Подборка книг по тегу: "жизнь"
— Что происходит?
— Ничего.
— Мирра.
— Ничего!
— Там бабушка ждёт. Там Ванда специально пораньше отпросится, она же тебя любит, она…
И вот тут её прорвало.
— Да не хочу я твою Ванду! — Сырник полетел в раковину. — Не хочу её торт, не хочу её «Мирочка-звёздочка», не хочу, чтобы она меня трогала! Она… она…
— Что «она»?
— НИЧЕГО!
— Мирра, что «она»?!
— Я видела, — выговорила она в коленки. — Мам. Я видела папу.
— Где видела?
— У катка. В ноябре ещё. Мы с Дашкой после кружка шли, а они стояли за павильоном, где прокат. Папа и тётя Ванда.
— Ничего.
— Мирра.
— Ничего!
— Там бабушка ждёт. Там Ванда специально пораньше отпросится, она же тебя любит, она…
И вот тут её прорвало.
— Да не хочу я твою Ванду! — Сырник полетел в раковину. — Не хочу её торт, не хочу её «Мирочка-звёздочка», не хочу, чтобы она меня трогала! Она… она…
— Что «она»?
— НИЧЕГО!
— Мирра, что «она»?!
— Я видела, — выговорила она в коленки. — Мам. Я видела папу.
— Где видела?
— У катка. В ноябре ещё. Мы с Дашкой после кружка шли, а они стояли за павильоном, где прокат. Папа и тётя Ванда.
— Это кто? — она повернулась ко мне, не разжимая губ.
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
— Просрочка у вас, Любава Гедеоновна. Третий месяц идёт.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.
– Твоя мать просила кое-что передать, – сообщил он сухо, протянув мне небольшую сумочку, которую я купила к свадебному платью и куда положила все необходимое.
Моя улыбка уже сползла, а глаза растерянно уставились на нее. Да, моя мама весь день таскалась с ней. Но что здесь такого?
– И это тоже, – добавил муж, протянув мне плоский белый футляр и разом отвечая на мой мысленный вопрос.
И сердце тревожно забилось еще до того, как я осознала, что это...
Я вскинула растерянный взгляд, теперь понимая, почему такой холод исходил от него.
– Илат, я… Я все объясню!
– Не нужно, – ледяным тоном оборвал он меня тут же. – Я не идиот, Тая.
Моя улыбка уже сползла, а глаза растерянно уставились на нее. Да, моя мама весь день таскалась с ней. Но что здесь такого?
– И это тоже, – добавил муж, протянув мне плоский белый футляр и разом отвечая на мой мысленный вопрос.
И сердце тревожно забилось еще до того, как я осознала, что это...
Я вскинула растерянный взгляд, теперь понимая, почему такой холод исходил от него.
– Илат, я… Я все объясню!
– Не нужно, – ледяным тоном оборвал он меня тут же. – Я не идиот, Тая.
— Олег, мы приехали!
Я переступила порог, придерживая ладонью живот, и сразу почувствовала: что-то не так. В квартире стояла та особенная тишина, какая бывает, когда человек думает, что он один.
Я с трудом наклонилась, скинула туфли и подождала, прислушиваясь. Никто не отозвался.
— И зачем я тащила эти пакеты? — Нина опустила сумки прямо на пол и брезгливо посмотрела на свои ладони, будто прикоснулась к чему-то грязному. — У Андрея, между прочим, выходной. Для этого и держат водителя.
— У Андрея семья, Нина. Один раз можно и самим справиться, ничего страшного не случится. У твоего папы сегодня хороший день, он новый филиал открыл. Вот мы и хотели его порадовать.
— Порадовать. — Она фыркнула и стянула куртку. — Ты правда думаешь, что папу можно порадовать твоим ужином?
Я переступила порог, придерживая ладонью живот, и сразу почувствовала: что-то не так. В квартире стояла та особенная тишина, какая бывает, когда человек думает, что он один.
Я с трудом наклонилась, скинула туфли и подождала, прислушиваясь. Никто не отозвался.
— И зачем я тащила эти пакеты? — Нина опустила сумки прямо на пол и брезгливо посмотрела на свои ладони, будто прикоснулась к чему-то грязному. — У Андрея, между прочим, выходной. Для этого и держат водителя.
— У Андрея семья, Нина. Один раз можно и самим справиться, ничего страшного не случится. У твоего папы сегодня хороший день, он новый филиал открыл. Вот мы и хотели его порадовать.
— Порадовать. — Она фыркнула и стянула куртку. — Ты правда думаешь, что папу можно порадовать твоим ужином?
— Марина. Не надо так. Давай спокойно. Мы можем всё решить по-человечески, без...
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
Никогда не знаешь, как повернётся судьба. Эта история написана по реальным событиям. Она о том, как благодаря мужеству и преданности своему делу обычных людей удалось предотвратить трагедию и спасти человеческие жизни.
КНИГА ВТОРАЯ
Когда казалось, для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент.
Но когда она — смысл его жизни, он —Танк, что никогда не сдаётся...
Когда казалось, для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент.
Но когда она — смысл его жизни, он —Танк, что никогда не сдаётся...
– Не переживай, подруга, ты ещё обязательно встретишь своего принца!
Я лишь тоскливо вздохнула в ответ:
– Да не нужен мне никакой принц...
– Ну а кто тогда тебе нужен?
– Благородный рыцарь, – мечтательно улыбнулась. – Который сделает меня своей дамой сердца и будет посвящать мне подвиги.
– Ох, ничего себе! Ну тогда желаю тебе вот прямо сегодня такого и встретить.
Я скептически усмехнулась. Подруга пытается подсластить пилюлю, бросая меня одну в ночном клубе в разгар вечеринки. Но кто бы мог подумать, что её пожелание сбудется?
Вот только мне стоило более чётко формулировать свои запросы...
Я лишь тоскливо вздохнула в ответ:
– Да не нужен мне никакой принц...
– Ну а кто тогда тебе нужен?
– Благородный рыцарь, – мечтательно улыбнулась. – Который сделает меня своей дамой сердца и будет посвящать мне подвиги.
– Ох, ничего себе! Ну тогда желаю тебе вот прямо сегодня такого и встретить.
Я скептически усмехнулась. Подруга пытается подсластить пилюлю, бросая меня одну в ночном клубе в разгар вечеринки. Но кто бы мог подумать, что её пожелание сбудется?
Вот только мне стоило более чётко формулировать свои запросы...
- Мамочка, а папа поедет со мной на линейку?
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
Выберите полку для книги