Подборка книг по тегу: "эмоции на грани"
— Я ухожу! — громко крикнул муж из прихожей, позвякивая связкой ключей в замочной скважине.
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
Неожиданно ворвавшийся в мою спокойную жизнь сводный брат, стремительно превращает её в ад, шантажируя тайной отца. Считая, что я его собственность и должна исполнять все прихоти и желания, беспрекословно подчиняясь. Он одержим своей местью. От него исходит аура презрения и тянет шлейфом табачного дыма. Он не умеет разговаривать без запугивания и угроз. Желает абсолютной власти. Никто не понимает, насколько сводный опасен. А меня пугает то, что формируется во мне с его появлением, и отзывается на любое его действие, слово, прикосновение. Он — вызов, который бросает мне жизнь. И воплощение тёмного соблазна, которого я боюсь. Я обязана держаться от него подальше, вопреки глупому сердцу, которое тянется к Марку Коршунову.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Виктор излучает власть, источает сексуальную привлекательность.
Он делает заказ, не сводя с меня глаз. Через минуту я возвращаюсь с чашкой черного кофе. Когда я ставлю ее на стол перед ним, он протягивает руку и… наши пальцы соприкасаются.
Я делаю шаг назад, но он выставляет руку вперед, поднимая указательный палец. Без слов приказывая мне задержаться.
— Вкусно, — рокочет он, пялясь на мои губы. И я понимаю, что он говорит не о кофе. Тут же вспоминаю наш жаркий поцелуй.
— Хотите еще?
И зачем я спросила? Что он подумает?
— Кофе, — на рваном выдохе дополняю я.
— Хочу, — твердо произносит он.
По выражению его глаз я понимаю, что он опять не о кофе.
— А сейчас ты должна рассказать мне всю правду. Почему они преследовали тебя?
Виктор излучает власть, источает сексуальную привлекательность.
Он делает заказ, не сводя с меня глаз. Через минуту я возвращаюсь с чашкой черного кофе. Когда я ставлю ее на стол перед ним, он протягивает руку и… наши пальцы соприкасаются.
Я делаю шаг назад, но он выставляет руку вперед, поднимая указательный палец. Без слов приказывая мне задержаться.
— Вкусно, — рокочет он, пялясь на мои губы. И я понимаю, что он говорит не о кофе. Тут же вспоминаю наш жаркий поцелуй.
— Хотите еще?
И зачем я спросила? Что он подумает?
— Кофе, — на рваном выдохе дополняю я.
— Хочу, — твердо произносит он.
По выражению его глаз я понимаю, что он опять не о кофе.
— А сейчас ты должна рассказать мне всю правду. Почему они преследовали тебя?
- А я бы от тебя не отказался. – Он цокнул языком и осмотрел меня сальным взглядом, - может, пошалим?
- Вы спятили! Отпустите меня!
- Закрой свой рот, крошка. Сейчас твоей глупой головке придется напрячься и немного подумать, где достать деньги.
- Какие еще деньги? – я растерянно заморгала. Незнакомец презрительно скривил губы.
- Значит, так, слушай сюда. Твой благоверный задолжал нам пол ляма. И тебе их надо вернуть.
- Как это, пол ляма? – я буквально почувствовала, как земля уходит из-под ног, - за что? И при чем тут я?
В тексте есть:
❤ Властный герой
❤ Нежная героиня
❤ ХЭ
- Вы спятили! Отпустите меня!
- Закрой свой рот, крошка. Сейчас твоей глупой головке придется напрячься и немного подумать, где достать деньги.
- Какие еще деньги? – я растерянно заморгала. Незнакомец презрительно скривил губы.
- Значит, так, слушай сюда. Твой благоверный задолжал нам пол ляма. И тебе их надо вернуть.
- Как это, пол ляма? – я буквально почувствовала, как земля уходит из-под ног, - за что? И при чем тут я?
В тексте есть:
❤ Властный герой
❤ Нежная героиня
❤ ХЭ
Я так давно мечтала о работе в команде мэра, а он даже не дал мне шанса, прогнал из своего кабинета и назвал недостойной его команды…
От бессилия падаю на стул прямо в коридоре возле его кабинета, рыдаю, не в силах остановить слёзы!
Вдруг открывается дверь кабинета, и в коридор выходит сам мэр.
