Книги по тегу «эротический детектив»: ""

— Ну что, Крылова, — произнёс босс прежним тоном. — Теперь у нас проблема.
— Какая? — не сразу сообразила я, медленно выплывая из своего блаженного состояния.
— Наше соглашение непредвиденно расширилось, — он отошёл, поднял полотенце, обмотал вокруг вокруг своих мощных бёдер. — Мы начали друг с другом… — он пытался подобрать слово, — играть. И теперь нам нужно… раздвинуть границы нашего сотрудничества.
Я непонимающе моргнула.
— Что?
— А чертой будет, допустим, поцелуй, — Волков посмотрел на меня. — Поцелуй будет капитуляцией. Ты целуешь меня — ты проиграла. Я целую тебя — я проиграл. Так что никаких поцелуев, м?

*Осторожно! Можно обжечься!
*Главы выходят каждый день/через день

— На колени, — приказал наёмник хриплым и приглушённым от маски голосом.
Глаза Лоры расширились от шока, а внутри знакомо потянуло от властного тона мужчины.
— Что?,— Её голос дрогнул. — Нет.
Наёмник повернул голову на бок, посмотрев на неё через плечо бездонной чернотой шакальей маски, словно хищник, лениво наблюдающий за добычей.
— Ты говорила, что пойдёшь на всё ради спасения брата. Твои слова ничего не стоят?
Говорил наёмник безэмоционально и холодно.
— На колени, Лора. — Повторил мужчина, вкладывая в приказ силу. — Подчиняйся. Это твоя цена за сделку.



Лора — простая девушка-фотограф. Её привычная жизнь ломается, когда пропадает её младший брат Майкл. Полиция лишь делает вид, что пытается его найти, и в отчаянии она идёт за помощью на тёмную сторону интернета.
Шакал — наёмник, который прячет лицо под маской. Он берёт задание Лоры, платой за которое будет она сама.

Я умею проверять мужчин перед свиданием.

Имя, возраст, работа, жена, бывшие — базовая техника безопасности. Поэтому Кирилла Савина я проверила особенно тщательно.

35 лет. Продюсер. Не женат. Фотографии настоящие. Биография настоящая. Даже премьера, на которую он меня пригласил, настоящая.

Я не проверила только одно. Сам Кирилл мне никогда не писал.

Когда мы встречаемся впервые, он понятия не имеет, кто я такая.
Кто-то несколько недель знакомится с женщинами от его имени, и теперь нам обоим хочется понять зачем.

На этом мы вполне могли бы разойтись. Только настоящий Кирилл почему-то оказывается гораздо более серьёзной проблемой, чем фальшивый.

Потому что чужие секреты я находить умею, а он довольно быстро начинает интересоваться моими. Особенно теми, которые касаются того, чего я хочу в постели.

Алиса подошла ближе. На шее Елены, поверх тонкой линии от удавки, был повязан алый шёлковый шарф. Ткань была невероятно дорогой, мягкой, с лёгким блеском. На одном из концов шарфа серебряной нитью была вышита монограмма: переплетение букв «М» и «Г».
Алиса надела латексные перчатки и аккуратно приподняла край шарфа.
— Что это значит? — спросила она, глядя на Максима.
— Это маркер, — спокойно ответил он, скрестив руки на груди. — В нашем клубе вербальные договорённости иногда уступают место символам. Алый шёлковый шарф с монограммой куратора или Доминанта означает абсолютное, безоговорочное согласие на сцену. Если партнёр принимает этот шарф из рук другого, он говорит: «Я доверяю тебе свою жизнь. Делай со мной что хочешь».
— И кто дал ей этот шарф? — Алиса подняла на него холодный взгляд.
Максим не отвёл глаз.
— Никто. По крайней мере, не я. Этот шарф — часть моей личной коллекции. Но я не передавал его Елене и не проводил с ней сеанс сегодня.
— Значит, кто-то украл его, чтобы...

