Книги по тегу «эльфы»: ""
✨ Спасая в проклятом лесу прекрасного темноволосого эльфа, я и подумать не могла, что его душа так же черна, как ночь в этом гиблом месте. Я привела его домой, обогрела и вылечила, рискуя раскрыть себя и случайно его уничтожить. Но попавший в беду странник сам оказался бедой и украл единственное, что ещё у меня оставалось – моё сердце…
Каэлен был магом огня. Его кровь была расплавленной лавой, а характер — неукротимым пламенем. Он привык к тому, что всё вокруг него либо сгорает, либо плавится. Люди боялись его жара, его резких движений и пылающего взгляда. Лириэль была эльфийкой Серебряного озера. Она была воплощением спокойствия, текучести и глубокой, прохладной мудрости. Её кожа была бледной, как лунный свет на воде, а движения — плавными и неторопливыми...
...Каэлен притянул её к себе. Он был горячим, как раскалённый металл, а она — прохладной, как горный ручей. Когда его губы коснулись её шеи, она тихо ахнула, откидывая голову. Этот контраст сводил их обоих с ума. Его руки, обжигающие и жадные, скользили по её гладкой, влажной от испарины спине. Она отвечала ему, её прохладные пальцы гладили его пылающие плечи, успокаивая его внутренний пожар, но одновременно раздувая его желание.
...Каэлен притянул её к себе. Он был горячим, как раскалённый металл, а она — прохладной, как горный ручей. Когда его губы коснулись её шеи, она тихо ахнула, откидывая голову. Этот контраст сводил их обоих с ума. Его руки, обжигающие и жадные, скользили по её гладкой, влажной от испарины спине. Она отвечала ему, её прохладные пальцы гладили его пылающие плечи, успокаивая его внутренний пожар, но одновременно раздувая его желание.
Договор с демоном стал ловушкой. Верисса спасла Игнириона от исчезновения, но демон перевернул условия: теперь она управляет размерами дракона и его полётом. Хочет он стать гигантом? Только с её разрешения. Их жизни связаны — смерть одного убьёт обоих. А страх Вериссы пробуждает влечение, которое Игни, вопреки воле, вынужден разделять…
Он мечтает разорвать сделку. Она отказывается. Впервые за жизнь эльфийка не пешка, а та, кто держит власть над тем, кто сильнее. Даже если это значит слышать: «Сожгу, когда вырвусь!». Но Верисса всё чаще сомневается: боится потерять контроль… или его?
В пути их ждут погони, драконьи кланы и тень демона. Сегодня Игни — исполин, сметающий врагов, завтра — карманный «дракончик», шипящий в её сумке. Они ищут способ расторгнуть договор, но чем ближе цель, тем страшнее Вериссе: без этой связи она снова станет никем. А Игни — беспомощным.
Свобода или сила? Ненависть или начало чего-то большего? Иногда цепь — не клетка, а нить, что не даёт упасть…
Он мечтает разорвать сделку. Она отказывается. Впервые за жизнь эльфийка не пешка, а та, кто держит власть над тем, кто сильнее. Даже если это значит слышать: «Сожгу, когда вырвусь!». Но Верисса всё чаще сомневается: боится потерять контроль… или его?
В пути их ждут погони, драконьи кланы и тень демона. Сегодня Игни — исполин, сметающий врагов, завтра — карманный «дракончик», шипящий в её сумке. Они ищут способ расторгнуть договор, но чем ближе цель, тем страшнее Вериссе: без этой связи она снова станет никем. А Игни — беспомощным.
Свобода или сила? Ненависть или начало чего-то большего? Иногда цепь — не клетка, а нить, что не даёт упасть…
Вэрин был тёмным эльфом, и это определяло всё. Его кожа была цвета пепла, волосы — белыми, как снег, а глаза — красными, как угли. На его теле были татуировки — каждая за убитого. Их было так много, что не было места для новых.
Он был наёмником. Убийцей. Тем, кого нанимают, чтобы убрать тех, кого нельзя убрать открыто. Он не верил ни во что, кроме золота и стали. Любовь была для слабых. Милосердие — для глупых.
