Книги по тегу «спасение жизни»: ""
Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Рубин Куйский — гном, председатель культурного комитета, хозяин лучшей таверны в Цветущем Лесу — привык, что его жизнь состоит из браги, турниров по метанию шишек и заседаний на пару с Брунгильдой. Но однажды вечером на пороге таверны появляется незнакомка: тихая, настороженная, в дорожном плаще, пахнущем летним лугом. Она называет себя энтомологом — изучает жуков. Ищет, где переночевать. И явно что-то скрывает.
Кокцинелла Семиточечная полгода бежит от Роя серокрылых ос. Цветущий Лес должен был стать лишь временным убежищем. Но у леса свои планы: уютная мансарда, тушеные опята, огненнобородый гном и чувство, от которого крылья за спиной начинают расправляться сами собой.
Кокцинелла Семиточечная полгода бежит от Роя серокрылых ос. Цветущий Лес должен был стать лишь временным убежищем. Но у леса свои планы: уютная мансарда, тушеные опята, огненнобородый гном и чувство, от которого крылья за спиной начинают расправляться сами собой.
Янтарный Ужас — молодой дракон, бросивший вызов сильнейшему и проигравший. Он очнулся в ледяном ручье с культей вместо крыла, парализованной задней лапой и полным осознанием собственной беспомощности. Он не хочет помощи. Он хочет тихо исчезнуть в саду диких драконов, чтобы никого не обременять.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Ольга Борисовна, отставной военный врач, погибла в своём мире под обломками рухнувшего дома. Судьба распорядилась с ней иначе: она оказалась перенесённой в альтернативную реальность, на передовую, где гремели бои с войсками Наполеона. Ольгa, теперь носящая имя Софья Залесская, восприняла это как предначертание. Отступая вместе с русскими войсками до самой Москвы, она осталась в городе, ожидая его освобождения. Вся история, знакомая ей по страницам учебников, воплотилась вокруг неё в суровую реальность.
«Война — это страдание ни в чём не повинных людей, прежде всего детей. Это бессонные ночи, голод и мародёры, грабящие опустевшие квартиры. Война — это спираль насилия, где одно зло порождает другое…» - сказанное очевидцем, полностью разделяла Софья, столкнувшись с ужасами горящей Москвы 1812 года.
Но её история не закончится простым выживанием. Софье предстоит преобразить медицину, обрести потерянного брата и, наконец, найти свою любовь в лице человека, спасшего её жизнь.
«Война — это страдание ни в чём не повинных людей, прежде всего детей. Это бессонные ночи, голод и мародёры, грабящие опустевшие квартиры. Война — это спираль насилия, где одно зло порождает другое…» - сказанное очевидцем, полностью разделяла Софья, столкнувшись с ужасами горящей Москвы 1812 года.
Но её история не закончится простым выживанием. Софье предстоит преобразить медицину, обрести потерянного брата и, наконец, найти свою любовь в лице человека, спасшего её жизнь.
Два года назад Яна увидела его на YouTube. Он выносил ребёнка из огня. Красиво. Героично. Она влюбилась.
В реальности капитан Ветров оказался холодным, колючим и убеждённым, что женщинам не место в МЧС.
Теперь они на одной тренировочной базе. Он ждёт, когда она сломается. Она назло не сдаётся.
Однажды они застрянут в лифте горящего торгового центра.
Связи нет. Дыма нет. Только он, она и правда, от которой нельзя убежать.
Ведь ненавидеть его было легко. А любить — страшно. От ненависти до любви — один пожар.
В реальности капитан Ветров оказался холодным, колючим и убеждённым, что женщинам не место в МЧС.
Теперь они на одной тренировочной базе. Он ждёт, когда она сломается. Она назло не сдаётся.
Однажды они застрянут в лифте горящего торгового центра.
Связи нет. Дыма нет. Только он, она и правда, от которой нельзя убежать.
Ведь ненавидеть его было легко. А любить — страшно. От ненависти до любви — один пожар.
Жизнь дочери управляющего лорда Далтона оборвалась при загадочных обстоятельствах. У нее есть второй шанс пережить последние дни, получить ответы. Свет маяка рассекает туман у побережья. Даст ли его свет разглядеть правду. Время тает с каждым рассветом, а за маской близкого человека прячется убийца. Она учится улыбаться и молчать, слушать и запоминать. Если доверять нельзя никому, то как жить дальше?
Таисия Беркут возвращается с гор одна. Мокрая, раненая, с сорванным голосом — и с одним страшным знанием: её группа не там, где её ищут.
Все смотрят на неё как на виноватую. Почему выжила именно она? Почему вернулась без людей? Почему утверждает, что маршрут подменили?
