Книги по тегу «хэппи энд»: ""
Адвокат Артур нервно поправил дужку очков и хотел было вмешаться, но Марк лишь едва заметно усмехнулся, поворачиваясь к ней:
- Вы слишком много о себе мните, Сорокина. Я не покупаю интим за деньги, мне нужен только юридический статус. Личные комнаты будут разделены. Что еще?
- Я добавляю пункт об авансе, - уверенно продолжала Вероника, зачеркивая ручкой спорную строчку и вписывая новый абзац на полях.
Демидов медленно подошел к столу, нагнулся над ней, опираясь ладонями о полированную столешницу. Его лицо оказалось в опасной близости. Вероника ощутила тепло его дыхания и тонкий аромат дорогой парфюмерной композиции, но не отстранилась, прямо встречая его тёмный, проницательный взгляд.
- У вас хорошая хватка, Вероника, - произнес он с явным одобрением.
- Вы слишком много о себе мните, Сорокина. Я не покупаю интим за деньги, мне нужен только юридический статус. Личные комнаты будут разделены. Что еще?
- Я добавляю пункт об авансе, - уверенно продолжала Вероника, зачеркивая ручкой спорную строчку и вписывая новый абзац на полях.
Демидов медленно подошел к столу, нагнулся над ней, опираясь ладонями о полированную столешницу. Его лицо оказалось в опасной близости. Вероника ощутила тепло его дыхания и тонкий аромат дорогой парфюмерной композиции, но не отстранилась, прямо встречая его тёмный, проницательный взгляд.
- У вас хорошая хватка, Вероника, - произнес он с явным одобрением.
— Ты спрятала запретный архив прямо под черепом, девочка. Думала, я не достану?
— Рискни, следователь. Твой орден сожжет тебя за один взгляд на то, что я помню.
Кассиан Мальер не отдал меня на растерзание палачам. Самый опасный дознаватель Трибунала привел меня в свою спальню, привязал к постели шелком и приказал повиноваться каждому касанию.
Он не ломает кости. Он взламывает меня через кожу — жадно, медленно, слой за слоем. Мой выбор прост: отдавать ему секрет за секретом, содрогаясь от запретной страсти, или шагнуть на костер на рассвете.
Но инквизитор просчитался. Раскрыв мой разум, он обнажил собственную темную бездну. И теперь этот допрос стал смертельной одержимостью, в которой уже не разобрать, кто здесь палач, а кто добыча.
В книге:
✦ Властный, одержимый следователь и непокорная героиня
✦ Допрос через ласки и ментальный резонанс
✦ Опасная страсть на грани фола, 18+, ХЭ
— Рискни, следователь. Твой орден сожжет тебя за один взгляд на то, что я помню.
Кассиан Мальер не отдал меня на растерзание палачам. Самый опасный дознаватель Трибунала привел меня в свою спальню, привязал к постели шелком и приказал повиноваться каждому касанию.
Он не ломает кости. Он взламывает меня через кожу — жадно, медленно, слой за слоем. Мой выбор прост: отдавать ему секрет за секретом, содрогаясь от запретной страсти, или шагнуть на костер на рассвете.
Но инквизитор просчитался. Раскрыв мой разум, он обнажил собственную темную бездну. И теперь этот допрос стал смертельной одержимостью, в которой уже не разобрать, кто здесь палач, а кто добыча.
В книге:
✦ Властный, одержимый следователь и непокорная героиня
✦ Допрос через ласки и ментальный резонанс
✦ Опасная страсть на грани фола, 18+, ХЭ
(40)
Я очнулась в чужом теле на полу закрытого хранилища Архива голосов. Передо мной разбитый кристалл, а внутри звучит мой голос, принимающий предложение Кайдена Роэна.
Проблема в том, что этих слов я никогда не говорила.
До меня у дракона уже было шесть тайных невест. Все шестеро погибли. После каждой смерти Архив находил безупречную брачную клятву с его именем, а магические записи здесь считаются доказательством, которое невозможно подделать.
Теперь в списке появилась седьмая строка — Иллара Вейр. Мое новое имя.
Рядом стоит дата моей смерти: через три дня.
Чтобы выжить, мне придется расследовать собственное будущее убийство вместе с мужчиной, которого все считают главным подозреваемым. Найти способ подделать невозможное. Понять, почему кто-то годами собирал чужие голоса. И публично стать невестой дракона, которому я пока не могу доверять.
Только чем ближе мы подбираемся к преступнику, тем опаснее становится вопрос: если кристаллы умеют лгать, кому тогда можно верить?
Проблема в том, что этих слов я никогда не говорила.