Его наняли убить магессу по имени Элара. Она была целительницей, служила в храме, лечила даже врагов. Это делало её опасной для тех, кто хотел войны. Её наниматель не хотел мира. Он хотел крови.
Вэрин проник в храм ночью. Он двигался бесшумно, как тень. Его клинок был отравлен — один порез, и она умрёт медленно, мучительно. Он нашёл её комнату, вошёл, приставил клинок к её шее.
Она не спала. Она сидела у окна и смотрела на луну. Она не вздрогнула, не закричала. Просто повернула голову и посмотрела на него...
Он был наёмником. Убийцей. Тем, кого нанимают, чтобы убрать тех, кого нельзя убрать открыто. Он не верил ни во что, кроме золота и стали. Любовь была для слабых. Милосердие — для глупых.
Его наняли убить магессу по имени Элара. Она была целительницей, служила в храме, лечила даже врагов. Это делало её опасной для тех, кто хотел войны. Её наниматель не хотел мира. Он хотел крови.
Вэрин проник в храм ночью. Он двигался бесшумно, как тень. Его клинок был отравлен — один порез, и она умрёт медленно, мучительно. Он нашёл её комнату, вошёл, приставил клинок к её шее.
Она не спала. Она сидела у окна и смотрела на луну. Она не вздрогнула, не закричала. Просто повернула голову и посмотрела на него...
Элрион выронил меч. Клинок с звоном упал на камни. Его разум, привыкший к холодной логике, затуманился. Жар её тела был невыносим, но именно этого жара он теперь жаждал всем существом. Он схватил её за талию, притягивая к себе. Их губы встретились в жадном, почти яростном поцелуе.
Она имела вкус пепла и дикого мёда. Его руки, привыкшие к луку и мечу, теперь жадно сжимали её горячие бёдра. Морвана обвила его шею руками, её ногти слегка впивались в его плечи, оставляя красные следы. Он поднял её, прижимая к шершавой коре дуба.
Каждое её прикосновение обжигало, каждое движение вызывало волну экстаза. Эльфийская сдержанность рушилась под натиском демонической страсти. Он впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся её сердце, быстрое и горячее, как птица в клетке. Она выгнулась, издавая низкий, вибрирующий стон, который отозвался в его паху тяжёлым пульсом.
Их тела сплелись в ритме древнего танца. Прохлада его кожи и огонь её плоти создавали невероятный контраст.
Она имела вкус пепла и дикого мёда. Его руки, привыкшие к луку и мечу, теперь жадно сжимали её горячие бёдра. Морвана обвила его шею руками, её ногти слегка впивались в его плечи, оставляя красные следы. Он поднял её, прижимая к шершавой коре дуба.
Каждое её прикосновение обжигало, каждое движение вызывало волну экстаза. Эльфийская сдержанность рушилась под натиском демонической страсти. Он впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся её сердце, быстрое и горячее, как птица в клетке. Она выгнулась, издавая низкий, вибрирующий стон, который отозвался в его паху тяжёлым пульсом.
Их тела сплелись в ритме древнего танца. Прохлада его кожи и огонь её плоти создавали невероятный контраст.
Лира была пикси, крошечной феей с прозрачными крыльями. Артур был человеком, лесником. Они любили друг друга, но разница в росте была проблемой. Пока Лира не нашла древний цветок, дающий временный рост.
Она выпила нектар, и её тело начало расти. Крылья исчезли, растворившись в магии. Теперь она была его размера. Артур смотрел на неё с изумлением и восторгом.
— Ты настоящая, — прошептал он, касаясь её лица.
— Временная, — усмехнулась она, её глаза всё ещё светились волшебным светом. — Но этой ночи хватит.
Лира была игривой, её природная шаловливость не исчезла. Она толкнула его на кровать, её движения были быстрыми, порывистыми. Она целовала его жадно, её зубы слегка кусали его губы.
Когда она оседлала его, Артур ахнул. Её тело было лёгким, но её магия делала каждое её движение невероятно интенсивным. Она двигалась внутри него, её смех смешивался со стонами. Пикси не знали сдержанности, их страсть была вспышкой, яркой и быстрой.
Артур сжимал её бёдра, чувствуя, как её магия...
