Книги по тегу «хеппи энд»: ""
Алиса задыхается в золотой клетке под родительской опекой. Её долг — выгодная помолвка с олигархом. Её бунт — побег прямо со сговора. Но свобода оборачивается кошмаром: она случайно становится свидетельницей жестокого убийства, совершенного криминальным авторитетом.
Её единственный шанс — Марк, холодный и блестящий стратег. Он прячет её в своей неприступной квартире, но его защита имеет цену. Он — расчётливый игрок, видящий в ней пешку. Она — не наивная жертва, а умная и отчаянная женщина с блестящим образованием и острым языком.
Теперь их вынужденное соседство, где сталкиваются ледяной расчёт и горячая ярость, а выживание зависит от опасного союза, где каждый шаг может стать роковым. Спасут ли они друг друга или уничтожат?
Её единственный шанс — Марк, холодный и блестящий стратег. Он прячет её в своей неприступной квартире, но его защита имеет цену. Он — расчётливый игрок, видящий в ней пешку. Она — не наивная жертва, а умная и отчаянная женщина с блестящим образованием и острым языком.
Теперь их вынужденное соседство, где сталкиваются ледяной расчёт и горячая ярость, а выживание зависит от опасного союза, где каждый шаг может стать роковым. Спасут ли они друг друга или уничтожат?
Максим Сергеевич, генеральный директор, холодный и расчетливый стратег. Анна, его лучший блондинистый помощник, умная и безупречная. Их страстный роман был большой ошибкой, которую оба предпочли забыть. Разрыв был жёстким и окончательным.
Но есть правила, которые не пишут в трудовом кодексе. Анна ушла, унося с собой главный «негласный проект» — их дочь.
Три с половиной года спустя Призрак из прошлого вновь входит в её жизнь — теперь как новый босс. Он требует только профессионализма. Она клянется себе, что выдержит. Но его пронзительный взгляд всё ещё обжигает, а его обещания пахнут ложью. Всё рушится в один миг, когда он, не выдержав неизвестности, появляется на пороге её квартиры. И встречается с живым, синеглазым сюрпризом, в котором с первого взгляда узнаёт себя.
Что сильнее: гордость мужчины, которого обманули, или инстинкт отца, влюбившегося с первой секунды? И можно ли построить новое будущее на обломках старой лжи?
Но есть правила, которые не пишут в трудовом кодексе. Анна ушла, унося с собой главный «негласный проект» — их дочь.
Три с половиной года спустя Призрак из прошлого вновь входит в её жизнь — теперь как новый босс. Он требует только профессионализма. Она клянется себе, что выдержит. Но его пронзительный взгляд всё ещё обжигает, а его обещания пахнут ложью. Всё рушится в один миг, когда он, не выдержав неизвестности, появляется на пороге её квартиры. И встречается с живым, синеглазым сюрпризом, в котором с первого взгляда узнаёт себя.
Что сильнее: гордость мужчины, которого обманули, или инстинкт отца, влюбившегося с первой секунды? И можно ли построить новое будущее на обломках старой лжи?
Она была восходящей звездой мирового IT-форума — умна, амбициозна, свободна. Он — всесильный шейх, для которого весь мир был шахматной доской, а люди — фигурами. Один взгляд из VIP-ложи решил её судьбу.
Сначала было изысканное приглашение. Потом — шокирующее предложение стать жемчужиной в его гареме. И наконец — ночь, когда роскошный Дубай растворился за тонированными стеклами внедорожника, увозя Алишу в золотую клетку дворца в пустыне.
Шейх Халид аль-Рашид привык получать всё, чего желал. Но эта женщина с ледяным взглядом и пламенным духом оказалась не просто трофеем. Она стала войной. Войной, где оружием были не только цепи и приказы, но и яростный интеллект, гордая ненависть и опасное,зарождающееся понимание друг друга.Это история о плене, где палач и жертва начали меняться ролями. О жестокой страсти, которая рождается на грани ненависти и отчаяния.
Сначала было изысканное приглашение. Потом — шокирующее предложение стать жемчужиной в его гареме. И наконец — ночь, когда роскошный Дубай растворился за тонированными стеклами внедорожника, увозя Алишу в золотую клетку дворца в пустыне.
