Подборка книг по тегу: "детки_в_офисе_литмоб"

— Значит, ты у нас Красная Шапочка?
— Да! И волков не боюсь! — звонко заявляет моя дочь.
— А что ты делаешь в моем кабинете?
— Прячусь! А ты кто такой?
— Я самый настоящий волк. Злой и страшный. Р-р-р!
Ледяной ужас парализует тело.
Волков бояться — в лес… то есть, в офис не ходить.
Но эта встреча в мои планы не входила.
Голос за дверью принадлежит не просто нашему новому боссу.
Он принадлежит мужчине, для которого в прошлом я была лишь временным развлечением. Поклялась, что он не узнает о дочери, однако, она сама попала в лапы к родному отцу…
Я не знаю, что будет, если мой бывший, миллиардер Волков, узнает правду. Одно знаю точно — я не сдамся ему без боя!

Из коробок в приёмной слышится подозрительный шум.
— А-а-апчхи!
— Тихо, Зося! Ты нас спалишь! Папа не должен услышать! — кто-то ругается шёпотом.
И этот кто-то — моя семилетняя дочь.
Я подхожу к коробкам, поднимаю одну и вижу картину маслом.
Притаились. Две. Прямо на полу. И прячутся.
— О-оу… Попадос, — говорит моя Аня.
— Ещё какой попадос, — констатирую факт. — Вылезайте отсюда. Обе.
Строго смотрю на дочку и незнакомую девочку.
— Что ты тут делаешь? Кто твои родители?
— Это я, Руслан Евгеньевич! — раздаётся женский встревоженный голос за моей спиной.
Я оборачиваюсь и вижу, как к нам бежит моя новая сотрудница Екатерина Зосимова.
— Простите, я отошла всего на пять минут, а дочка сбежала.
Перевожу взгляд на свою хитрую и шаловливую негодницу.
— Что-то мне подсказывает, не без твоей помощи, Анна Русланна.

Я — вдовец, Екатерина — мать-одиночка, наши дочери — лучшие подружки.
И ладно бы они просто дружили.
Девочки вдруг поняли, что хотят быть сестричками.

Захожу в свой кабинет и вижу в кресле девчушку лет трех-четырех на вид.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.

Японцы! Чёрт бы подрал этих япошек!
Я чувствую: сделка летит в тартарары, и сегодняшняя встреча складывается не в мою пользу. 
А на кону — контракт на такую сумму, что можно купить... да уйму всего! 
И этот... Как там его?
Я бросаю нервный взгляд на бумаги, подготовленные секретаршей.
Юкио Накамура...
Сидит с каменным лицом и недовольно отбивает ручкой по столешнице какой-то древний японский марш — «Баттотай»
В уме я уже подсчитываю потерянную прибыль.
Босс японцев что-то цедит сквозь зубы.
- Господин Накамура подумает над вашим предложением... — лепечет синхронно переводчик.
А я-то прекрасно знаю, что означает эта фраза на языке бизнеса. 
Как вдруг дверь в конференц-зал с грохотом распахивается. 
Под оглушительные цирковые фанфары, доносящиеся из телефона старшего сына Вовки, в помещение торжественно вваливается расписная делегация. 
***
Оказалось потенциальный партнёр ставит семейные ценности превыше всего!
Что же… чтоб заключить контракт - придется срочно искать жену!

— Сам вылезешь или за шкирку?
— Не надо за шкилку! — звучит вдруг тоненько и следом раздается всхлип.
Из-за стола сперва показывается курчавая темная макушка, а потом заплаканное детское лицо. Кажется, девчонке не больше шести.
— Ты кто? — спрашиваю первое, что приходит на ум.
Откуда здесь, черт возьми, взялся ребенок? Да еще и в такое время.
— Любаша, — снова хлюпает носом.
— Как сюда попала? И с кем пришла?
Девчонка мнется, кусает губу. Опускает вниз слипшиеся ресницы и отвечает:
— Я Сухаля искала.
— Зачем тебе Сухарь?
Догадаться, что Сухарь это я, не сложно. Само собой, мне известно, как меня называют подчиненные.
— Потому что он злодей. Он и Ольга логопед. Я хотела им сказать, чтобы маму не обижали. И чтоб не жлали ее, она холошая. А они — нет.
— Так… И?
— И потелялась…
Голос становится совсем тихим. Большущие градины слез ползут вниз по щекам, а я ума не приложу, что делать и чей это ребенок. И самое главное, как она оказалась в моем кабинете?

