Книги по тегу «сложный выбор»: ""
Черные маги — это бессмертные существа, продавшие душу дьяволу.
Белые маги – существа стихии, живущие во благо равновесия.
Главная героиня — молодая белая ведьма. Она разрывается между выбором своей стихии и стремлением найти истинный путь в магии, который поможет ей раскрыть свою силу и предназначение.
Её жизнь тесно связана с тьмой, но до встречи с чёрным магом она не осознавала этого. Этот маг становится камнем преткновения на её пути к белой магии, вызывая сомнения и страхи. Её терзают кошмары прошлой жизни Богини тьмы. Чужие воспоминания и внутренние конфликты заставляют её искать ответы на вопрос: как она связана с этим? И делать трудный выбор между чувствами к черному магу и долгом занять свое место среди белых магов.
Давление общества магов и соблазн прикоснуться к тьме сплетаются в клубок интриг и заговоров.
А тем в временем в городе происходят убийства девушек. Жертвы для ритуала по возрождению Божества.
Белые маги – существа стихии, живущие во благо равновесия.
Главная героиня — молодая белая ведьма. Она разрывается между выбором своей стихии и стремлением найти истинный путь в магии, который поможет ей раскрыть свою силу и предназначение.
Её жизнь тесно связана с тьмой, но до встречи с чёрным магом она не осознавала этого. Этот маг становится камнем преткновения на её пути к белой магии, вызывая сомнения и страхи. Её терзают кошмары прошлой жизни Богини тьмы. Чужие воспоминания и внутренние конфликты заставляют её искать ответы на вопрос: как она связана с этим? И делать трудный выбор между чувствами к черному магу и долгом занять свое место среди белых магов.
Давление общества магов и соблазн прикоснуться к тьме сплетаются в клубок интриг и заговоров.
А тем в временем в городе происходят убийства девушек. Жертвы для ритуала по возрождению Божества.
Он жёсткий, прямолинейный, привык брать своё. Его женщина однажды шутит: «Спорим, ты не сможешь меня удержать?» И тут в игру вступает его лучший друг — спокойный, рассудительный, тот, к кому она всегда идёт за поддержкой. Герой воспринимает это как вызов: не просто «кто круче», а «кто ей по-настоящему нужен». Соперничество идёт по всем фронтам: ночные заезды, случайные касания, молчаливые переглядки. В какой-то момент он понимает, что готов не выиграть, а сломать любые правила, лишь бы она осталась. Он привык побеждать на трассе. Но эта гонка была за её сердце — и без правил...
Его руки медленно легли на её талию. Его пальцы сжали ткань, притягивая её ближе. Алиса почувствовала тепло его тела, твёрдость его груди. Это не было частью хореографии. Это было нечто реальное, осязаемое и пугающе притягательное. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его серых глазах больше не было холодной оценки хореографа. Там горел тёмный, ненасытный огонь.
Марк медленно провёл рукой по её шее, его большой палец коснулся пульсирующей вены на её горле. Алиса судорожно вздохнула, её тело отозвалось на это прикосновение непредсказуемым жаром. Она знала, что должна отстраниться, что это нарушает все профессиональные границы, но её ноги словно приросли к льду.
Ты чувствуешь это? спросил он, и его губы оказались опасно близко к её уху. Его дыхание обожгло её кожу.
Да, прошептала она, и это слово прозвучало как признание в поражении. Он наклонился и поцеловал её. Это не был нежный или робкий поцелуй. Это был поцелуй, полный накопленного напряжения, требований и обещаний..
Марк медленно провёл рукой по её шее, его большой палец коснулся пульсирующей вены на её горле. Алиса судорожно вздохнула, её тело отозвалось на это прикосновение непредсказуемым жаром. Она знала, что должна отстраниться, что это нарушает все профессиональные границы, но её ноги словно приросли к льду.
Ты чувствуешь это? спросил он, и его губы оказались опасно близко к её уху. Его дыхание обожгло её кожу.
Да, прошептала она, и это слово прозвучало как признание в поражении. Он наклонился и поцеловал её. Это не был нежный или робкий поцелуй. Это был поцелуй, полный накопленного напряжения, требований и обещаний..
Моя сестра оказалась в больнице. Врачи бессильны и не оставляют ей никаких шансов. Эта новость становится слишком тяжелой для меня и мужа сестры. А ведь у них есть маленькая дочка, о которой я обязана позаботиться. Вот только к чему приведут меня эти отношения? Ведь муж сестры теперь почти одинок…
Я привыкла жить по букве закона, строить жесткую карьеру на Петровке и ломать мужчин одним лишь холодным взглядом серых глаз. Но грязное предательство собственного руководства во время командировки в сибирскую тайгу превратило меня из охотника в раненую, загнанную свидетелями мишень.
В самом сердце непроходимого бурелома мою жизнь спас он — дикий, яростный Альфа, презирающий город и живущий по первобытным законам леса. Радмир запер меня на своей заимке, и в темной глубине подземного бетонного блиндажа, на грани жизни и смерти, магия истинной связи сорвала с нас все запреты и маски.