Шейх Халид аль-Рашид привык получать всё, чего желал. Но эта женщина с ледяным взглядом и пламенным духом оказалась не просто трофеем. Она стала войной. Войной, где оружием были не только цепи и приказы, но и яростный интеллект, гордая ненависть и опасное,зарождающееся понимание друг друга.Это история о плене, где палач и жертва начали меняться ролями. О жестокой страсти, которая рождается на грани ненависти и отчаяния.
— Я ухожу, — произнес он ровно, без интонации, как если бы сообщал прогноз погоды.
Тишина в комнате зазвенела мерзким комариным писком. В ушах Леры зазвенело, она не поняла, что произошло. Вернее, поняла слова, но их смысл не долетел до сознания.
— Что?.. Куда? В командировку? — выдавила она, и скривилась от того, как глупо это прозвучало.
— Нет. Ухожу от тебя. Навсегда. — Теперь он посмотрел на нее. В его серых, когда-то таких живых глазах не было ни злобы, ни боли. Только равнодушие, которое обожгло сильнее криков. Лучше бы он скандалил, орал и носился по квартире. — Вещи я уже почти собрал. Осталось забрать пару костюмов и документы.
Мир вокруг Леры поплыл. Края мебели, свет от свечей, лицо Виктора — все расплылось в мутное пятно. Земля ушла из-под ног, и она инстинктивно впилась пальцами в обивку дивана.
— Это… шутка? — прошептала она. — Виктор, сегодня же наша годовщина… Пять лет…
Тишина в комнате зазвенела мерзким комариным писком. В ушах Леры зазвенело, она не поняла, что произошло. Вернее, поняла слова, но их смысл не долетел до сознания.
— Что?.. Куда? В командировку? — выдавила она, и скривилась от того, как глупо это прозвучало.
— Нет. Ухожу от тебя. Навсегда. — Теперь он посмотрел на нее. В его серых, когда-то таких живых глазах не было ни злобы, ни боли. Только равнодушие, которое обожгло сильнее криков. Лучше бы он скандалил, орал и носился по квартире. — Вещи я уже почти собрал. Осталось забрать пару костюмов и документы.
Мир вокруг Леры поплыл. Края мебели, свет от свечей, лицо Виктора — все расплылось в мутное пятно. Земля ушла из-под ног, и она инстинктивно впилась пальцами в обивку дивана.
— Это… шутка? — прошептала она. — Виктор, сегодня же наша годовщина… Пять лет…
- Кать, родная, любимая… я ведь тоже страдаю, мне тоже больно, ты мне очень нужна, котёнок.
- Уходи! – ничего уже не будет так, как прежде. – Ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Ты! Ты! Ты!
Боль уничтожила нашу семью…
Семьи больше нет, нас больше нет…
Он ушёл, а потом пропала и самая близкая подруга…
Вот так в жизни бывает.
И где силы взять, чтобы дальше жить...
- Уходи! – ничего уже не будет так, как прежде. – Ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Ты! Ты! Ты!
Боль уничтожила нашу семью…
Семьи больше нет, нас больше нет…
Он ушёл, а потом пропала и самая близкая подруга…
Вот так в жизни бывает.
И где силы взять, чтобы дальше жить...
Говорят, от ненависти до любви — один шаг. Алиса Воронцова сделала их сотни. Через боль, через слёзы, через крышу общежития, на которую её привёл он.
Гордей Северов привык побеждать. В споре с друзьями, в бизнесе, в жизни. Он не привык проигрывать. Но когда на кону оказалась она — та самая "провинциалка", которую он должен был сломать, — он проиграл своё собственное сердце.
Год ада. Год попыток искупить вину. Два года ожидания, когда она хотя бы посмотрит в его сторону без ненависти.
Их история — не про идеальную любовь. Она про боль, про ошибки, про право на второй шанс. Про то, что даже сломанное можно склеить, если очень захотеть.
И про крышу. Ту самую, с которой однажды она чуть не шагнула вниз, а он успел её поймать.
Гордей Северов привык побеждать. В споре с друзьями, в бизнесе, в жизни. Он не привык проигрывать. Но когда на кону оказалась она — та самая "провинциалка", которую он должен был сломать, — он проиграл своё собственное сердце.
Год ада. Год попыток искупить вину. Два года ожидания, когда она хотя бы посмотрит в его сторону без ненависти.