До меня у дракона уже было шесть тайных невест. Все шестеро погибли. После каждой смерти Архив находил безупречную брачную клятву с его именем, а магические записи здесь считаются доказательством, которое невозможно подделать.
Теперь в списке появилась седьмая строка — Иллара Вейр. Мое новое имя.
Рядом стоит дата моей смерти: через три дня.
Чтобы выжить, мне придется расследовать собственное будущее убийство вместе с мужчиной, которого все считают главным подозреваемым. Найти способ подделать невозможное. Понять, почему кто-то годами собирал чужие голоса. И публично стать невестой дракона, которому я пока не могу доверять.
Только чем ближе мы подбираемся к преступнику, тем опаснее становится вопрос: если кристаллы умеют лгать, кому тогда можно верить?
В девять сорок три утра я узнала, что новый генеральный директор считает меня самым дорогим «активом» компании.
А мой отдел — системой, которая без меня не способна работать.
Станислав Вересов дает мне двадцать восемь дней: выиграть крупнейший тендер, доказать самостоятельность команды и сохранить подразделение, которое я строила четыре года. Я собираюсь выполнить все три пункта. А заодно объяснить этому невыносимо спокойному мужчине, что людей нельзя оценивать как строки в таблице.
Есть только одна проблема.
Чем чаще мы спорим о работе, власти и контроле, тем сложнее помнить, что он — мой начальник.
А когда в игру возвращается бывший босс, на кону оказывается моя карьера, а одно решение способно изменить будущее всей компании, мне придется выяснить главное:
если перестать контролировать всё вокруг — не потеряешь ли ты вместе с контролем и собственное сердце?
А мой отдел — системой, которая без меня не способна работать.
Станислав Вересов дает мне двадцать восемь дней: выиграть крупнейший тендер, доказать самостоятельность команды и сохранить подразделение, которое я строила четыре года. Я собираюсь выполнить все три пункта. А заодно объяснить этому невыносимо спокойному мужчине, что людей нельзя оценивать как строки в таблице.
Есть только одна проблема.
Чем чаще мы спорим о работе, власти и контроле, тем сложнее помнить, что он — мой начальник.
А когда в игру возвращается бывший босс, на кону оказывается моя карьера, а одно решение способно изменить будущее всей компании, мне придется выяснить главное:
если перестать контролировать всё вокруг — не потеряешь ли ты вместе с контролем и собственное сердце?
Всё Иваново знает:
Он – мерзавец. За полгода он разорил одиннадцать продавщиц детских товаров. Одну довел до больницы. Раньше сам пропускал контрафакт за взятки. Деньги берет у конкурентов.
Она – хозяйка маленького швейного цеха, собирается его остановить. Для начала она проверяет сплетни.
Первая оказывается постановкой ради просмотров. Вторая – поддельной подписью. Третья разбивается о пустой холодильник и проданную машину.
А еще у Вереса есть готовый иск против ее цеха, который он почему-то так и не подал.
Он – мерзавец. За полгода он разорил одиннадцать продавщиц детских товаров. Одну довел до больницы. Раньше сам пропускал контрафакт за взятки. Деньги берет у конкурентов.
Она – хозяйка маленького швейного цеха, собирается его остановить. Для начала она проверяет сплетни.
Первая оказывается постановкой ради просмотров. Вторая – поддельной подписью. Третья разбивается о пустой холодильник и проданную машину.
А еще у Вереса есть готовый иск против ее цеха, который он почему-то так и не подал.
У Алисы Корнеевой есть тридцать дней, чтобы подготовить проект, от которого зависит её партнёрство в консалтинговой фирме. Она делает то, что умеет лучше всего: строит систему. Даже отдых в загородной резиденции превращает в план с метриками — пока её не просят снять умные часы.
Михаил Рудин тоже стоит перед выбором: рискнуть и подписать трёхлетнюю аренду мастерской или снова уйти первым, пока не стало слишком важно. Для него цифры хороши в чертеже, но не должны решать за человека.
Их сближает то, что невозможно посчитать. А разрушить может именно попытка посчитать.
Можно ли выбрать другого человека без гарантий — и не превратить любовь в очередной KPI?
Современный любовный роман о двух взрослых людях, карьере, страхе привязанности и близости, которую нельзя свести к таблице.
Михаил Рудин тоже стоит перед выбором: рискнуть и подписать трёхлетнюю аренду мастерской или снова уйти первым, пока не стало слишком важно. Для него цифры хороши в чертеже, но не должны решать за человека.
Их сближает то, что невозможно посчитать. А разрушить может именно попытка посчитать.
Можно ли выбрать другого человека без гарантий — и не превратить любовь в очередной KPI?
Современный любовный роман о двух взрослых людях, карьере, страхе привязанности и близости, которую нельзя свести к таблице.