Марат Громов, командир спасателей, не привык верить словам — только фактам. А факты ведут в старый водосброс, к сорванным меткам, исчезающему сигналу и человеку, который слишком тщательно прячет правду.
Им придётся пройти через дождь, обвалы, страх и предательство, чтобы спасти тех, кто ещё жив. Но чем ближе Тая и Марат подходят к разгадке, тем яснее становится: кто-то наверху готов похоронить не только людей, но и саму правду.
Беркут не просит помощи.
Но однажды даже ей придётся крикнуть это вслух.
Все смотрят на неё как на виноватую. Почему выжила именно она? Почему вернулась без людей? Почему утверждает, что маршрут подменили?
Марат Громов, командир спасателей, не привык верить словам — только фактам. А факты ведут в старый водосброс, к сорванным меткам, исчезающему сигналу и человеку, который слишком тщательно прячет правду.
Им придётся пройти через дождь, обвалы, страх и предательство, чтобы спасти тех, кто ещё жив. Но чем ближе Тая и Марат подходят к разгадке, тем яснее становится: кто-то наверху готов похоронить не только людей, но и саму правду.
Беркут не просит помощи.
Но однажды даже ей придётся крикнуть это вслух.
Он должен был умереть на поле боя. Она не должна была его спасти.
История одного солдата, раненного во время обстрела вражеской армией, но спасенного девушкой, не назвавшей своего имени.
Несмотря на оккупацию вражеской армией, девушка ухаживала за солдатом, скрывая его от врагов в своем доме.
История одного солдата, раненного во время обстрела вражеской армией, но спасенного девушкой, не назвавшей своего имени.
Несмотря на оккупацию вражеской армией, девушка ухаживала за солдатом, скрывая его от врагов в своем доме.
Кирилл ответил после первого же сигнала.
– Мы уже закончили, сейчас выезжаю, вы где?
И тут плотину прорвало.
Всё напряжение последних минут, тупая, раздирающая боль в боку и липкий ужас обрушились разом. По щекам хлынули горячие слезы, размывая зрение.
– Кир... – её голос сорвался на тихий, дрожащий всхлип. – Он здесь... Сережа... В квартире. С ножом...
На том конце провода повисла пауза длиной в секунду. Арине показалось, что время остановилось.
Затем его голос прозвучал совсем иначе – низко, ровно, обволакивающе. Никакой стали. Только бесконечное, темное спокойствие.
– Тише, родная. Я слышу. Дыши. Где Лера?
– Здесь... она звонит в полицию... он ломает дверь, я слышу, как трещит дерево! – слова перемежались судорожными вдохами. При каждом попытке набрать воздух правый бок простреливало острой болью до самого плеча. – Бок... кажется, отбила... Больно дышать...
Старший сержант Кирилл Соколов, снайпер элитного отряда специального назначения «Гром», привык видеть мир через при
– Мы уже закончили, сейчас выезжаю, вы где?
И тут плотину прорвало.
Всё напряжение последних минут, тупая, раздирающая боль в боку и липкий ужас обрушились разом. По щекам хлынули горячие слезы, размывая зрение.
– Кир... – её голос сорвался на тихий, дрожащий всхлип. – Он здесь... Сережа... В квартире. С ножом...
На том конце провода повисла пауза длиной в секунду. Арине показалось, что время остановилось.
Затем его голос прозвучал совсем иначе – низко, ровно, обволакивающе. Никакой стали. Только бесконечное, темное спокойствие.
– Тише, родная. Я слышу. Дыши. Где Лера?
– Здесь... она звонит в полицию... он ломает дверь, я слышу, как трещит дерево! – слова перемежались судорожными вдохами. При каждом попытке набрать воздух правый бок простреливало острой болью до самого плеча. – Бок... кажется, отбила... Больно дышать...
Старший сержант Кирилл Соколов, снайпер элитного отряда специального назначения «Гром», привык видеть мир через при
Странные, пугающие своей реалистичностью сны, приходят к молодой женщине Евгении. В них она видит молодую пару, живущую в Голландии 17-го века. Евгения следит за их жизнью, пытаясь, одновременно, разобраться - что это?
Прав ли врач, уверяющий её, что эти сны - лишь отклонения в её психике?
А, может быть, за ними стоит нечто большее?
И сможет ли Евгения помочь людям, от которых её отделяет более трёх веков? Ведь, как оказалось, они попали в беду...
Прав ли врач, уверяющий её, что эти сны - лишь отклонения в её психике?
А, может быть, за ними стоит нечто большее?
И сможет ли Евгения помочь людям, от которых её отделяет более трёх веков? Ведь, как оказалось, они попали в беду...
Выберите полку для книги