- Никаких детей в офисе, у нас серьезная компания! Поэтому брысь отсюда! – заявил я строго, обращаясь к малышке.
- Я тоже серьезная. Не по годам! – она подняла вверх указательный палец. – Так мама говорит.
- Я рад за тебя. А теперь иди к своей маме и не мешай мне работать.
- Вам контр-р-ракт подписать надо!
Я уже начал раздражаться из-за нежданной гостьи дошкольного возраста.
- Ты и бумаги мои взяла?! Ну все, это уже вмешательство в рабочий процесс.
Выхватил из рук девчонки листок и нахмурил лоб:
- Что за ерунда? Какой еще «контракт»?
- Мама говорит, что вы злой и страшный серый волк, вас все боятся! Напугайте одного дядю, я вам спасибо скажу и рисунок красивый нарисую.

Я и представить не мог, что с приходом новой сотрудницы в моей компании будет твориться полный беспредел! А найденная в офисе шестилетняя девочка станет лишь началом целой вереницы проблем.

Что за фигня?
Кто похозяйничал у меня в кабинете?
Подхожу к столу, смотрю на надкусанное пирожное. Пировал кто? Или это презент для меня? Кто-то от сердца оторвал? Или просто не доел?
Взгляд с пирожного перемещается на листок, лежащий рядом.
Печатными буквами выведено “я тебя люблю” и рисунок. Наверное, я и дама какая-то.
Новые способы соблазнения?
Странные я бы сказал. Можно бы подумать, что тут был ребёнок, но откуда ему взяться в офисе?
От размышлений о том, что это значит, отвлекает осторожный стук в дверь.
— Войдите.
В кабинет заходит бухгалтер — Женечка.
— Вы меня вызывали? — спрашивает, поправляя блузку на груди, смотрит чересчур заинтересованно.
Ещё интереснее…
Я не вызвал, но теперь у меня есть подозрения, не она ли таким нестандартным способом решила привлечь внимание к своей персоне.
Надкусанным пирожным и наскальной живописью с сокровенными признаниями меня еще не пробовали покорить.

— ВЫ УКРАЛИ МОЮ ДОЧЬ!
— Я НЕ КРАЛА! Я СПАСЛА ЕЁ!
— Анастасия Юрьевна Филимонова, — говорит полицейский за моей спиной, — вы задержаны по подозрению в похищении ребёнка. Руки за спину.

Сначала гендиректор из Москвы объявил войну моим каблукам и уволил меня. А теперь уверен, что я похитила его дочь в отместку. Но я не крала Алису — я её спасла!

Малышка требует взять меня в няни, а её невыносимый отец ставит условие: либо я соглашаюсь, либо он закроет мой филиал — моё детище, а все сотрудники останутся на улице.

Придётся пойти на уступки. Но исключительно ради Алисы и моих сотрудников. Сам Корсаков здесь совершенно ни при чём. Наверное.

— Мама, я нашёл папу!

Заявляет мой шестилетний сын, а я застываю в недоумении. Потому что "папа" - это босс из вражеской фирмы, которого я должна уничтожить.

Я пришла в офис Степана Макарова ради сделки, от которой зависит будущее, а вместо этого получила побег хомяка, сорванное первое впечатление и босса, которого лучше не доводить.

Теперь мне остаётся только одно: взять себя в руки и закончить начатое, потому что если я откажусь - потеряю куда больше, чем деньги, работу и репутацию.

− Ты нехолоший, уволил мою маму! Поэтому я тебя сейчас буду воспитывать! – Девчушка вякает.
Упирает ладошки в мою филейную часть, а ещё с силой толкает.
Так, что я валюсь на столешницу из трёхсотлетнего дуба.
− Ну всё, мелочь пузатая, тебе каюк. Вот только освобожусь…
− А ты поплобуй освободиться! – Фыркает нагло.
И… ррраз!
Вырывает мой ремень из шлёвок!
− Эй, ты чего? Чего? – Выпучиваю глаза.
И замираю.
Потому что девчонка подбоченивается.
И, с криком:
− Получай, нехолоший босс! – Опускает ремень на мою филейную часть.