Книги по тегу «хэппи энд»: ""

— Отдай посылку, Максим.
— Не раньше, чем ты зайдешь в мою квартиру и убедишь мою мать, что ты — худший кошмар в истории человечества и моя будущая жена.
— А ничего, что твоя собака прямо сейчас сжимает в зубах полуметровый розовый силиконовый сувенир за половину моей зарплаты?!
— Отличный реквизит, соседка. Мама как раз обожает благопристойность.

Полгода. Ровно столько длилась наша позиционная война с Максимом Эдуардовичем из шестьдесят четвертой квартиры. Мы уничтожали нервы друг друга из-за уборки тамбура, делили парковочное место номер сорок два и искренне желали друг другу подавиться утренним кофе. Этот лощеный финансист с манерами лорда и эмпатией зубочистки был моим личным сортом ада.

Но когда его гиперактивный терьер растерзал курьерскую коробку с моим подарком для девичника сестры, этот наглый манипулятор предложил сделку:
Я спасаю его от удушающей опеки матери, изобразив алчную и вульгарную невесту, а он навсегда отдает мне парковку и возвращает мою собственность.

Пока одни держат передовую, другие – держат дом, семью, надежду и друг друга.
История четырёх судеб, которые доказывают: тыл – это тоже подвиг, а верность и мужество не выбирают пол.
Настоящая опора армии – это те, кто остаётся. Жёны и мужья, матери и отцы, дети и друзья, соседи и сослуживцы – все они образуют невидимую броню, без которой передовая не выстоит.
Повесть показывает, что забота, терпение и вера – это тоже форма мужества.

Я не искала любви — мне хватало работы, забот о дочери и проделок нашего кота. Но однажды Барсика пришлось срочно спасать, и в нашей жизни появился Егор. Заботливый, надёжный и… орк.

Кто бы мог подумать, что именно рядом с ним я снова захочу быть счастливой? Кажется, кот выбрал его раньше меня.

Камилла вытащила из сумочки пластиковый футляр и бросила на середину стола, прямо между бокалами шампанского:
— Смотри сам.
Муж опустил глаза. Улыбка сползла с его лица:
— Это то, о чем я думаю?
— Две полоски, Багров. Четвертая неделя. Я утром подтвердила в клинике. Я беременна. Теперь понимаешь? Я не стану рожать ублюдка без фамилии.
— Никаких ублюдков, — жарко зашептал Эдуард, покрывая поцелуями ее пальцы. — Мой наследник получит все. Заключение по состоянию Влады готово. Ее отправят на реабилитацию, признав недееспособной. Все отойдет нам.
Я шагнула из-за пальмы, нависая над их столиком:
— Поздравляю. Когда свадьба?

— Откуда опыт по сосудистой патологии? В резюме общая терапия провинциальной больницы.
— Я много дежурила в приемнике.
— Ложь. Блестящий старт у академика Селезнева, а потом побег в глушь. Что вы прячете?
— Личные обстоятельства.
— Хаос вокруг вас разрастается. Администратор Воронов полчаса назад требовал вашей головы.
Она вздрагивает, краска отливает от щек.
— Кирилл был здесь?
— Был. Почему у вас одна фамилия?
— Мы были женаты. Он считает меня своей собственностью, сбежавшей из клетки.

Светку настиг ужасный зомбяк.
Вит не растерян, ведь он не добряк.
Лом просвистел, как копье Чингачгука.
Всё! Нету башки у хладного трупа.

Всю жизнь одна, но, это не мой выбор. Не было достойного на моем пути. Того, кто потянет мой характер и дар читать людей.
Однажды, я встретила его - странного и загадочного. С первого взгляда на Дэйва, я поняла, что камень моего сердца дал трещину.
Меня зовут Лола. Я не знаю кто я, не знаю своих родителей. В моей крови течет огонь, а людей я читаю как жёлтую прессу на завтрак. И это мой резкий переворот в жизни.

Интервью Лики закончилось неожиданно. Нахальный рокер предложил явиться к нему в номер и «заслужить» ответы на вопросы. Но у Лики Крамер свои условия. Как насчет небольшого спора?

Да он просто ненормальный, раз решил познакомиться со мной прямо посреди кладбища.
— Извини, что напугал. Куда ты так торопишься? — слышу насмешливое позади.
«На Кудыкину гору, воровать помидоры», — хочется съязвить мне, но я упорно молчу. Вдруг, он псих какой, и мои пререкания его только разозлят.

— Вторая жена? Ты хочешь, чтобы я осталась и наблюдала, как другая женщина занимает моё место? Как она рожает тебе ребёнка, которого ты так хотел?
— Ясмина, ты должна понять, — он пытается говорить спокойно, но в его глазах мелькает боль. — Это всего лишь долг перед семьёй. Ты всегда будешь для меня единственной.
— Единственной? — я сдерживаю слёзы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты просишь меня поверить, что это не предательство, когда она будет здесь, рядом, в нашем доме?
Я любила его, верила каждому его слову. Но сейчас моё сердце разрывается на части. Уйти и сохранить гордость? Или остаться и наблюдать, как он исполняет свой "долг", разрушая всё, что у нас было?