Книги по тегу «студенты»: ""
— Один раз, Алин. Ты же тоже этого хочешь. — Он неторопливо блуждает глазами по лицу, постоянно останавливаясь на губах. — До того, как начнёшь встречаться с Максом. Если начнёшь. Никто не узнает.
— И давно ты это придумал? — шиплю возмущённо. Да, чего-то подобного от таких как он и следует ожидать. Ни стыда, ни совести.
— Сегодня. — Он сминает кожу на спине, сразу же выпускает, гладит. — Когда увидел тебя в этом платье. И увидел, как ты вьёшься вокруг Макса. Хочешь статус и деньги? Плевать. Сможешь его получить — мешать не буду. У меня, чтобы ты знала, давно есть невеста. Родители нашли. Я просто хочу тебя. А ты хочешь меня. Мы достаточно взрослые, чтобы понимать, что страсть не равна любви.
— Какая пламенная речь, — тяну с нарочитым восхищением. Музыка наконец закончилась. — Отпусти меня.
— И давно ты это придумал? — шиплю возмущённо. Да, чего-то подобного от таких как он и следует ожидать. Ни стыда, ни совести.
— Сегодня. — Он сминает кожу на спине, сразу же выпускает, гладит. — Когда увидел тебя в этом платье. И увидел, как ты вьёшься вокруг Макса. Хочешь статус и деньги? Плевать. Сможешь его получить — мешать не буду. У меня, чтобы ты знала, давно есть невеста. Родители нашли. Я просто хочу тебя. А ты хочешь меня. Мы достаточно взрослые, чтобы понимать, что страсть не равна любви.
— Какая пламенная речь, — тяну с нарочитым восхищением. Музыка наконец закончилась. — Отпусти меня.
Я выпила ещё чая, потому что зашёл. Теплом разнёсся он по всему телу. Затуманил, возбудил. Нездоровое веселье вскипятило кровь, оно подступило к лону.
Мы смеялись, пожирая друг друга взглядами.
— Что это, чокнутый ботан?!
В ответ его раскатистый смех.
— Илья?!
— Это любовное зелье, впервые попробовал.
Мой взгляд впивался в детали. У него глаза горели как-то неестественно, мягкие губы, сильная шея… Снял кофту, показался крепкий, мускулистый торс. Смотрел на меня и улыбался своей широченной улыбкой.
И я заныла от желания.
Дыхание сбивалось, сердцебиение учащалось.
— Давай-ка, девчонка, лиши меня девственности.
— Это ты по адресу, — прошептала я.
Мы смеялись, пожирая друг друга взглядами.
— Что это, чокнутый ботан?!
В ответ его раскатистый смех.
— Илья?!
— Это любовное зелье, впервые попробовал.
Мой взгляд впивался в детали. У него глаза горели как-то неестественно, мягкие губы, сильная шея… Снял кофту, показался крепкий, мускулистый торс. Смотрел на меня и улыбался своей широченной улыбкой.
И я заныла от желания.
Дыхание сбивалось, сердцебиение учащалось.
— Давай-ка, девчонка, лиши меня девственности.
— Это ты по адресу, — прошептала я.
— Где я?
— Она проснулась! Всё, отключаюсь.
С облегчением выдыхаю, завидев свою свекровь.
— В больнице. Где ещё? — рявкает женщина, убирая телефон в сумочку.
— Что случилось? Где Лёша? — присаживаюсь и тут же морщусь от страшной головной боли.
— Ты попала в аварию, когда убегала от мужа. Всё же есть в жизни справедливость. И такие подлые люди, как ты, получают рано или поздно по заслугам.
***
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я очнулась в больнице после аварии. Муж заявил, что у него есть любовница, и, обвинив в краже документов, выгнал из дома с бумагами на развод в руках.
А ведь всего несколько часов назад я на крыльях счастья мчалась домой, чтобы сообщить ему, что вскоре он впервые станет отцом.
— Она проснулась! Всё, отключаюсь.
С облегчением выдыхаю, завидев свою свекровь.
— В больнице. Где ещё? — рявкает женщина, убирая телефон в сумочку.
— Что случилось? Где Лёша? — присаживаюсь и тут же морщусь от страшной головной боли.