– У тебя тут три ошибки.
Так я познакомилась с сыном женщины, чья фамилия написана у меня на бортах.
Ему двадцать семь, он приехал из Иркутска с дипломом и папкой, в которой
расписано целое сибирское направление. Красиво расписано. Только считал он по учебнику, а платит за это дорога.
Мне двадцать три, у меня восемь машин, и без них его направление мертво.
Я дала машины. Он дал два процента и одно условие: я еду с ним в первый рейс.
Восемь суток. Минус тридцать один. Закрытый перевал и один спальник на двоих.
А дома четверо взрослых, которые через всё это уже один раз прошли и теперь смотрят на нас так, будто знают, чем кончится.
Так я познакомилась с сыном женщины, чья фамилия написана у меня на бортах.
Ему двадцать семь, он приехал из Иркутска с дипломом и папкой, в которой
расписано целое сибирское направление. Красиво расписано. Только считал он по учебнику, а платит за это дорога.
Мне двадцать три, у меня восемь машин, и без них его направление мертво.
Я дала машины. Он дал два процента и одно условие: я еду с ним в первый рейс.
Восемь суток. Минус тридцать один. Закрытый перевал и один спальник на двоих.
А дома четверо взрослых, которые через всё это уже один раз прошли и теперь смотрят на нас так, будто знают, чем кончится.
После форс-мажора дизайнер Лера вынуждена поселиться у Максима Орлова — холодного владельца строительной компании, который пять лет назад разрушил её карьеру.
Теперь он предлагает ей проект мечты и просит сыграть роль его девушки. Вынужденное соседство, старые тайны и опасное притяжение - но сможет ли Лера доверить сердце мужчине, однажды лишившему её всего?
Теперь он предлагает ей проект мечты и просит сыграть роль его девушки. Вынужденное соседство, старые тайны и опасное притяжение - но сможет ли Лера доверить сердце мужчине, однажды лишившему её всего?
Звонок в дверь — длинный, уверенный. Так звонят курьеры, у которых на руках не посылка, а судьба.
На пороге — девушка. Ухоженная, пальто по фигуре. И живот. Тот срок, когда прятать уже бессмысленно.
— Я Мила. Я беременна от вашего мужа. Четыре месяца.
Она протягивает мне фото УЗИ — как повестку.
— Отпустите его, Ирина. Ему нужна не хозяйка с тремя детьми, а женщина. Мы счастливы. А вы его просто держите.
Держу. Одиннадцать лет держу: за руку в роддоме, за плечи на похоронах его отца. Его тарелки. Его «я устал». Его «заседания».
Вечером щёлкает замок. Рома видит моё лицо — и всё понимает. Молча ставит сумку, и по этой готовности ясно: репетировал. Может, у зеркала.
— Мила просто помогла мне завершить это недоразумение. Наш брак, Ира. Я впервые за одиннадцать лет счастлив.
Недоразумение. Трое детей. Недоразумение.
Я поднимаю глаза — и вижу в дверях гостиной Марка. Мой сын слышал всё.
На пороге — девушка. Ухоженная, пальто по фигуре. И живот. Тот срок, когда прятать уже бессмысленно.
— Я Мила. Я беременна от вашего мужа. Четыре месяца.
Она протягивает мне фото УЗИ — как повестку.
— Отпустите его, Ирина. Ему нужна не хозяйка с тремя детьми, а женщина. Мы счастливы. А вы его просто держите.
Держу. Одиннадцать лет держу: за руку в роддоме, за плечи на похоронах его отца. Его тарелки. Его «я устал». Его «заседания».
Вечером щёлкает замок. Рома видит моё лицо — и всё понимает. Молча ставит сумку, и по этой готовности ясно: репетировал. Может, у зеркала.
— Мила просто помогла мне завершить это недоразумение. Наш брак, Ира. Я впервые за одиннадцать лет счастлив.
Недоразумение. Трое детей. Недоразумение.
Я поднимаю глаза — и вижу в дверях гостиной Марка. Мой сын слышал всё.
Чтобы спасти маму, я согласилась на трехмесячный контракт на далекой планете Зиенг-7. Мне обещали спокойную работу в лаборатории, но вместо нее ждали тяжелые шахты, опасность и нападение фарвийцев.
Теперь я пленница космических пиратов, которых боится вся галактика. И единственный, кто может нас найти, – суровый адмирал Адриан Рейн. Только захочет ли он рисковать ради девушки, с которой однажды столкнулся в коридоре?
Теперь я пленница космических пиратов, которых боится вся галактика. И единственный, кто может нас найти, – суровый адмирал Адриан Рейн. Только захочет ли он рисковать ради девушки, с которой однажды столкнулся в коридоре?
Выберите полку для книги