Книги по тегу «сложный выбор»: ""
В сердце сурового Севера, где скалы встречаются с морем, а древние боги всё ещё властвуют над судьбами людей, разворачивается эпическая сага о чести, долге и магии. Льеф, сын рабыни, воспитанный великим конунгом, и Кена, рыжеволосая колдунья с южных земель, оказываются втянуты в водоворот событий, где каждое решение может стать роковым.
Древние пророчества и тайные ритуалы, кровавые битвы и запретная любовь, предательство и искупление — всё сплетается в единый узор судьбы, который невозможно разорвать. В мире, где честь ценится выше жизни, а слово воина крепче стали, героям предстоит сделать выбор между долгом и сердцем, между властью и любовью, между прошлым и будущим.
Магия рун и колдовские обряды, северная доблесть и южная мудрость сталкиваются в смертельном танце, где каждый шаг может стать последним. В этом мире, где боги вмешиваются в дела смертных, а духи обитают в каждом камне и дереве, судьба одного человека может изменить ход истории целого народа.
Древние пророчества и тайные ритуалы, кровавые битвы и запретная любовь, предательство и искупление — всё сплетается в единый узор судьбы, который невозможно разорвать. В мире, где честь ценится выше жизни, а слово воина крепче стали, героям предстоит сделать выбор между долгом и сердцем, между властью и любовью, между прошлым и будущим.
Магия рун и колдовские обряды, северная доблесть и южная мудрость сталкиваются в смертельном танце, где каждый шаг может стать последним. В этом мире, где боги вмешиваются в дела смертных, а духи обитают в каждом камне и дереве, судьба одного человека может изменить ход истории целого народа.
Амир волей случая счастливый отец и муж, казалось бы, что может случиться...
Но на пороге его дома появляется незнакомый мужчина, угрожая разрушить хрупкий мир его семьи...
Смириться и принять условия шантажа или отказаться, а потом долго расхлёбывать пытаясь отмыться от позора?
Сложный выбор, но решать только ему...
Но на пороге его дома появляется незнакомый мужчина, угрожая разрушить хрупкий мир его семьи...
Смириться и принять условия шантажа или отказаться, а потом долго расхлёбывать пытаясь отмыться от позора?
Сложный выбор, но решать только ему...
— Алина, нужно было рожать, когда возможность была!
Муж неожиданно напомнил про аборт. Стало тошно.
— Но ты же карьеру строила!
Мы редко вспоминали о нашем непростом решении, совместном, но моей вины все же больше.
— Я не хочу больше эко, чужих детей и нервов. Я люблю тебя. А дети: даст бог и хорошо. Нет и нет. У пар без детей есть другие возможности.
— Какие например? — устало спросила. Арс пожал плечами.
— Ты что-нибудь знаешь о свободных отношениях?
— Что…
Мой муж предложил нам обоим выбор, свободу и общение с другими людьми: женщинами… и мужчинами. Он был уверен, что это сделает наши отношения ярче. Только что это? Легализованная измена или шоковая терапия для давно женатых супругов. Мне предстояло в этом разобраться…
Муж неожиданно напомнил про аборт. Стало тошно.
— Но ты же карьеру строила!
Мы редко вспоминали о нашем непростом решении, совместном, но моей вины все же больше.
— Я не хочу больше эко, чужих детей и нервов. Я люблю тебя. А дети: даст бог и хорошо. Нет и нет. У пар без детей есть другие возможности.
— Какие например? — устало спросила. Арс пожал плечами.
— Ты что-нибудь знаешь о свободных отношениях?
— Что…
Мой муж предложил нам обоим выбор, свободу и общение с другими людьми: женщинами… и мужчинами. Он был уверен, что это сделает наши отношения ярче. Только что это? Легализованная измена или шоковая терапия для давно женатых супругов. Мне предстояло в этом разобраться…
…Погруженная в воспоминания, я не заметила, как дошла до серого пятиэтажного здания отдела полиции. Поднимаюсь на второй этаж, ... Сегодня я наконец расскажу Максиму новость, которую держала в секрете почти неделю.
Подхожу к знакомой двери с табличкой «Старший оперуполномоченный М.В. Соломатин» ...
Странно, но дверь была приоткрыта. Максим всегда закрывал кабинет, даже если выходил на минуту – профессиональная привычка... Я осторожно постучала костяшками пальцев по дверному косяку.
Ответа не последовало.
– Максим? – негромко позвала я, приоткрывая дверь шире.
То, что я увидела, заставило меня застыть на пороге... Муж был в кабинете. Но не один. На его рабочем столе, среди разбросанных бумаг и папок, полулежала молодая блондинка. Максим наклонился над ней, его рубашка была расстегнута...
Подхожу к знакомой двери с табличкой «Старший оперуполномоченный М.В. Соломатин» ...