— Ты попала в аварию, когда убегала от мужа. Всё же есть в жизни справедливость. И такие подлые люди, как ты, получают рано или поздно по заслугам.
***
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я очнулась в больнице после аварии. Муж заявил, что у него есть любовница, и, обвинив в краже документов, выгнал из дома с бумагами на развод в руках.
А ведь всего несколько часов назад я на крыльях счастья мчалась домой, чтобы сообщить ему, что вскоре он впервые станет отцом.
Муратов защитил диплом и планирует отметить это знаменательное событие с Виолеттой Сергеевной. Хм... и какой же подарок она ему приготовила?
Вовка стаскивает с меня платье, и в это время я вижу глаза Пашки - страшные от боли, которая бьёт из них и убивает меня.
Потом он разворачивается и идёт назад.
- Подожди, - я срываюсь с места.
Сейчас всё объясню, расскажу, пусть поймёт, как мне плохо!
Догоняю, хватаю за рукав.
- Вот как ты держишь обещание, - бросает он. – Напилась и забыла, о чём говорили?
- Паша, ты не так всё понимаешь!
- Да? – окидывает меня раздетую взглядом. - А ты так понимаешь? Я же просил: верь, что бы ни случилось!
- Отойди от неё, - это уже Вовка с угрозой в голосе и с моим платьем в руках.
- Да забирай! - Пашка отталкивает меня и начинает удаляться.
И вот в эту минуту я понимаю, что это уже навсегда. А это страшнее всего, что мне удалось пережить.
- Подожди, не уходи, Паша, пожалуйста! – кричу ему вслед.
Поднимаюсь, бегу следом, падаю.
- Паша, не уходи, не уходи!
Какое яркое сегодня солнце! Так хорошо освещает пространство! Я долго-долго смотрю на спину Пашки. Уходит, уходит навсегда...
Потом он разворачивается и идёт назад.
- Подожди, - я срываюсь с места.
Сейчас всё объясню, расскажу, пусть поймёт, как мне плохо!
Догоняю, хватаю за рукав.
- Вот как ты держишь обещание, - бросает он. – Напилась и забыла, о чём говорили?
- Паша, ты не так всё понимаешь!
- Да? – окидывает меня раздетую взглядом. - А ты так понимаешь? Я же просил: верь, что бы ни случилось!
- Отойди от неё, - это уже Вовка с угрозой в голосе и с моим платьем в руках.
- Да забирай! - Пашка отталкивает меня и начинает удаляться.
И вот в эту минуту я понимаю, что это уже навсегда. А это страшнее всего, что мне удалось пережить.
- Подожди, не уходи, Паша, пожалуйста! – кричу ему вслед.
Поднимаюсь, бегу следом, падаю.
- Паша, не уходи, не уходи!
Какое яркое сегодня солнце! Так хорошо освещает пространство! Я долго-долго смотрю на спину Пашки. Уходит, уходит навсегда...
ДОБАВЛЯЙТЕ В БИБЛИОТЕКУ, ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ!
— У нас был уговор, — смотрю в ярко-синие глаза Рахманова, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Ты обещал, что поможешь…
Как бы я не старалась, обиду в голосе уже не скрыть. Марк читает меня как открытую книгу, бьет по болевым точкам с ювелирной точностью.
— Глупышка, — усмехается он уголками губ. Они отравлены ядом, а в глазах — холод и тьма. — Я не даю обещаний тем, кого занес в черный список. Так, что, извини, но ты в пролете.
— Ненавижу. Ненавижу! — хочу залепить ему пощечину.
— Поменьше драмы, мелкая, — наигранно морщится мерзавец, перехватывая за запястья. — Ненавидеть тебя — это уже привычка.
***
Марк Рахманов — мой сводный брат, с которым у нас нет ничего общего. За исключением парочки тайн и… взаимной ненависти.
— У нас был уговор, — смотрю в ярко-синие глаза Рахманова, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Ты обещал, что поможешь…
Как бы я не старалась, обиду в голосе уже не скрыть. Марк читает меня как открытую книгу, бьет по болевым точкам с ювелирной точностью.
— Глупышка, — усмехается он уголками губ. Они отравлены ядом, а в глазах — холод и тьма. — Я не даю обещаний тем, кого занес в черный список. Так, что, извини, но ты в пролете.
