Книги по тегу «хеппи энд»: ""
Я выжила, когда меня били. Я выжила, когда мне было нечего есть. Я выжила, когда мой сын не мог встать. Но я не знала, что такое жить, пока он не взял меня за руку.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Сорок семь минут — и дорога назад исчезла.
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
Знакомьтесь, Виктор Петров. Тридцать два года, помятая рубашка, вечное кофейное пятно на груди и золотая медаль по наступанию на грабли. Если бы за факапы давали гранты, Витя бы уже спонсировал Илона Маска. Его жизнь уверенно катилась по рельсам унылого автопилота, пока в один прекрасный день — а именно 8 марта — вселенная не решила поиздеваться над ним на полную катушку.
Оказавшись в заложниках у собственного руководства и суровых заказчиц, Витя совершает слабоумие и отвагу: обещает в одиночку написать сложнейшую IT-систему за две недели. На кону — полмиллиона рублей или позорное увольнение.
Это история о том, как один эпичный косяк запускает тотальный рефакторинг судьбы. Вас ждут: безумные дедлайны, суровый питерский снобизм, кот породы мейн-кун с лицом криминального авторитета и новая любовь, которая — ну конечно же! — начнется с пролитого латте.
Готовы обновить прошивку своей жизни и посмеяться от души? Тогда погнали, релиз уже запущен!
Оказавшись в заложниках у собственного руководства и суровых заказчиц, Витя совершает слабоумие и отвагу: обещает в одиночку написать сложнейшую IT-систему за две недели. На кону — полмиллиона рублей или позорное увольнение.
Это история о том, как один эпичный косяк запускает тотальный рефакторинг судьбы. Вас ждут: безумные дедлайны, суровый питерский снобизм, кот породы мейн-кун с лицом криминального авторитета и новая любовь, которая — ну конечно же! — начнется с пролитого латте.
Готовы обновить прошивку своей жизни и посмеяться от души? Тогда погнали, релиз уже запущен!
После токсичных отношений Катя поклялась больше никому не позволять решать за неё. Но Энвер не привык спрашивать разрешения.
---
Следующие две недели превратились в настоящую пытку. Мы пересекались почти каждый день: то на объекте, то в офисе, то на внезапном совещании. Энвер был грубым, прямолинейным, властным начальником, говорил, что думает, не смягчая углы. Я отвечала колкостями, иногда даже слишком резко для подчинённой. Но каждый раз, когда он проходил мимо моего стола, когда его рука случайно касалась моей при передаче документов, у меня начинали дрожать колени, а по ночам я одиноко лежала в своей квартире и вспоминала его взгляд, голос и все слова, что он мне скупо обронил за день.
---
Следующие две недели превратились в настоящую пытку. Мы пересекались почти каждый день: то на объекте, то в офисе, то на внезапном совещании. Энвер был грубым, прямолинейным, властным начальником, говорил, что думает, не смягчая углы. Я отвечала колкостями, иногда даже слишком резко для подчинённой. Но каждый раз, когда он проходил мимо моего стола, когда его рука случайно касалась моей при передаче документов, у меня начинали дрожать колени, а по ночам я одиноко лежала в своей квартире и вспоминала его взгляд, голос и все слова, что он мне скупо обронил за день.
Я сидел, глядя в тонированное окно на проплывающие мимо огни Рублёвки, и думал о том, как ловко врут люди, с которыми ты съел пуд соли, и как иногда это оборачивается проблемами. Что мне теперь делать?
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Светлана — 45-летняя бухгалтер с унылой жизнью. Двадцать лет одного и того же: работа, готовка, стирка, сон. Сын сказал ей то, что изменило всё: «Мамочка, ты скучная».
Она уволилась с работы и сделала самое безумное в своей жизни — стала ведущей свадеб, юбилеев и корпоративов.
От смешных казусов на первых вечеринках до собственного агентства. От невозможности говорить до обучения пению. От скучной жены до королевы микрофона.
Если вы думаете, что после сорока жизнь закончилась — эта книга для вас. Если вы забыли, как улыбаться — эта книга вас вернёт к жизни.
Она уволилась с работы и сделала самое безумное в своей жизни — стала ведущей свадеб, юбилеев и корпоративов.
От смешных казусов на первых вечеринках до собственного агентства. От невозможности говорить до обучения пению. От скучной жены до королевы микрофона.
Если вы думаете, что после сорока жизнь закончилась — эта книга для вас. Если вы забыли, как улыбаться — эта книга вас вернёт к жизни.
Тысячу лет длиться наш танец взаимных убийств. А что, если попробовать жить иначе? Может ли потомственная ведьма и сильнейший экзорцист найти ту хрупкую грань?
– Магическая академия (с лекциями);
– Невезучая ведьмочка, попадающая в неловкие ситуации;
– Сильный экзорцист, готовый прийти на помощь;
– Тайны прошлого;
– Притяжение и противостояние;
– Две жизни – одна судьба;
– Счастливы финал ОБЯЗАТЕЛЬНО!