Их история — не про идеальную любовь. Она про боль, про ошибки, про право на второй шанс. Про то, что даже сломанное можно склеить, если очень захотеть.
И про крышу. Ту самую, с которой однажды она чуть не шагнула вниз, а он успел её поймать.
Одного взгляда было достаточно, чтобы сойти с ума. Одного предательства — чтобы сломаться.
С первого дня в университете она стала для него мишенью. Она превратилась в навязчивую идею, в кислород, без которого он не мог дышать. Его любовь не знала границ и условностей — она была всепоглощающей, яростной, опасной.
Он был готов на всё ради неё. Но в мире, где страсть граничит с безумием, а доверие висит на волоске, одна измена способна уничтожить всё. И когда правда, жестокая и неотвратимая, вырывается наружу, идеальный мир рушится, увлекая за собой в бездну отчаяния обоих.
Жесткий ГГ
С первого дня в университете она стала для него мишенью. Она превратилась в навязчивую идею, в кислород, без которого он не мог дышать. Его любовь не знала границ и условностей — она была всепоглощающей, яростной, опасной.
Он был готов на всё ради неё. Но в мире, где страсть граничит с безумием, а доверие висит на волоске, одна измена способна уничтожить всё. И когда правда, жестокая и неотвратимая, вырывается наружу, идеальный мир рушится, увлекая за собой в бездну отчаяния обоих.
Жесткий ГГ
«Вероятность отцовства: 0.00%».
Они сделали этот неинвазивный тест «на всякий случай», шутя. Максим, ее Макс, обнял ее сзади, положив свои ладони поверх ее руки на животе.
«Наш с тобой шедевр» — сказал он, целуя ее в шею. Шедевр. Да. Только холст оказался ее, а краски… чужими.
Они сделали этот неинвазивный тест «на всякий случай», шутя. Максим, ее Макс, обнял ее сзади, положив свои ладони поверх ее руки на животе.
«Наш с тобой шедевр» — сказал он, целуя ее в шею. Шедевр. Да. Только холст оказался ее, а краски… чужими.
Обычный поход в детский сад оборачивается шоком, когда мужчина видит в раздевалке маленького мальчика — свою точную копию в трёхлетнем возрасте.
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
— Что-то не так?
— Да, Аня. Не так. — Пауза. — Нам нужно расстаться.
Слова повисают в воздухе — тяжёлые, холодные. Я смотрю на Марка. Его будто подменили, ведь еще неделю назад он искренне улыбался и говорил, что я особенная.
— Что?
Марк лезет во внутренний карман пальто, достаёт паспорт и раскрывает. Штамп, Загс, дата, фамилия. Карпова Марина Дмитриевна. Брак зарегистрирован десять лет назад.
— Я должен был сказать тебе в самом начале. Но... не решился. Думал, погуляем, пообщаемся, потом разбежимся… Теперь я не могу молчать. Я женат, Аня… Мы не можем быть вместе.
Он сделал меня любовницей без моего согласия и бросил. Да, я не выдержала, расплакалась, пыталась спросить, о чем он раньше думал, но разве мои вопросы могли что-то изменить? Марк ушел, однако это не самое страшное.
Я беременна от него, а он даже не дал возможности сообщить ему это.
— Да, Аня. Не так. — Пауза. — Нам нужно расстаться.
Слова повисают в воздухе — тяжёлые, холодные. Я смотрю на Марка. Его будто подменили, ведь еще неделю назад он искренне улыбался и говорил, что я особенная.
— Что?
Марк лезет во внутренний карман пальто, достаёт паспорт и раскрывает. Штамп, Загс, дата, фамилия. Карпова Марина Дмитриевна. Брак зарегистрирован десять лет назад.
— Я должен был сказать тебе в самом начале. Но... не решился. Думал, погуляем, пообщаемся, потом разбежимся… Теперь я не могу молчать. Я женат, Аня… Мы не можем быть вместе.
Он сделал меня любовницей без моего согласия и бросил. Да, я не выдержала, расплакалась, пыталась спросить, о чем он раньше думал, но разве мои вопросы могли что-то изменить? Марк ушел, однако это не самое страшное.
Я беременна от него, а он даже не дал возможности сообщить ему это.
Выберите полку для книги