— Ненавижу. Ненавижу! — хочу залепить ему пощечину.
— Поменьше драмы, мелкая, — наигранно морщится мерзавец, перехватывая за запястья. — Ненавидеть тебя — это уже привычка.
***
Марк Рахманов — мой сводный брат, с которым у нас нет ничего общего. За исключением парочки тайн и… взаимной ненависти.
Харви Эйден Дрейк – самый удивительный и самый восхитительный лидер братства Альфа Эта Альфа. Настоящий Бог. Его хотят все девушки нашего общежития, и я не исключение. Но я понимаю, что за душой у меня ни гроша, и все, на что я могу рассчитывать – стать его временным развлечением. Но что, если во мне есть нечто, способное заставить Бога влюбиться?
Долгожданные каникулы! Тропический остров! Вокруг атмосфера релакса и флирта. Но когда тебя сбивают на гидроцикле, тут не до возвышенных чувств... Я в ярости, и виновник поплатится! Постойте, а как так получилось, что мы идём на свидание?
— Дедушка, я должна уехать… — Реву в подушку и прячу от самого родного человека на свете свои глаза. Мне стыдно, что ему приходится переживать косые взгляды из-за меня.
— Что за ерунда? Пошли они все, я знаю, какая ты, и то, что сотворили эти уроды, не меняет тебя. Ты не виновата. — Он обнимает меня, а я продолжаю плакать еще сильнее.
— Виновата дедуль, — качаю головой, — я пошла туда, а ты говорил… Я доверилась Наилю, но в итоге стала кем? Легкодоступной девкой, которую теперь стороной обходят и в которую пальцем тычут. И ты вынужден переживать этот позор из-за меня.
Дед успокаивает меня, но это не помогает. Мне нужно уехать. Я не могу жить тут, каждый смотрит осуждающе. Все видели это. Все. И никто не может наказать этих уродов, ведь четко и ясно видно, что я просила еще и не была против…
ВНИМАНИЕ! ПЕРВАЯ КНИГА СЕРИИ НОСИТ НАЗВАНИЕ
"ПТИЧКА ДЛЯ БЕШЕНОГО"
— Что за ерунда? Пошли они все, я знаю, какая ты, и то, что сотворили эти уроды, не меняет тебя. Ты не виновата. — Он обнимает меня, а я продолжаю плакать еще сильнее.
— Виновата дедуль, — качаю головой, — я пошла туда, а ты говорил… Я доверилась Наилю, но в итоге стала кем? Легкодоступной девкой, которую теперь стороной обходят и в которую пальцем тычут. И ты вынужден переживать этот позор из-за меня.
Дед успокаивает меня, но это не помогает. Мне нужно уехать. Я не могу жить тут, каждый смотрит осуждающе. Все видели это. Все. И никто не может наказать этих уродов, ведь четко и ясно видно, что я просила еще и не была против…
ВНИМАНИЕ! ПЕРВАЯ КНИГА СЕРИИ НОСИТ НАЗВАНИЕ
"ПТИЧКА ДЛЯ БЕШЕНОГО"
— Заблудились, крольчата? — глубокий голос с отчетливыми нотками иронии, проходится по позвоночнику, и в ту же секунду на мою поясницу опускается тяжелая ладонь.
— Не заблудились.
— Рей! — женский писк ввинчивается в уши, грозя оглушить нас, но я ему радуюсь, потому как горячее прикосновение исчезает и дышать становится легче.
Аккорды кожи и ванили погружают в какой-то транс, из которого меня выталкивает голос Иви:
— Даже не думай, Мэри! Это же Райан Эйден Рональдс, наследник империи Рональдсов. Читай, как надменные задницы, подмявшие под себя весь финансовый сектор.
— Не заблудились.
— Рей! — женский писк ввинчивается в уши, грозя оглушить нас, но я ему радуюсь, потому как горячее прикосновение исчезает и дышать становится легче.
Аккорды кожи и ванили погружают в какой-то транс, из которого меня выталкивает голос Иви:
— Даже не думай, Мэри! Это же Райан Эйден Рональдс, наследник империи Рональдсов. Читай, как надменные задницы, подмявшие под себя весь финансовый сектор.
Выберите полку для книги