– Магическая академия (с лекциями);
– Невезучая ведьмочка, попадающая в неловкие ситуации;
– Сильный экзорцист, готовый прийти на помощь;
– Тайны прошлого;
– Притяжение и противостояние;
– Две жизни – одна судьба;
– Счастливы финал ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Я была воздушной гимнасткой. Мой псевдоним — Искра. Я летала под куполом, пока один неверный шаг не отправил меня в свободное падение.
Перелом позвоночника. Инвалидное кресло. Врачи говорят: «Шансы минимальны». Но это было не самым страшным.
Самым страшным стал муж. Мужчина, ради которого я жила. Бизнесмен, построивший империю на деньгах моего покойного отца. Он привёл любовницу в наш дом, когда я сидела в кресле. И сказал: «Я не собираюсь тратить жизнь на инвалида».
Подруга забрала меня к себе. А потом была клиника. Там я встретила Марка. Он навещал друга. Просто говорил со мной. Просто был рядом. С ним я снова поверила, что смогу встать. Что я — не обуза. Что я ещё живая.
Я не знала, кто он такой. Он не знал, кто я.
А потом правда ворвалась в нашу жизнь, как ураган. Марк — главный конкурент моего бывшего мужа. И теперь мне придётся выбирать: любовь или месть. Прошлое или будущее.
Имею ли я право на полёт, если крылья сломаны?
Перелом позвоночника. Инвалидное кресло. Врачи говорят: «Шансы минимальны». Но это было не самым страшным.
Самым страшным стал муж. Мужчина, ради которого я жила. Бизнесмен, построивший империю на деньгах моего покойного отца. Он привёл любовницу в наш дом, когда я сидела в кресле. И сказал: «Я не собираюсь тратить жизнь на инвалида».
Подруга забрала меня к себе. А потом была клиника. Там я встретила Марка. Он навещал друга. Просто говорил со мной. Просто был рядом. С ним я снова поверила, что смогу встать. Что я — не обуза. Что я ещё живая.
Я не знала, кто он такой. Он не знал, кто я.
А потом правда ворвалась в нашу жизнь, как ураган. Марк — главный конкурент моего бывшего мужа. И теперь мне придётся выбирать: любовь или месть. Прошлое или будущее.
Имею ли я право на полёт, если крылья сломаны?
— Отработаешь сегодня до полуночи, Маркова. И без пререканий, — Марков даже не поднял на меня глаз от документов. — В смотровой бардак.
— Давид Игоревич, я не могу! — голос предательски дрогнул. — У моего мужа сегодня день рождения, дома гости... Свекровь приехала...
Он медленно поднял голову. Взгляд — чистый лед. Шрам над бровью хищно дернулся.
— Твой муж, кажется, сидит без работы? А у твоей свекрови слишком много свободного времени, раз она строчит на тебя жалобы в Минздрав.
— Вы не имеете права вмешиваться в мою семью! — я сжала кулаки до белых костяшек. — Вы просто пользуетесь своей должностью!
Давид поднялся из-за стола. Огромный, пугающий, он надвинулся на меня, отрезая путь к двери.
— Я пользуюсь правом спасать твою шкуру, Настя. Пока твоя «семья» не скормила тебя прокурорам. Так что пиши СМС мужу. Ты остаешься со мной. На всю ночь.
— Давид Игоревич, я не могу! — голос предательски дрогнул. — У моего мужа сегодня день рождения, дома гости... Свекровь приехала...
Он медленно поднял голову. Взгляд — чистый лед. Шрам над бровью хищно дернулся.
— Твой муж, кажется, сидит без работы? А у твоей свекрови слишком много свободного времени, раз она строчит на тебя жалобы в Минздрав.
— Вы не имеете права вмешиваться в мою семью! — я сжала кулаки до белых костяшек. — Вы просто пользуетесь своей должностью!
Давид поднялся из-за стола. Огромный, пугающий, он надвинулся на меня, отрезая путь к двери.
— Я пользуюсь правом спасать твою шкуру, Настя. Пока твоя «семья» не скормила тебя прокурорам. Так что пиши СМС мужу. Ты остаешься со мной. На всю ночь.
Поликлиника может быть скучной. Или смертельно опасной. Или… магической.
Полина Смирнова была идеальным терапевтом районной поликлиники, пока случайный конверт с номером телефона из одних шестерок не открыл ей дверь в место, где лечат тех, кто скрывается от глаз человечества. Теперь её кабинет — № 7, а пациенты — вампиры с хронической ангиной, тролли с мигренью и ангелы с разбитым сердцем.
Говорят, здесь не выживают новички. Но они не знают, что любой хаос можно исцелить старым добрым профессионализмом и парой литров крепкого кофе.
Полина Смирнова была идеальным терапевтом районной поликлиники, пока случайный конверт с номером телефона из одних шестерок не открыл ей дверь в место, где лечат тех, кто скрывается от глаз человечества. Теперь её кабинет — № 7, а пациенты — вампиры с хронической ангиной, тролли с мигренью и ангелы с разбитым сердцем.
Говорят, здесь не выживают новички. Но они не знают, что любой хаос можно исцелить старым добрым профессионализмом и парой литров крепкого кофе.
Выберите полку для книги