Теперь мне предстоит сделать самый страшный выбор в своей жизни: полностью раствориться в удушающей страсти этого лесного монстра или перегрызть себе лапу, чтобы сбежать обратно в свой асфальтовый ад с его клеймом на шее
В самом сердце непроходимого бурелома мою жизнь спас он — дикий, яростный Альфа, презирающий город и живущий по первобытным законам леса. Радмир запер меня на своей заимке, и в темной глубине подземного бетонного блиндажа, на грани жизни и смерти, магия истинной связи сорвала с нас все запреты и маски.
Теперь мне предстоит сделать самый страшный выбор в своей жизни: полностью раствориться в удушающей страсти этого лесного монстра или перегрызть себе лапу, чтобы сбежать обратно в свой асфальтовый ад с его клеймом на шее
Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
«Привет, это снова я. Скучаю по твоим рукам. Всё повторится?»
Я перечитала это трижды, прежде чем буквы вообще сложились в смысл. Потом ещё раз. И ещё.
Руки похолодели. Сердце застучало так, что стало слышно в ушах — гулко, тяжело, будто кто-то бил в барабан прямо у меня в груди.
Ирина.
Коллега из его части. Он рассказывал о ней столько раз, что я сбилась со счёта. «Она опять пристаёт», — говорил он, устало проводя рукой по лицу. «Оль, ну сколько можно, я же тебе рассказываю». А я смеялась. Отмахивалась. «Да ладно тебе, придумываешь». Мне казалось это забавным — мужчина жалуется, что за ним бегает женщина, и как будто оправдывается заранее, хотя никто его ни в чём не обвиняет.
Оказывается, обвинять стоило раньше.
Я села на край кровати, не выпуская телефон из рук. Экран потух, снова стал чёрным зеркалом, и в нём отражалось моё лицо — бледное, с расширенными глазами, совсем чужое.
«Скучаю по твоим рукам».
Я перечитала это трижды, прежде чем буквы вообще сложились в смысл. Потом ещё раз. И ещё.
Руки похолодели. Сердце застучало так, что стало слышно в ушах — гулко, тяжело, будто кто-то бил в барабан прямо у меня в груди.
Ирина.
Коллега из его части. Он рассказывал о ней столько раз, что я сбилась со счёта. «Она опять пристаёт», — говорил он, устало проводя рукой по лицу. «Оль, ну сколько можно, я же тебе рассказываю». А я смеялась. Отмахивалась. «Да ладно тебе, придумываешь». Мне казалось это забавным — мужчина жалуется, что за ним бегает женщина, и как будто оправдывается заранее, хотя никто его ни в чём не обвиняет.
Оказывается, обвинять стоило раньше.
Я села на край кровати, не выпуская телефон из рук. Экран потух, снова стал чёрным зеркалом, и в нём отражалось моё лицо — бледное, с расширенными глазами, совсем чужое.
«Скучаю по твоим рукам».
Молодая художница попадает в арт‑резиденцию, где три куратора представляют разные художественные направления: радикальный перформанс, коммерческую галерею и институциональный музей. Каждый видит в ней потенциал для своего проекта и хочет «раскрыть» её по‑своему. Один предлагает скандальный перформанс, второй — коммерчески успешный цикл, третий — серьёзную академическую выставку. Давление растёт, границы размываются, и вскоре она понимает, что их интерес к её творчеству неотделим от личного интереса. Ей предстоит решить, готова ли она платить за признание своей свободой — и чьё видение она выберет.
– Нам надо расстаться.
Мой жених встретил меня картечью убийственных слов.
Я только вошла, как была в плаще, так и осталась стоять хлопая глазами.
– Моя девушка, с которой у меня была связь, беременна. – добил меня бывший.
Как же так, ведь я тоже беременна и собиралась сказать об этом сегодня. Ну, что ж. Он никогда не узнает о сыне. Так я думала все пять лет, пока случай не свёл нас с бывшим и не перевернул мою жизнь с ног на голову…
Мой жених встретил меня картечью убийственных слов.
Я только вошла, как была в плаще, так и осталась стоять хлопая глазами.
– Моя девушка, с которой у меня была связь, беременна. – добил меня бывший.
Как же так, ведь я тоже беременна и собиралась сказать об этом сегодня. Ну, что ж. Он никогда не узнает о сыне. Так я думала все пять лет, пока случай не свёл нас с бывшим и не перевернул мою жизнь с ног на голову…
Она думала, что три года — достаточный срок, чтобы вылечить разбитое сердце, пока бывший не занял кресло генерального директора в ее компании. Лучший друг, который всегда был рядом, внезапно перестает скрывать свои чувства, а родная сестра начинает плести интриги за спиной. В этом четырехугольнике нет правых и виноватых, есть только люди, запутавшиеся в собственных желаниях и страхах. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие рухнет, погребая под обломками дружбу, семью и последнюю надежду на счастье.
Выберите полку для книги