не хочу как женщину. Не хочу это бесформенное заплывшее тело. Не хочу спать с бревном в постели, – кивает на ноги. – Я не хочу никаких буратин от тебя.
– А как же…
– И… у меня есть другая, Зоя. Ты в своем мире каком-то живешь и даже этого не замечаешь.
– Другая…?
– А что ты думала, Зоя? Я мужчина. А на жену-бревно, извини, не тянет. Ты не виновата, что так получилось. Но и я не готов свою жизнь оставаться евнухом.
– Я не верю…
– И еще она беременна и скоро у меня будет ребенок. Так что освободи свою комнату, я буду дела
Милдред Питер постепенно развивает свои деловые начинания с партнерами, коль драконы дали ей разрешение почти на все. И пока айны потеряли к ней интерес.
Или не потеряли?
Еще и Моррокей подкинул ей проблемный "подарочек". Но как только вроде бы решается одна проблема, как появляются другие, более глобальные. Сколько можно играть в чужие игры? Разве попаданка этого хотела в новой жизни?
Может, все-таки сбежать из драконей империи? Тем более что друзей, готовых принять Милу у себя, предоставив кров и защиту, теперь предостаточно.
Или не потеряли?
Еще и Моррокей подкинул ей проблемный "подарочек". Но как только вроде бы решается одна проблема, как появляются другие, более глобальные. Сколько можно играть в чужие игры? Разве попаданка этого хотела в новой жизни?
Может, все-таки сбежать из драконей империи? Тем более что друзей, готовых принять Милу у себя, предоставив кров и защиту, теперь предостаточно.
Моя лучшая подруга беременна от таинственного жениха, и я устраиваю её в клинику, где работаю гинекологом. Веду ее беременность и радуюсь за неё, как за себя!
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
Выберите полку для книги