— Марта! - спрашивает грозно - Ты ещё здесь?
Вздрагиваю, поднимаю голову.
Смотрю с испугом на него, красивого, высокого, в дорогом костюме.
Сейчас снова унизит и прогонит из администрации…
Но он открывает дверь кабинета шире и говорит торопливо:
— Заходи, у меня к тебе есть предложение, от которого нельзя отказаться!
— Какое предложение? Стать вашим пресс-секретарём?
— Нет, стать мамой моего будущего ребёнка!
От бессилия падаю на стул прямо в коридоре возле его кабинета, рыдаю, не в силах остановить слёзы!
Вдруг открывается дверь кабинета, и в коридор выходит сам мэр.
— Марта! - спрашивает грозно - Ты ещё здесь?
Вздрагиваю, поднимаю голову.
Смотрю с испугом на него, красивого, высокого, в дорогом костюме.
Сейчас снова унизит и прогонит из администрации…
Но он открывает дверь кабинета шире и говорит торопливо:
— Заходи, у меня к тебе есть предложение, от которого нельзя отказаться!
— Какое предложение? Стать вашим пресс-секретарём?
— Нет, стать мамой моего будущего ребёнка!
Другая была его судьбою. Другую боги определили в дань страшному Змею. Да только увидев колдовские очи той девы, что пришла посмотреть на то, как чудище заберёт жертвенницу, Змей пропал... Дань, уготованная ему, осталась стоять на холме близ деревни, а в лапах кричала и вырывалась красавица Ведара. Что ожидало её в логове чудовища? Какие испытания?
— Ты уверена, что хочешь ребенка сейчас?
Я в растерянности моргаю. И глупая надежда снова поднимает голову.
— Нет, — нервно сглатываю, ерзая на месте. — Я не уверена, Макс. Ни в чем не уверена, но на самом деле я не вижу ничего плохого в беременности. Может быть, именно ребенок поможет нашим отношениям? Думаю, мы справимся и сможем все уладить и…
— Да, — Макс перебивает меня. — Мы обязательно все уладим. Я дам денег на аборт.
Последняя фраза жениха прилетает мощным ударом в грудь и выбивает из легких весь кислород. О каком аборте он говорит? На УЗИ уже можно разглядеть зачатки пальцев, глазки и носик. Мой малыш уже начинает шевелиться, просто я пока этого не чувствую...
Прикрываю глаза и ощущаю, как под веками собирается горячая влага. Потому что я понимаю одну очень важную вещь: я не готова делать аборт.
Я в растерянности моргаю. И глупая надежда снова поднимает голову.
— Нет, — нервно сглатываю, ерзая на месте. — Я не уверена, Макс. Ни в чем не уверена, но на самом деле я не вижу ничего плохого в беременности. Может быть, именно ребенок поможет нашим отношениям? Думаю, мы справимся и сможем все уладить и…
— Да, — Макс перебивает меня. — Мы обязательно все уладим. Я дам денег на аборт.
Последняя фраза жениха прилетает мощным ударом в грудь и выбивает из легких весь кислород. О каком аборте он говорит? На УЗИ уже можно разглядеть зачатки пальцев, глазки и носик. Мой малыш уже начинает шевелиться, просто я пока этого не чувствую...
Прикрываю глаза и ощущаю, как под веками собирается горячая влага. Потому что я понимаю одну очень важную вещь: я не готова делать аборт.
— Сбежать не получится, —рядом вдруг раздался голос.
Я вздрогнула и оглянулась — за спиной стояла экономка с подносом в руках, на котором был стакан с содержимым белого цвета и соломинкой внутри. Боже, появилась как приведение.
— Можете выкинуть дурь из своей головы, —спокойно произнесла она.
— А я и не собиралась, Вам показалось.
— Вы, милочка, должны быть благодарны, что в такой дом попали, —сказала экономка с презрением как во взгляде, так и в голосе.
— Откуда Вам знать, в каком доме я жила раньше, может, он был и не хуже этого! А то и в разы лучше! —меня задело её такое отношение.
В ответ последовал её скрипучий смех, от которого стало неприятно, если не сказать, противно. Успокоившись, она произнесла:
— Не смешите, ради бога —в тех лохмотьях, в которых Вас привели, тянуло максимум на халупу в деревне.
— Ваш коктейль.
