Подборка книг по тегу: "жизнь"
— Это кто? — она повернулась ко мне, не разжимая губ.
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
— Я не изменял! — Он грохнул ладонью по столу так, что подпрыгнула сахарница. — Я... у меня была потребность в тепле! Разницу видишь? По-треб-ность! Живому человеку нужно, чтобы дома его ждали, а не сверяли по чекам!
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
— Уходи.
Голос был спокойный. Ни удивления, ни испуга. Он не спросил «кто там». Он знал, кто там. Может быть, знал ещё со двора. Может быть, с вокзала.
— Ты не должна была узнать, что я жив.
Вот так. Не «прости». Не «я всё объясню». Не «как ты меня нашла».
«Ты не должна была узнать».
Я не закричала. Не ударила в дверь кулаком, не сползла по стенке. Ничего из того, что успела нафантазировать за ночь в поезде. Внутри было ровно и звонко, как в морозилке.
Я сняла с шеи цепочку. Расстегнула, стянула с неё кольцо, его обручальное, широкое, тяжёлое. И поднесла к глазку. Подержала. Пусть посмотрит. Пусть вспомнит, что это и откуда.
За дверью было тихо. Потом щёлкнуло.
Второй оборот замка.
Он не открыл. Он закрылся ещё на один оборот — от меня, от кольца, от шестнадцати лет.
Я надела кольцо обратно на цепочку. Пальцы работали медленно, но работали. Убрала цепочку под ворот. Подняла сумку.
— Понятно, — это я уже двери. — Покойник дома.
Голос был спокойный. Ни удивления, ни испуга. Он не спросил «кто там». Он знал, кто там. Может быть, знал ещё со двора. Может быть, с вокзала.
— Ты не должна была узнать, что я жив.
Вот так. Не «прости». Не «я всё объясню». Не «как ты меня нашла».
«Ты не должна была узнать».
Я не закричала. Не ударила в дверь кулаком, не сползла по стенке. Ничего из того, что успела нафантазировать за ночь в поезде. Внутри было ровно и звонко, как в морозилке.
Я сняла с шеи цепочку. Расстегнула, стянула с неё кольцо, его обручальное, широкое, тяжёлое. И поднесла к глазку. Подержала. Пусть посмотрит. Пусть вспомнит, что это и откуда.
За дверью было тихо. Потом щёлкнуло.
Второй оборот замка.
Он не открыл. Он закрылся ещё на один оборот — от меня, от кольца, от шестнадцати лет.
Я надела кольцо обратно на цепочку. Пальцы работали медленно, но работали. Убрала цепочку под ворот. Подняла сумку.
— Понятно, — это я уже двери. — Покойник дома.
Что, если самое страшное место - то, где тебя любят?
Приехав в образцовый детский дом, журналист Михаил оказывается среди людей, которые искренне любят детей. Здесь нет жестокости. Нет насилия. Нет несчастных детей.
Есть только одна традиция ...
Приехав в образцовый детский дом, журналист Михаил оказывается среди людей, которые искренне любят детей. Здесь нет жестокости. Нет насилия. Нет несчастных детей.
Есть только одна традиция ...
Они неожиданно застряли в лифте в канун Нового года. Два незнакомых друг другу человека. Матвей – преуспевающий бизнесмен, красавец, закоренелый холостяк и жестоко обманутая любовником беременная Алла. И у того и у другого за плечами непростая судьба. От стресса у Аллы начинаются роды. Эта случайная «попутчица» чем-то зацепила Матвея, да так, что он решается на коренные перемены в своей давно налаженной жизни…
В посёлке шестипалую Спиридониху боялись и сторонились. Только маленький Ленька не боялся одинокой старухи и приходил к ней в гости. Но в день её смерти он открыл крышку подпола — и навсегда изменил свою жизнь.
- Оля, мы можем поговорить?
От неожиданности я вздрогнула. Пакет с ушастым нянем на пол поставила. Митька уже наверх давно убежал, а я только поднялась. Внутри всё неожиданно замерло, что в нашем доме Милана делает. А Милана с видом королевы ко мне подошла. Дышала шумно и тяжело, я видела, как она нервничает.
- Привет, Милана! – Что-то случилось?
- Случилось! – Нам надо серьёзно, Оля поговорить! – Я люблю Павла уже давно, и ты мешаешь! Оль, ты не понимаешь? Он тебя не любит, он с тобой не спит, он меня любит и со мной спит! Вы с Димой слепые что ли?