Вера провела ладонью по холодной стороне простыней. На тумбочке, рядом с её часами, лежал чёрный конверт из плотной, шершавой бумаги. Он был запечатан тёмно-красным сургучом.
Она взяла конверт, разломила печать и достала сложенный втрое лист. Это был не прощальное письмо. Это был документ.
«Контракт на одну ночь», — гласил заголовок, выполненный изящным каллиграфическим почерком. Ниже шли пункты. Пункт первый: полное подчинение воле Доминанта в пределах номера. Пункт второй: запрет на использование слов «стоп» и «красный» до рассвета. Пункт третий... Вера нахмурилась, читая третий пункт.
«По завершении сцены Субмиссив обязуется не искать Доминанта. Однако, если Субмиссив нарушает правило тишины и начинает расследование обстоятельств пребывания в отеле «Обсидиан», вступает в силу Оговорка о Крови».
Вера усмехнулась, решив, что это просто часть игры, ролевая фантазия. Она смяла лист, но тут её взгляд упал на столбик цифр внизу. Это были не деньги. Это были даты. И рядом с каждой дато

В парижском салоне «Чёрная орхидея» устраивают вечера с «живыми картинами» и приватными комнатами. После загадочного самоубийства одной из актрис её подруга получает анонимное письмо с намёком на убийство. Вместе с журналистом, который давно следит за салоном, она пытается распутать сеть шантажа и ревности, где искусство и порочность сплелись так тесно, что уже не разобрать, где заканчивается игра и начинается преступление.

В элитном салоне для дам устраивают «закрытые чтения» редких французских романов, но на деле это прикрытие для тайных свиданий и передачи писем. После исчезновения хозяйки салона полиция списывает всё на бегство с любовником, но упрямая горничная начинает собственное расследование. Она обнаруживает, что «чтения» были частью сложной сети интриг, где каждое слово имело цену, а страсть была лишь способом заставить людей говорить лишнее.

В модном городе набирает популярность приложение, где можно анонимно найти партнёра под любой сценарий — и заодно оставить цифровой след. Когда одну из пользовательниц находят мёртвой, дело достаётся циничному детективу, который вынужден погрузиться в этот мир. Ключ к разгадке — в истории её чатов и «рейтингах совместимости», а главный подозреваемый — разработчик приложения, у которого есть доступ ко всем тайнам.

Успешный финансист найден мертвым в загородном отеле в день празднования своего дня рождения. Его возлюбленная Алиса исчезла из номера в ту же ночь. Некогда знаменитый футболист, чья карьера висит на волоске, знакомится с обаятельной журналисткой Авророй, роман с которой закручивается со скоростью света. А в это время частный детектив выполняет задание влиятельного человека, чей брат покончил с собой при странных обстоятельствах. И совсем скоро множество дорог приведут его в одну точку, точку отсчета.

Вера встала. Её чёрное шёлковое платье строгого кроя скользило по бедрам. Она знала, что выглядит безупречно: прямая спина, холодный взгляд, ни грамма суеты. Она пересекла зал, игнорируя взгляды других мужчин и женщин, и остановилась в шаге от Максима.
Он был выше её на голову. Тёмные волосы коротко подстрижены, челюсть напряжена, а глаза — серые, холодные, как сталь скальпеля — смотрели на неё без малейшего интереса.
— Вы Вера, — его голос был низким, ровным, без каких-либо эмоций. Это был не вопрос, а констатация факта.
— Да, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — И я хочу, чтобы вы провели со мной сессию.
Максим слегка наклонил голову, оценивающе оглядывая её с ног до головы.
— Вы пришли не туда, чтобы потешить своё эго, Вера. Здесь не дают медалей за то, что вы умеете держать лицо, когда вам больно.
— Я не за лицом пришла, — жёстко парировала она. — Я пришла доказать себе, что больше ничего не боюсь. Что у меня нет слабых мест. Говорят, вы лучший в этом клубе. Ломайте мен