Странно, но дверь была приоткрыта. Максим всегда закрывал кабинет, даже если выходил на минуту – профессиональная привычка... Я осторожно постучала костяшками пальцев по дверному косяку.
Ответа не последовало.
– Максим? – негромко позвала я, приоткрывая дверь шире.
То, что я увидела, заставило меня застыть на пороге... Муж был в кабинете. Но не один. На его рабочем столе, среди разбросанных бумаг и папок, полулежала молодая блондинка. Максим наклонился над ней, его рубашка была расстегнута...
Мне двадцать пять, и моя жизнь складывается совсем не так, как мечталось в юности. Безвольно я плыву по течению, надеясь, что однажды найдётся тот, кто вытянет из опостылевшей донельзя рутины, исправит сделанные ошибки и обогреет, растопив объятиями стылый лёд, сковавший сердце тисками. Время неумолимо бежит вперёд, только выдуманный спаситель так и не появляется в моей жизни.
Да, я не одинока, только мой мужчина совсем не предел мечтаний. Я понимаю, что своим поведением он подавляет и унижает меня, но вопреки всему цепляюсь за него, как за спасительный якорь в штормовом море. Боюсь ли я одиночества или же люблю его? Не знаю… Я ничего уже не знаю. И, разве можно любить того, кто всё время лжёт? Быть может, я просто боюсь изменить привычную жизнь, несмотря на то что она полна разочарования.
А быть может, мне нужен пинок, чтобы наконец привести мысли в порядок и зажить той жизнью, о которой грезила в юности? Когда умела любить по-настоящему и жила искренними неподдельными эмоциями…
Да, я не одинока, только мой мужчина совсем не предел мечтаний. Я понимаю, что своим поведением он подавляет и унижает меня, но вопреки всему цепляюсь за него, как за спасительный якорь в штормовом море. Боюсь ли я одиночества или же люблю его? Не знаю… Я ничего уже не знаю. И, разве можно любить того, кто всё время лжёт? Быть может, я просто боюсь изменить привычную жизнь, несмотря на то что она полна разочарования.
А быть может, мне нужен пинок, чтобы наконец привести мысли в порядок и зажить той жизнью, о которой грезила в юности? Когда умела любить по-настоящему и жила искренними неподдельными эмоциями…
Представляю вашему вниманию сборник из пяти рассказов о настоящих чувствах, проверенных временем и расстоянием
Дочь небогатого провинциального джентльмена, Хелен Валент странная и непопулярная. Её спокойное одиночество, тихая жизнь и личные границы кажутся ей драгоценными. Слишком гордая, чтобы льстить, и слишком принципиальная, чтобы подчиняться чужим правилам, она твёрдо верит в классы и настоящее благородство.
Хелен — послушная дочь, но её собственные желания — уединение и покой. Балы и светские мероприятия для неё — вынужденная необходимость, а родители уверены, что дочь должна выйти замуж, игнорируя её чувства и внутренний мир.
Найдётся ли джентльмен, готовый связать свою судьбу с такой странной, непривлекательной и почти «невидимой» девушкой, или Хелен навсегда сохранит долгожданный покой?
Хелен — послушная дочь, но её собственные желания — уединение и покой. Балы и светские мероприятия для неё — вынужденная необходимость, а родители уверены, что дочь должна выйти замуж, игнорируя её чувства и внутренний мир.
Найдётся ли джентльмен, готовый связать свою судьбу с такой странной, непривлекательной и почти «невидимой» девушкой, или Хелен навсегда сохранит долгожданный покой?
— «Спасибо за ночь»? Это так теперь у вас дежурства называются?
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
— Каково тебе быть второй женой? Легко ли согласилась?
— Простите… что? — смотрю на отца своего мужа, а кровь отливает от лица.
Однажды я поверила своему мужу, который обещал вечную любовь и счастье до конца жизни. Но в день, когда я узнала о беременности, его отец, приехавший с Кавказа, сообщил новость, которая разрушила мой привычный мир.
На родине моего мужа его ждёт жена, с которой он в браке двадцать лет.
А еще у него есть пятнадцатилетний сын, который нуждается в дорогостоящем лечении.
❤️ Эмоции на грани
❤️ Сложные отношения и выбор
❤️ Обязательный ХЭ
— Простите… что? — смотрю на отца своего мужа, а кровь отливает от лица.
Однажды я поверила своему мужу, который обещал вечную любовь и счастье до конца жизни. Но в день, когда я узнала о беременности, его отец, приехавший с Кавказа, сообщил новость, которая разрушила мой привычный мир.
На родине моего мужа его ждёт жена, с которой он в браке двадцать лет.
А еще у него есть пятнадцатилетний сын, который нуждается в дорогостоящем лечении.
❤️ Эмоции на грани
❤️ Сложные отношения и выбор
❤️ Обязательный ХЭ
— Стой! Я тебя не отпускал, — властным тоном заявляет мажор.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
Выберите полку для книги