Она выпила нектар, и её тело начало расти. Крылья исчезли, растворившись в магии. Теперь она была его размера. Артур смотрел на неё с изумлением и восторгом.
— Ты настоящая, — прошептал он, касаясь её лица.
— Временная, — усмехнулась она, её глаза всё ещё светились волшебным светом. — Но этой ночи хватит.
Лира была игривой, её природная шаловливость не исчезла. Она толкнула его на кровать, её движения были быстрыми, порывистыми. Она целовала его жадно, её зубы слегка кусали его губы.
Когда она оседлала его, Артур ахнул. Её тело было лёгким, но её магия делала каждое её движение невероятно интенсивным. Она двигалась внутри него, её смех смешивался со стонами. Пикси не знали сдержанности, их страсть была вспышкой, яркой и быстрой.
Артур сжимал её бёдра, чувствуя, как её магия...
Это было не просто физическое соединение. Когда их тела слились, он выпустил свою магическую суть. Лириэль выгнулась, её крик отразился от сводов пещеры. Она чувствовала, как его огонь течёт по её венам, выжигая хрупкость смертной оболочки и наполняя её несокрушимой, вечной силой. Её прохлада и его пламя встретились внутри неё, создавая идеальный, пульсирующий баланс.
Когда экстаз отхлынул, они оба упали на влажный песок, тяжело дыша. Лириэль открыла глаза. В их глубине, среди привычного лесного зелёного, теперь плескались золотые искры. Она прижалась к нему, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его. Она больше не была просто эльфийкой. Она стала его парой. Навсегда.
Когда экстаз отхлынул, они оба упали на влажный песок, тяжело дыша. Лириэль открыла глаза. В их глубине, среди привычного лесного зелёного, теперь плескались золотые искры. Она прижалась к нему, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его. Она больше не была просто эльфийкой. Она стала его парой. Навсегда.
Сны Лилианды Элании — эльфийки, которая ушла из клана и нашла себя в мире цветов, тишины и ожидания. Пять сновидений, пять шагов к себе. Сквозь лёд, колючки, разговоры с цветком на подоконнике — к свету в конце тропы.
Это сборник снов, которые становятся реальностью. Магия здесь — не огонь и буря. Она — в корнях, пробивающихся сквозь лёд. В голосе цветка, который говорит с тобой по ночам. В любви, которая не боится колючек. Для тех, кто верит, что сны могут исцелять.
Бонус к серии «Институт Смертельных Наук»
Это сборник снов, которые становятся реальностью. Магия здесь — не огонь и буря. Она — в корнях, пробивающихся сквозь лёд. В голосе цветка, который говорит с тобой по ночам. В любви, которая не боится колючек. Для тех, кто верит, что сны могут исцелять.
Бонус к серии «Институт Смертельных Наук»
Он — эльфийский страж, слышащий во снах чужой голос. Она — его цель, за которой скрывается смертельная тайна. Но главная загадка — его собственная кровь.
Элриан, прозванный Сновидцем, с детства слышит в своих снах настойчивый шёпот: колыбельные мелодии и тактические подсказки, которые спасают ему жизнь. Он считает это даром предков, пока ему не поручают выследить эльфийку Сильнару, подозреваемую в связях с культом, жаждущим открыть врата в мир тьмы.
Но чем ближе он к цели, тем сильнее сны: теперь в них являются двое — тёплый силуэт женщины и суровый воин. Их голоса зовут его в самый опасный момент, а их сила просыпается в его крови, когда древнее зло требует в жертву и Сильнару, и его самого.
Элриан, прозванный Сновидцем, с детства слышит в своих снах настойчивый шёпот: колыбельные мелодии и тактические подсказки, которые спасают ему жизнь. Он считает это даром предков, пока ему не поручают выследить эльфийку Сильнару, подозреваемую в связях с культом, жаждущим открыть врата в мир тьмы.
Но чем ближе он к цели, тем сильнее сны: теперь в них являются двое — тёплый силуэт женщины и суровый воин. Их голоса зовут его в самый опасный момент, а их сила просыпается в его крови, когда древнее зло требует в жертву и Сильнару, и его самого.
Выберите полку для книги