— Благодарю, —ответила холодно.
— Не стоит, это приказ хозяина, белковый коктейль. Вам же нужны силы, — и снова смешок, намекающий на то, что я...
Я вздрогнула и оглянулась — за спиной стояла экономка с подносом в руках, на котором был стакан с содержимым белого цвета и соломинкой внутри. Боже, появилась как приведение.
— Можете выкинуть дурь из своей головы, —спокойно произнесла она.
— А я и не собиралась, Вам показалось.
— Вы, милочка, должны быть благодарны, что в такой дом попали, —сказала экономка с презрением как во взгляде, так и в голосе.
— Откуда Вам знать, в каком доме я жила раньше, может, он был и не хуже этого! А то и в разы лучше! —меня задело её такое отношение.
В ответ последовал её скрипучий смех, от которого стало неприятно, если не сказать, противно. Успокоившись, она произнесла:
— Не смешите, ради бога —в тех лохмотьях, в которых Вас привели, тянуло максимум на халупу в деревне.
— Ваш коктейль.
— Благодарю, —ответила холодно.
— Не стоит, это приказ хозяина, белковый коктейль. Вам же нужны силы, — и снова смешок, намекающий на то, что я...
(477)
Темно-алое освещение создает давящую интимную атмосферу в просторном зале. Девочки в ряд в одном нижнем белье стоят перед мужчинами.
Каждую из нас должны выбрать!
— Ты новенький нашего клуба, — слышу до боли знакомый скрипучий голос, но в маскарадной маске не могу разглядеть лица через узкие щелочки для глаз.
— Выбирай, Соболев!
И моё сердце подлетает к горлу. Грохается в живот. И разлетается вдребезги. На миллиард мелких осколков.
Судорожно ищу его глазами и вижу своего профессора. Он прямо напротив меня. Страх и радость переплетаются. Бурлят в крови гремучей смесью. А когда Леонид Сергеевич возводит на меня взгляд и уверено произносит:
— Она! Теперь будет моей!
И я внутренне сгораю дотла!
***
Я думала, что наши тайные отношения с Соболевым в прошлом. Но долги по учёбе загнали меня в угол. Теперь я милая студенточка и выбор для мужчин в закрытом клубе.
И меня выбирает... мой профессор Соболев.
Каждую из нас должны выбрать!
— Ты новенький нашего клуба, — слышу до боли знакомый скрипучий голос, но в маскарадной маске не могу разглядеть лица через узкие щелочки для глаз.
— Выбирай, Соболев!
И моё сердце подлетает к горлу. Грохается в живот. И разлетается вдребезги. На миллиард мелких осколков.
Судорожно ищу его глазами и вижу своего профессора. Он прямо напротив меня. Страх и радость переплетаются. Бурлят в крови гремучей смесью. А когда Леонид Сергеевич возводит на меня взгляд и уверено произносит:
— Она! Теперь будет моей!
И я внутренне сгораю дотла!
***
Я думала, что наши тайные отношения с Соболевым в прошлом. Но долги по учёбе загнали меня в угол. Теперь я милая студенточка и выбор для мужчин в закрытом клубе.
И меня выбирает... мой профессор Соболев.
— Дима, а это что? — я указываю на фотографии, где он и загорелая брюнетка, стоят в обнимку на фоне заснеженных гор.
Он молчит. Только опускает глаза, и в его взгляде я вижу всё: предательство, страх и ложь.
— Ты сказал, что был в командировке. Что это? — мой голос дрожит, руки сжимаются в кулаки.
— Ева… Это не то, что ты думаешь, — его голос слабый, почти жалкий.
Но всё, что я думала, уже стало правдой. Мой муж изменил мне. И теперь я знаю — эта семья была для него игрой. Но если он думает, что я сломаюсь, то он сильно ошибается.
Он молчит. Только опускает глаза, и в его взгляде я вижу всё: предательство, страх и ложь.
— Ты сказал, что был в командировке. Что это? — мой голос дрожит, руки сжимаются в кулаки.
— Ева… Это не то, что ты думаешь, — его голос слабый, почти жалкий.
Но всё, что я думала, уже стало правдой. Мой муж изменил мне. И теперь я знаю — эта семья была для него игрой. Но если он думает, что я сломаюсь, то он сильно ошибается.
Выберите полку для книги