Я отшатываюсь. В глазах темнеет. Что, что она несёт….
- Милан, ты чего? – Ты пьяная что ли? – тихо спрашиваю её я. – Мы с Пашей и спим и всё есть у нас! Я беременна! У меня пять недель!
В этот момент, наверное, я жалею, что сказала ей это. Прежде чем я что-то успеваю сказать, я лечу вниз…Последнее что я вижу перед собой это испуганного Митьку, а дальше провал…. Дальше пустота….
От неожиданности я вздрогнула. Пакет с ушастым нянем на пол поставила. Митька уже наверх давно убежал, а я только поднялась. Внутри всё неожиданно замерло, что в нашем доме Милана делает. А Милана с видом королевы ко мне подошла. Дышала шумно и тяжело, я видела, как она нервничает.
- Привет, Милана! – Что-то случилось?
- Случилось! – Нам надо серьёзно, Оля поговорить! – Я люблю Павла уже давно, и ты мешаешь! Оль, ты не понимаешь? Он тебя не любит, он с тобой не спит, он меня любит и со мной спит! Вы с Димой слепые что ли?
Я отшатываюсь. В глазах темнеет. Что, что она несёт….
- Милан, ты чего? – Ты пьяная что ли? – тихо спрашиваю её я. – Мы с Пашей и спим и всё есть у нас! Я беременна! У меня пять недель!
В этот момент, наверное, я жалею, что сказала ей это. Прежде чем я что-то успеваю сказать, я лечу вниз…Последнее что я вижу перед собой это испуганного Митьку, а дальше провал…. Дальше пустота….
Ты знакома с ним? - склонилась к Дарине неугомонная Жаклин, и нашептывала. - Я да, брала у него интервью год назад. Яхта у него как пятиэтажный дом, внутри золото и мрамор, мрамор… Они помешаны на мраморе. Тела свои они тоже моют и натирают до блеска...
- Ну… - поморщилась Дарина в ответ. - Он не в моем вкусе. Понимаешь, не видно, что у него под этой рубахой...
Жаклин понимающе кивнула, соглашаясь с логичным ходом мысли молодой коллеги. Лучше так, чем очаровываться Фейсалами. Их клан один из самых могущественных на Востоке, их мужчины женятся на принцессах...
Командировка на Восток обернулась для журналистки Дарины Мамаевой любовным приключением. С пресс-конференции, где она привлекает к себе внимание влиятельного шейха, девушка попадает в роскошный номер отеля и получает предложение, от которого невозможно отказаться.... Но она отказывается и оказывается в череде загадочных событий...
- Ну… - поморщилась Дарина в ответ. - Он не в моем вкусе. Понимаешь, не видно, что у него под этой рубахой...
Жаклин понимающе кивнула, соглашаясь с логичным ходом мысли молодой коллеги. Лучше так, чем очаровываться Фейсалами. Их клан один из самых могущественных на Востоке, их мужчины женятся на принцессах...
Командировка на Восток обернулась для журналистки Дарины Мамаевой любовным приключением. С пресс-конференции, где она привлекает к себе внимание влиятельного шейха, девушка попадает в роскошный номер отеля и получает предложение, от которого невозможно отказаться.... Но она отказывается и оказывается в череде загадочных событий...
Откровение, которого я не ожидала. О мире, о «Книге Еноха», о судьбе и отчаянии. О выборе и пути. О страхе и правде. О жизни и её значении. О нас и о нём.
Машка на счастье: Иногда в жизни всё идёт как обычно — спокойно, привычно и даже немного скучно.
А потом появляется она.
Маленькое, наглое, независимое существо, которое внезапно меняет всё вокруг.
Это история не столько про кошку, сколько про жизнь, в которой неожиданно становится больше смысла, тепла и… хаоса.
Лёгкий, ироничный и очень узнаваемый рассказ о том, как привычная жизнь вдруг становится другой.
А потом появляется она.
Маленькое, наглое, независимое существо, которое внезапно меняет всё вокруг.
Это история не столько про кошку, сколько про жизнь, в которой неожиданно становится больше смысла, тепла и… хаоса.
Лёгкий, ироничный и очень узнаваемый рассказ о том, как привычная жизнь вдруг становится другой.
Выберите полку для книги